home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Барбара

Возможно, вам будет трудно поверить в историю, которую я расскажу. Однако, уверяю вас, все написанное здесь – правда от первого и до последнего слова.

Звучит невероятно, но одна из кинокомпаний в Голливуде купила права на экранизацию моей книги и сняла замечательный фильм.

Чудо, скажете вы? Возможно. Но все это случилось со мной. А теперь я хочу обо всем поведать вам.

Начнем с того, что некоторое время назад я написала книгу под названием «К черту любовь». Для этого у меня были свои причины, и я расскажу вам о них позже.

После нескольких отказов я продала права на ее публикацию издателю по имени Викки Хиллер (женщине, как вы понимаете), которая работала в корпорации «Баннер-хаус».

Сначала мы общались с ней только посредством телефона и почты. Но вот она пригласила меня на личную встречу в Нью-Йорк, для того чтобы обсудить условия нашего контракта.

Пробираясь сквозь толпу на Центральном вокзале в Нью-Йорке, я вдруг ощутила острый приступ неуверенности и страха перед будущим. Я была всего лишь песчинкой в этой многоликой толпе. Есть ли у меня хоть малейший шанс выделиться на ее фоне?

Однако слишком многое было поставлено на карту. Я должна была пройти этот путь до конца.

Очередь на стоянке была слишком длинной. Я взглянула на часы: «Черт! Опаздываю!»

Краем глаза увидела, что на противоположной стороне улицы из-за угла появилось желтое такси. Держась за шляпу, я вынырнула из толпы, перебежала дорогу и потянула на себя дверцу машины.

В этот момент, откуда ни возьмись, на проезжей части появилась немногочисленная группа весьма странно одетых людей с транспарантами, на которых было написано: «Долой бомбу!».

Не могу сказать, что принадлежу к числу тех, кто одобряет стиль жизни битников,[2] однако сегодня я улыбнулась, увидев их. Возможно, потому, что и сама сказала «долой!» чему-то. Я бы тоже могла шагать рядом с ни ми и нести свой маленький транспарант.

Надеюсь все же, что моя книга привлечет больше внимания.

Я села на заднее сиденье и дала таксисту адрес. Через несколько минут мы уже были у дверей сияющего небоскреба, где располагалось издательство «Баннер-хаус». Я расплатилась и вошла внутрь.

Во время ожидания лифта ко мне постепенно присоединялись мужчины и женщины в деловых костюмах, пока я наконец не оказалась зажатой с обеих сторон, почувствовав себя как селедка в бочке.

Дзинь! Двери открылись, и толпа ринулась вперед, сметая все на своем пути. Дзинь! И я осталась в полном одиночестве у закрытых дверей лифта.

«Что ж, – сказала я себе, – в следующий раз нужно быть понапористей».

Я еще раз нажала кнопку лифта и застыла в ожидании, готовясь, если потребуется, атаковать дверь первой.

Дзинь! Двери снова открылись, и меня прибила к стенке лавина густого дыма, хлынувшая изнутри. Прокашлявшись и придя в себя, я протянула руку к кнопке пожарной тревоги на стене.

Однако в этот момент чья-то рука в перчатке легла на мою.

– Барбара? Барбара Новак?

Я помахала в воздухе, пытаясь разогнать дым.

– Кажется, да.

– Боже, как хорошо, что ты наконец здесь! Голос показался мне знакомым. Может, это?..

Я подняла глаза и в облаке рассеявшегося дыма увидела хорошенькую брюнетку в стильном, сшитом на заказ костюме и в подобранных в тон туфлях на высоком каблуке. Она выходила из лифта, держа в руках сигарету.

– Викки? – предположила я, еще раз откашлявшись.

– Викки Хиллер! Твой издатель! Собственной персоной! – Она крепко, но нежно пожала мою руку.

– Рада наконец встретиться с тобой лично, – сказала я.

– Я уж опасалась, что тебя задержит нелетная погода по пути из Мэна.

