home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement





ПОПЕРЕЧНАЯ ДУША


Антонина Антоновна была твердо убеждена, что Малышок не способен на дурное дело, и все же испугалась, когда он выложил из рюкзака на кухонный стол масло, две пачки пиленого сахару, мешочки с мукой и какао, отдельно завернутые плитки шоколада. Глаза и рот у нее стали совершенно круглыми. Она попробовала муку на палец и на язык, убедилась, что это не сон и что лучшей муки не найти.

- Завод дал, что ли, Костенька? - с надеждой в голосе спросила она.

- Завод, - согласился он. - Какао на молоке варить нужно, сказывают. - Поняв беспокойство старухи, Костя усмехнулся: - Ничего… Взято - не украдено. Скажешь, что завод дал.

- Бабушка, кто у нас? Это Малышок, да?… Малышок, иди сюда! Я уже проснулась, - послышался голос за дверью.

Катя лежала на диване, натянув одеяло под самый подбородок, и смотрела на Костю с такой улыбкой, будто очень провинилась.

- Вот как я сразу заболела, - сказала она. - Знаешь, совсем, в общем, ничего не болит, только голова кружится все в одну сторону и так спать хочется. А уши - как не мои. Плохо слышат. Все какой-то шум, шум… как радио… - Она вдруг все сообразила и забеспокоилась: - А ты почему дома? Зачем ты с завода ушел?

- Герасим Иванович разрешил… Должен я о бригадниках думать.

- А по-моему, все это лишнее, - решила Катя и быстро приподнялась на локте: - Иди на завод! Наверное, все станки стоят…

Для того чтобы успокоить ее, Костя сказал, что работа за колоннами не стоит, так как Сева приловчился управляться с тремя станками. Он думал, что Катя обрадуется, но она отвернулась к стене и враждебно проговорила:

- Ну конечно, я так и знала! Вы прекрасно обойдетесь без меня! Вы здоровые, а я больная - от меня одно беспокойство. Хоть сейчас можно умереть… А только я первая придумала работать на двух станках. Да, первая, первая! Разве я виновата, что заболела? - Она всхлипнула. - Хотя, конечно, виновата, потому что… - И, минутку помолчав, приказала тихо и твердо: - Ступай на завод и скажи Нине… почему она не идет? Долго мне еще так одной все думать и думать? Я больше не хочу так… не могу… Слышишь!

- Пойду! - вскочил он, готовый лететь сломя голову.

- Постой! - остановила она его, спохватившись. - Уж ты обрадовался убежать… Разве тебе интересно со мной сидеть! Ну и беги, пожалуйста, очень ты мне нужен!…

Их беседа продолжалась недолго, а чудо все же успело случиться. Дверь широко открылась, вошла Антонина Антоновна с подносиком в руках.

- Ну, внученька, уж хочешь не хочешь, а поешь, - пропела она. - И ты, Костенька, позавтракай.

Непонятно, когда Антонина Антоновна сварила какао, когда испекла лепешки, но она сделала это. Широко открыв глаза, Катя ойкнула совсем как Леночка:

- Ой, какие белые лепешки! А это какао пахнет… - Увидела плитку шоколада и рассмеялась: - Бабушка, это шоколад! - Схватила плитку, откусила и, зажмурившись, сказала: - Совсем такой, как папа покупал. - Она жевала шоколад, закрыв глаза и улыбаясь, но сначала перестала улыбаться, потом перестала жевать, открыла глаза и спросила: - Бабушка, где ты его взяла?

- Да вот Костенька принес… Завод прислал…

Синие глаза остановились на Косте и сожгли его без остатка.

- Он врет! - сказала Катя. - Таких пайков не бывает… Малышок, откуда это?

- Тебе дело? - пробормотал Костя, не зная, как поступить.

- «Дело, дело»! - затвердила Катя. - Это она прислала? Это Нина, да? Опять свою доброту показала! Я сразу догадалась! - Она легла, натянув одеяло на голову, и сказала со слезами в голосе: - Вот и всё! Она ничего, ну решительно ничего не понимает, твоя Нина Павловна… Не смей ее звать, слышишь? Она подумает… что я ее за шоколадку зову! Очень нужно! А я могу только ей сказать о папе, больше никому, а то папа обидится… если он жив. Теперь я не смогу ей ничего сказать… Теперь все кончено, совсем кончено! - И горько расплакалась.

- Поперечная ты душа! - жалобно проговорила Антонина Антоновна. - Люди к тебе как лучше, а ты все уросишь, все тебе не ладно… Уж вовсе в тебе ничего не осталось, окромя голоса да волоса, а ты все фырчишь, все фырчишь…

Тяжело вздохнув, Катя проговорила, пряча заплаканное лицо в подушку:

- Пусть! Никого мне не нужно!

Пришлось повести дело начистоту.

- Не с завода это, - сказал Костя, - и не от Нины Павловны. Я купил.

- Вот я сейчас так и поверю, - равнодушно, устало откликнулась Катя. - Богач нашелся! Уходи сейчас же, бессовестная вруша! Уж и не знаешь, что придумать…

- Правду говорю! Да ты гляди сюда! - потребовал Костя. - Я самородочек червонный сдал…

Недоверчиво прислушиваясь, Катя одним глазом посмотрела из-под одеяла, а Костя вынул боны и стал объяснять: это, мол, боны, которые выдаются сдатчику металла, а это расчет - в нем написано, сколько граммов тянет самородок, сколько за него начислено золотых рублей, какие продукты отпущены и, значит, все точно-правильно, и он нисколько не врет.

- Врал я когда? Говори: врал?

- А откуда у тебя самородок? - все еще недоверчиво допытывалась она. - Ты же совсем… небольшой.

Будто металл смотрит, кто моется - большой или маленький! Когда уже была война и Митрий ушел на фронт, Костя старался с румянцевскими ребятами на выработанном прииске под Крутой горой. Мылись, мылись, да намыли мышиную чуть - всего ничего. Ребята сказали: «Ну его, тут совсем пусто, даром стараемся!» - и побежали купаться в озерке, а Костя решил: «Ладно, кто последний стоит, тому удача», и, как нарочно, в ковшике что-то стукнуло, не каменно, а тяжело. Он отмыл глинку, и на солнышке весело заблестел самородок, точь-в-точь похожий на свиную голову. Он никому не сказал о находке, чтобы другая удача не испугалась шума, сберег самородок. И вот пришел час, когда нечаянная золотинка пригодилась.

- Почему же ты мне не показал самородок? У, какой ты! - упрекнула его Катя, как-то нечаянно протянула руку, взяла начатую плитку шоколада и стала угощать Костю: - Пей, пожалуйста, какао и ешь лепешки. Я не буду… Я только немного шоколаду… Знаешь, когда я его ем, у меня опять под ушами щемит. Так щекотно, совсем как до войны… - Она немного смутилась и тихо добавила: - Ты очень добрый, спасибо тебе…

Притворившись, что не слышал последних слов, Костя сказал, что ему некогда рассиживаться, так как еще есть много дел, и Катя его не задерживала.



ЗОЛОТИНКА | Малышок | ВАХТА НА 200 ПРОЦЕНТОВ