home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement





ПОРВАННАЯ ГАЗЕТА


Костя легко себе представил, как может дальше пойти дело: Нина Павловна, чего доброго, скажет о приготовлениях Севы Зиночке Соловьевой, та при случае скажет Мише, а Миша вспомнит разговор о тамге, свяжет приготовления к побегу с именем Кости и обвинит его в том, что он неверный человек…

Взбудораженный, Костя бросился в красный уголок, где Сева перед работой обычно читал газеты и журналы. Здесь Севы не было.

Заведующая красным уголком Анна Семеновна с возмущением о чем-то рассказывала Зиночке Соловьевой, потрясая газетой.

- Малышок, Малышок! - окликнула Зиночка. - Что творится с Севой? Сел читать газету, потом порвал ее, нагрубил Анне Семеновне… Что это за некультурность!

- Никогда больше не позволю ему брать газеты! - заявила тоненькая и строгая Анна Семеновна. - Если каждый начнет рвать газеты, что будут читать другие?

Костя нашел товарища в цехе, за колоннами. Сева сидел на стеллаже, маленький, съежившийся, запустив пальцы в свои пышно отросшие пепельные волосы, а в сторонке растерянно топтался Колька.

- Ты зачем газету некультурно порвал? - спросил Костя. - Вот будет тебе от Зиночки!

- Не твое дело, хоть ты не лезь! - качнул головой Сева, поднялся и, как деревянный, потащил за собой тележку.

- Что с ним случилось? - спросил Колька. - Я ему говорю: «Нужно понемногу покупать дробь», а он ругается: «Пошел вон, ты мне надоел!» Вот так здорово!

Когда они присоединились к Севе, он уже кончал грузить заготовки; отрезки труб гремели, с силой брошенные на тележку.

- Стой! - приказал Костя. - Кто велел сухари сушить?

- Инициатива масс, - пошутил Колька. - А тебе жаль! Это он мой хлеб сушит.

- Не дам тамгу! - забушевал Костя. - Нина Павловна от бабушки прознала, что Севолод сухари запасает. Понятно - сбежать надумал.

- Фунт! - поразился Колька. - Мы же условились, Севка, что ты будешь сухари конспиративно сушить, как только бабушка куда-нибудь уйдет.

- Она, наверное, по запаху догадалась, - безучастно сказал Сева.

- Конспирацию выдумали, головы дырявые! -продолжал бушевать Костя. - Велит Нина Павловна уговорить Севолода на заводе остаться, хорошо работать, кабысь он под моим влиянием. А то расскажет она Зиночке. Будет вам конспирация, не наморгаетесь!

- А ты скажи, что уговорил… - сразу нашелся Колька. - Ты, Севка, нажми на работу!

- Чего ты мной распоряжаешься! - крикнул Сева. - Что я тебе - раб? Да? Вы мне оба надоели! «Кабысь-кабысь»! Без вашего влияния обойдусь! - И он яростно потащил тележку.

- Стой, жилу сорвешь! - сказал Костя и стал помогать. После того как все станки получили полный запас заготовок,

Костя спросил:

- Значит, тамга тебе ни к чему, коли меня слушать не хочешь? Вот и ладно.

- А ты и обрадовался, - насмешливо сказал Сева, швырнув рукавицы в шкафчик. - Не радуйся. Не мне тебя слушать. Ты меня слушать будешь… - Он полез зачем-то в шкафчик, закрылся от Кости дверцей и вдруг проговорил незнакомым, будто очень далеким голосом: - Если бы ты знал, что они с Каменкой сделали. Они ее в зону пустыни превратили, гады проклятые! - Он помолчал, захлопнул шкафчик и поднялся с красными пятнами на щеках, но спокойный, будто натянутый. - Ну, чего смотришь? - прикрикнул он на Костю. - Я сейчас одну штуку пойду искать, а ты… поработай на двух станках!

Это было большое решение: Сева несколько раз отклонял предложение Кости работать на пару и делал это из принципа - не хотел, как он выражался, обезьянничать с Кати Галкиной. Теперь, к великой радости Кости, он вдруг отказался от этого глупого принципа.

Как только резец прошел половину заготовки на его станке, Костя пустил станок товарища. Девочки подошли посмотреть, что получается.

- Зачем ты бегаешь от станка к станку? Совершенно лишнее, - тотчас же стала советовать Катя. - С твоего места хорошо видно, что делается на Булкином станке. Зачем ты торопишься? Вот смешной!

Когда пришло время ставить новую заготовку, она предложила:

- Давай помогу, гога-магога!