– Нет, все было гладко до тех пор, пока я не нажала кнопку лифта. Первый раз в жизни попадаю в передрягу раньше десяти часов утра. Должно быть, выгляжу ужасно? – прибавила я со смешком, поправляя шляпку.

– Ужасно? – Викки оглядела меня с ног до головы. – Господи боже мой! Ты великолепна!

Она схватила меня за руку и втащила в лифт, засыпая меня идеями о наших предстоящих действиях.

– Во-первых, тебя нужно сфотографировать для обложки. Не бойся, у нас есть время в запасе. До выхода книги осталась целая неделя. – Тут она шумно вдохнула, охваченная внезапным приступом паники. – Неделя, всего неделя! О, боже мой! – Однако в ту же секунду взяла себя в руки. – Беспокоиться абсолютно не о чем. Сигаретку?

Скоростной лифт в считанные секунды доставил нас на нужный этаж и гостеприимно распахнул двери в сияющее царство издательства «Баннер-хаус».

Когда мы шли к офису Викки, навстречу нам бросилась женщина лет тридцати пяти. Семеня за нами вслед, она держала в руке пепельницу для Викки, которая продолжала нервно курить.

– Барбара, – сказала Викки. – Это мой секретарь, Глэдис. Глэдис, это Барбара Новак.

– Я знаю! – Лицо Глэдис озарилось улыбкой. Она пожала мою руку. – Рада возможности познакомиться с вами лично. Наконец-то я могу связать лицо и голос в единый образ.

В этот момент в проходе появился щегольски одетый мужчина в замотанном вокруг шеи шарфе. В руках у него был большой постер, завернутый в картонную обложку.

– Вик, мне срочно нужна вот здесь твоя подпись. – Он улыбнулся мне и добавил: – Морис Джонс, артдиректор. Это, Барбара, ваша обложка!

Театральным жестом он сорвал коричневую бумагу с постера, представив нашим взорам увеличенный макет обложки моей книги. Боже, МОЕЙ книги!

Я изумленно уставилась на постер, как маленькая девочка, которая завороженно смотрит на самый большой подарок под елкой и гадает, что там внутри.

Название книги «К черту любовь» было напечатано поверх ярко-розовой стрелы, указывающей вниз.

– О, Морис! – Викки отреагировала первой. – Это потрясающе! Мы поместим этот постер на витрине «Гимбел», и ее будет видно даже из «Мейси»!

– «К черту любовь»! Вы только послушайте! – оживилась Глэдис. – Как бы я хотела, чтобы кто-нибудь написал подобную книгу лет двадцать назад, пока еще не стало слишком поздно для меня.

Я улыбнулась и ободряюще похлопала ее по руке. Она была одной из тех женщин, к которым была обращена моя книга.

– Запомни, Глэдис, лучше поздно, чем никогда.

Викки тем временем продолжала петь дифирамбы артдиректору:

– Отличная работа, Морис! Надеюсь, парни из типографии не слишком докучали тебе.

– О, ты же знаешь, я вовсе не против! – ответил Морис с жеманным смешком.

Тру-ля-ля! Прежде чем я успела сообразить, что к чему, мои глаза вылезли из орбит, рот раскрылся, а шея втянулась в плечи, как у испуганной курицы.

Конечно же, я тотчас попыталась взять себя в руки, чтобы никто не заметил моего кратковременного замешательства и не подумал, будто я какая-нибудь деревенщина, раз не знаю таких вещей. Я постаралась изобразить на лице беспечную и беззаботную полуулыбку, похожую на те, что обычно можно видеть у манекенщиц магазина «Лорд энд Тейлор»,[3] демонстрирующих осеннюю коллекцию одежды во время ланча, в то время как посетители наслаждаются салатом «Уолдорф».[4]

Такая улыбка обычно приходит вам на помощь в сложных жизненных ситуациях.

Заморозив на лице улыбку и застыв, как мумия, я все же из любопытства чуть-чуть скосила глаза в сторону: ведь мне прежде не приходилось сталкиваться лоб в лоб с гомосексуалистом! Даже и не думала, что… доведется встретиться с таким человеком.

Внешне Морис выглядел вполне нормально. Мне он даже показался весьма симпатичным…

Тру-ля-ля! Мои глаза раскрылись до размера двадцатипятицентовой монеты, а подбородок упал вниз. Боже мой! Я в Нью-Йорке всего от силы пару часов, а уже строю глазки «голубому»!

Пытаясь обрести душевное равновесие, я наблюдала, как Морис снова заворачивает в бумагу мою обложку.

Что вообще заставило меня думать, будто Морис не?.. Хотя в нем было что-то такое… что напоминало мне моего милого доброго дядюшку Джина, маминого брата. Дизайнера по интерьеру. Того, что так и… не женился!

Тру-ля-ля! Мои глаза снова чуть не вылезли от удивления. Вытянув шею, я смотрела вслед Морису, который танцующей походкой направлялся к дверям своего офиса. Вы же не думаете, что и дядюшка Джин?..

Я тряхнула головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли: сейчас не было времени об этом думать. В то время как Викки прикуривала очередную сигарету (кажется, третью с тех пор, как мы с ней познакомились), на столе зазвонил телефон, и Глэдис сняла трубку.

– Они ждут. Добро пожаловать в волчье логово, – сообщила она нам, нажав на рычаг.

Я судорожно сглотнула, еле сдерживая волнение.

– Волчье логово?

– Не волнуйся, – постаралась приободрить меня Викки.

Улыбаясь, она подвела меня к огромным, футов эдак восемь в высоту, дубовым, покрытым лаком дверям, над которыми красовалась табличка «Зал совещаний».

– Все будет в порядке, – пообещала она мне. – Просто набери в легкие побольше воздуху, – прибавила она, сделала последнюю глубокую затяжку, с шумом выдохнула дым и затушила сигарету.

В этот момент дубовые двери раскрылись сами собой, словно по волшебству. Меня охватило острое желание сбросить с себя туфли, схватить их в руки и в одних чулках броситься обратно к лифту. Что я здесь делаю? Смогу ли вынести ношу, которую взвалила на себя?

Однако я сказала себе: «Барбара, у тебя есть цель, и ты должна ее достичь во что бы то ни стало».

– Джентльмены, – торжественно объявила Викки, как конферансье на конкурсе красоты «Мисс Америка», – мисс Новак!

Шестеро мужчин, в возрасте от двадцати до шестидесяти лет, сидящие вокруг круглого стола из красного дерева, все как один поднялись, приветствуя меня. Каждый из них по очереди представился, протягивая мне руку.

– Е. Г.

– С. Б.

– С. В.

– Дж. Б.

– Дж. Р.

– Р. Дж.

– О. К.? – выдохнула я, слегка ошеломленная такой встречей.

– О. К. не смог сегодня прийти, – сказал один из мужчин, кажется, Е. Г. – Он с Т. Б.

– Как жаль, – сочувственно воскликнула я. – Надеюсь, все в порядке?

– О да. Они просто завтракают вместе, – ответил Е. Г. – Т Б. – это Теодор Баннер. Владелец корпорации «Баннер-хаус». Тот, кто будет публиковать вашу книгу. Вот его портрет на стене.

Я с благоговением взглянула на большой, во всю стену, портрет Теодора Баннера, написанный маслом. Большой босс. Он в ответ просверлил меня стальным взглядом. Я вздрогнула, будто он мог видеть, какого цвета белье у меня под платьем.

– Запомните его хорошенько, – с нажимом произнес С. В. – Возможно, вам так и не придется увидеть его в реальной жизни.

– Извините, джентльмены, что заставили вас ждать, – поспешила замять паузу Викки, – по пути из Мэна Барбару задержала нелетная погода.

– Так-так, – сказал С. Б., – значит, вы приехали к нам из Мэна?

– Позволь тебе напомнить, С.Б., – вмешался Е. Г., – мисс Новак – библиотекарь, дочь фермера из Новой Англии. Она работала над рукописью темными зимними вечерами при свете керосиновой лампы.