- Не трожь! - отказался он и действительно успел все сделать, потому что заставил себя не торопиться, и оказалось, что времени достаточно.

Установив заготовку, он, умышленно замедляя движение, направился к своему станку.

- Вэри вэл! - невольно признала Катя.

Леночка тоже одобрила:

- Ой, трэ бьен!

Костя уже знал, что это по-английски и по-французски значит «очень хорошо».

- Саво! - сказал он.

- Что такое? - удивилась Катя.

- Хорошо! Вогулы-манси так говорят, - пояснил Костя. - Думаешь, мы не умеем по-непонятному?

Появился Сева. Он осторожно нес две баночки из-под консервов, наполненные водой и сплющенные так, что на них получились носики. Одну он отдал Косте, сказал: «Вот, гляди!» - вылил немного воды на резец, и сталь в ответ благодарно зашипела.

- Охлаждать надо! - пояснил Сева. - Лучше будут резцы при обдирке стоять.

- Я, конечно, тоже об этом думала, - сказала Катя Леночке. - Надо непременно попросить баночки в столовой, там их много.

Все это в целом было удивительно. Сева впервые позаботился о станке, предложил правильное дело и этим не ограничился - собрал свои и Костины запасные резцы и сказал:

- Неси в заправку, я на двух станках работать стану.

Девочки во все глаза следили, как поведет себя Сева, который теперь был самым «слабым звеном» за колоннами. Не обращая на них внимания, он подошел к станку Кости и нажал кнопку «стоп».

- Зачем остановил? -встревожился Костя.

- Нужно, чтобы один станок опережал другой ровно на полоперации, тогда можно все успеть, - объяснил Сева. - Соображать надо. Ну, кто с кем заодно?

- Нынче я с тобой заодно, - широко улыбнувшись, признал Костя.

- Значит, не дашь тамгу?

- Не… Коли ты так будешь робить - дам!

- То-то! - невесело усмехнулся Сева. - Я тебе покажу, кто такой Булкин-Прогулкин!

В тот день случилась еще одна удивительная вещь. Перед самым гудком Катя приказала Леночке управляться с двумя станками, взяла железный лист с длинной проволочной ручкой, на котором ребята таскали стружку, и начала уборку.

- Сам сделаю, - остановил ее Костя, когда она подошла к его станку.

- А может быть, я не хочу быть в долгу! - строптиво ответила она.

Она нарочно нагребла большой ворох стружки и потащила лист к транспортеру. Было трудно, но Катя наклонилась вперед и закусила губы с такой решимостью, что стало ясно - ни за что не отступит поперечная душа. Вернувшись с пустым листом, она нагребла еще больше стружки и вдруг опустилась на стеллаж.

- Ножки не держат, - пожаловалась она шутливо, но губы ее покривились. - Ничего, не сахарная!…

Сева - да, Сева Булкин! - схватился за ручку листа и подтащил к транспортеру.

Как-то получилось, что с завода вышли все вчетвером: впереди Костя, за ним девочки, а поодаль Сева. Он плелся на такой дистанции, чтобы быть в компании, в то же время не теряя права сказать: «Я иду домой самостоятельно». Сначала девочки весело болтали, а потом Костя услышал испуганный голос Леночки:

- Катя, ты что?… Что ты балуешься!

Он обернулся и увидел, что Катя сидит на земле.

- Все качается, - тусклым голосом, с трудом проговорила Катя и оперлась руками о землю.

- У тебя голова закружилась, - догадалась испуганная Леночка.

Она заставила Катю подняться, взяла ее под руку и сказала Косте:

- А ты под другую руку возьми. Она заболела.

- Сама дойду… - слабым голоском возразила Катя и засмеялась: - Малышок, смотри - Ойка язык высунула…

- Ты же знаешь, что это у меня условный рефлекс. Я всегда язык высовываю, когда… Ой, она опять села!

- Весь холм качается, - сказала Катя, ощупывая снег. - Как противно… Я сейчас умру…

- Мы с Севолодом ее под руки потащим, а ты, Ленушка, сзади толкай, - распорядился Костя.

Кое-как они доставили Катю домой.

Так она заболела в первый раз. Она лежит на диване в гостиной, бледная и худенькая, такая худенькая, что душе вовсе не в чем держаться. Даже глаза - драчливые глаза - призакрылись и вот-вот погаснут… В доме тихо… Леночка побежала домой ужинать, бабушка перестала охать, Сева в боковушке пьет чай со свистом, хмуро переживая сегодняшний день, а Костя сидит на медвежьей шкуре и, обхватив колени руками, смотрит в огонь.



КРАХ КОНСПИРАЦИИ | Малышок | ЧУДЕСА