Дж. Б. подмигнул и хитро сощурился.

– Так как же получилось, что библиотекарь, дочь фермера из Новой Англии, работающая над рукописью при свете керосиновой лампы, оказалась на Мэдисон-авеню в компании главных редакторов крупного издательства «Баннер-хаус»?

«Крепкие орешки», – подумала я про себя. Однако я вспомнила, что на прежней работе мне приходилось сталкиваться с мужчинами и почище этого самодовольного Дж. Б. Так что его вопрос не застал меня врасплох.

– Что ж, моими помощниками были тяжкий труд и, возможно, немного везения. Тяжкий труд целиком лег на мои собственные плечи, – не без гордости добавила я. – О результатах вы можете судить сами. А везение заключается в том, что мне удалось найти Викки, которая согласилась представлять мои интересы.

– Боюсь огорчить вас, леди, но я не очень-то представляю, о чем таком особенно ценном можно судить по вашей книге, – со смешком произнес С. Б.

Другие мужчины переглянулись и усмехнулись друг другу.

Знаю, вам не терпится узнать, что же я ответила наглецу.

Под снисходительным взглядом этого тщедушного человечка любая другая сникла бы, как проткнутый воздушный шарик. Боже, как я ненавидела в тот момент этого монстра! Меня охватило острое желание по-детски горько разреветься.

Эта старая лиса сделала вид, что мой ответ его абсолютно не интересует, равно как и все остальное, связанное с моей персоной. Он поправил очки на носу и положил ногу на ногу. Нижняя часть его брючины задралась, обнажив бледную прогалину кожи и темную кайму спущенного носка.

Это придало мне решимости. По всей видимости, он даже не способен следить за тем, не спустились ли у него носки.

Не переставая улыбаться, словно только что стала призером конкурса «Мисс Америка», я наклонилась и дотронулась кончиками пальцев до полей своей белой шляпки. Она сидела превосходно, и благодаря лучшему другу каждой девушки – лаку для волос сверхсильной фиксации марки «Уайт рейн» от фирмы «Жилетт» – ни один волосок не выбивался из-под ее краев. Нет ничего лучше нового туалета и старого, проверенного средства для укладки волос, чтобы заставить женщину почувствовать себя более уверенно.

Все это придало мне решимости.

Я повернулась к Викки. Она вместе со всеми издала фальшивый смешок, но было видно, что ее раздражает создавшееся положение. Причем она-то была на моей стороне.

– Я сообщала вам о том, как продвигается работа над рукописью, каждую неделю в течение всего года, – напомнила она им. Ее левая щека дернулась от гнева.

– Это книга о любви, С. Б., – снова вмешался Е. Г.

Слава богу, хоть одна здравая мысль.

– Ах да, конечно, – махнув рукой, сказал С.В. – Любовная история.

– Женщинам нравятся любовные романы, – добавил С. В., пожимая плечами с таким видом, будто вопрошал: «А чего же вы еще ожидали?».

– Моей жене нравится смотреть фильмы про любовь днем по телевизору, – вступил в общий разговор Дж. Б.

Дж. Р. же раздраженно фыркнул:

– Ох уж эти любовные истории, из-за них рискуешь остаться вечером без ужина!

Тут мужчины хором стали жаловаться на жен. Я видела, что Викки потихоньку закипает и вот-вот потеряет терпение, и положила свою руку поверх ее руки в перчатке, но было уже слишком поздно.

– Это не любовный роман! – вдруг во весь голос закричала Викки.

В комнате воцарилась полная тишина. Половина мужчин смотрела на нее так, будто думала: «Да в чем, собственно, твоя проблема?». В то время как другая половина вела себя так, будто достоверно знала, в чем эта самая проблема заключается. Всему виной критические дни, какие тут могут быть сомнения.

Викки наклонилась, облокотившись руками о стол, и торжественно начала:

– Книга мисс Новак является серьезным научно-популярным произведением и называется…

– Викки, извини, – прервал ее С. Б., – не могла бы ты налить мне чашечку кофе? Кофейник прямо за тобой, около шкафа.

Викки закусила губу, борясь с яростью. Но, как и все работающие под началом мужчин женщины, она знала, что время обнажать свои тылы еще не пришло, и поэтому послушно встала со своего места и подошла к шкафу.

– …Является серьезным научно-популярным произведением под названием «К черту любовь», – продолжила она, потом вдруг замолчала и потрясла кофейник. – Он пуст.

– Если ты не против заварить свежий кофе, я бы не отказался от чашечки, – сказал Е. Г.

– Я тоже, – встрепенулся Дж. Б.

– И я, – подал голос С. В.

– И мне за компанию, – внес свою лепту Дж. Р.

Р. Дж. помахал рукой.

– Мне не надо, Викки…

– Спасибо, Р. Дж., – откликнулась Викки, расставляя чашки.

– …Я выпью чаю, – уточнил он.

Викки бросила на меня многозначительный взгляд и стала открывать коробку с пакетиками для заварки кофе.

– Итак, позвольте мне продолжить, – снимая крышку кофейника, сказала Вики. – Краеугольным камнем теории мисс Новак, суть которой она изложила в книге «К черту любовь», написанной в жанре научной фантастики, является тезис, что женщина не будет счастлива до тех пор, пока не обретет независимость и равные права, как… – она осторожно вытащила старый, использованный пакетик из кофейника, – …и любой другой член общества, и не получит возможности активно участвовать в общественной жизни. – Она вытряхнула остатки кофе в мусорное ведро, затем тотчас же водрузила чашку для заварки обратно на стол и стала дуть на пальцы. – Боже, как горячо! – воскликнула она.

– И каким же образом, согласно вашей теории, женщины могут достичь этого, мисс Новак? – спросил С. Б., ожидая, пока его обслужат.

Я оживилась. Вот он, мой шанс! Обворожительно улыбаясь, я встала и пафосно произнесла:

– Начнем с того, что скажем: «К черту любовь!» Любовь нам только мешает.

Все уставились на меня так, будто я только что влезла на стол и начала медленно раздеваться.

В комнате воцарилось глубокое молчание, а потом вдруг все заговорили разом.

– Но если женщины перестанут влюбляться, в конечном счете вымрет человеческая раса! – яростно завопил С.В.

– Вовсе нет, – спокойно объяснила я ему, словно беседовала с маленьким мальчиком. – Моя теория убеждает женщин воздерживаться от любви, С. В. Но не от секса.

– А разве это не одно и то же? – С.В. казался озадаченным.

Все остальные мужчины повернулись и посмотрели на С. В. так, будто он выжил из ума.

– Я имею в виду для женщин, – быстро нашелся он.

Убедившись в душевном равновесии своего коллеги, мужчины вновь повернули головы ко мне. На их лицах читался нескрываемый скептицизм.

– После того как женщины освоят три уровня моей теории, – объяснила я, – они научатся отличать одно от другого, совсем как мужчины.

С. В. презрительно фыркнул.

– Никогда не слышал большей глупости. Позади меня Викки, пытающаяся открыть новую банку кофе фирмы «Чейз энд Санборн» от «Нестле», прошипела, захлебываясь от возмущения:

– Не только слышал, но и подписал документацию на выпуск книги в печать на прошлой неделе.

– Возможно, мисс Новак возьмет на себя труд рассказать нам подробнее о своей теории, – подал голос Е. Г.

– Несомненно, – воодушевилась я. – Первый уровень программы предполагает, что женщины должны держаться подальше от мужчин, чтобы научиться отличать физическое желание от эмоциональной духовной связи. Это абсолютно разные вещи, что женщины и поймут, занимаясь по разработанной мною методике, следуя которой можно доставить удовольствие себе самой. Эта методика подробно описана в седьмой главе, которая называется…

Все мужчины вытянули шеи и подались вперед.

– …«Вы и шоколад».

– Шоколад? – повторил Дж. Б. вслед за мной, словно под гипнозом. – Как это?

– Видите ли, джентльмены, – пояснила я, – женщины имеют биологически обоснованную реакцию на шоколад. Когда женщина лакомится шоколадом, то положительные сигналы, поступающие в ее мозг, вызывают у нее те же ощущения наслаждения и удовольствия, которые она испытывает во время сексуального акта. Заменяя секс шоколадом, женщины придут к пониманию разницы между сексом и любовью. Любовь к мужчине больше не будет мешать им жить. Как только женщина осознает, что подобная подмена освобождает ее от необходимости отдавать все свое время и энергию поддержанию семейного очага, выглядеть привлекательной, притворяться, что ей интересны ежевечерние рассказы о том, как прошел день, – значит, она готова перейти ко второму уровню. После чего, испытав еще некоторые трудности, женщина сможет приблизиться к мистическому третьему уровню, сулящему ей независимость и возможность выступать в качестве полноценного члена общества на абсолютно равных правах с мужчиной.

– Кому сливки? – подала голос Викки, расставляя чашки и блюдца на столе.

Дж. В., пытающийся переварить полученную информацию, видом своим напоминал «Мыслителя» Родена.

– И все это время женщина должна воздерживаться от секса?

Я рассмеялась.

– Нет, конечно, нет! Достигнув третьего уровня, она сможет заниматься сексом столько, сколько сама того пожелает. Она научится наслаждаться сексом без любви, как это делают мужчины, а именно a la carte![5] – Я подалась вперед. – Возможно, ей даже больше не понадобится шоколад.

– А вы уверены, что это научно-популярный жанр? – спросил С. Б.

Все дружно рассмеялись. Они напомнили мне в этот момент свору собак, соревнующихся между собой в том, кто громче облает прохожего.

Впрочем, стоит ли удивляться. В конце концов, они ведь мужчины.

– Перед вами живое доказательство дееспособности этой теории, – парировала я. – Если вы помните, по происхождению я дочь фермера, а по профессии – библиотекарь, однако сейчас стою здесь перед вами, блистательными редакторами крупного издательства «Баннер-хаус» на Мэдисон-авеню. – Я подмигнула соседу слева. – Не так ли, Дж. Б.?

Мужчины притихли и откинулись на спинки кресел. Что они могли возразить на это? Я была живым свидетельством, против которого они не могли найти аргументов.

Но тут Е. Г. вдруг подался вперед и снисходительно улыбнулся.

– Что ж, мисс Новак, вполне возможно, ваша теория сработала на мужчинах в Мэне. Однако я бы чувствовал себя виноватым, если бы не дал вам маленький отцовский совет. Мужчины в Манхэттене сильно отличаются от простодушных, прямых и честных парней из штата Мэн. Они заманят вас в сети и опутают кольцами лжи. Берегитесь, они могут поджидать вас на каждом углу.

Внезапно Е. Г., встрепенувшись, резко повернул голову.

– Пока вы смотрите вперед, они атакуют вас сзади.

Вдруг кто-то вынырнул из-за моего плеча. Я резко развернулась.

– А пока вы охраняете свои тылы, они нападут на вас с фланга, – прошипел Е. Г.

После этого заседание вышло за официальные рамки и больше напоминало холостяцкую вечеринку накануне свадьбы. Викки и я ходили по комнате, разливая кофе, а вокруг нас не смолкал шум, гам и веселье, подпитываемое плоскими шутками.

Должна признаться, выдержать все это было нелегко. Я была готова к определенному скепсису, но чтобы такое… Все же в глубине души теплилась надежда, что мне окажут более радушный прием в офисе моего собственного издателя! Хотя о чем это я? Опять забыла о том, что они мужчины. Мужчины, упивающиеся собственной властью над беззащитными женщинами.

Изверги!

Хотя… ведь у них всех есть жены. И секретарши. А также матери, сестры и служанки.

Так что нужно лишь набраться терпения и подождать, пока моя книга попадет в их руки и продекларирует: «Довольно унижений!».

И тогда моя месть будет очень сладкой.


ОТ ИЗДАТЕЛЯ | К черту любовь! | Кэтчер