home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement





ГОЛОС НАДЕЖДЫ


Когда Костя вернулся в гостиную, он услышал оживленный голос Нины Павловны и с трудом разглядел, что Нина Павловна и Катя, обнявшись, сидят на диване.

- Какая ты глупенькая, какой ты ребенок, Катя! - говорила Нина Павловна. - Откуда ты набралась таких ужасов? Неужели ты не помнишь, какой папа? Ты ведь помнишь? У тебя есть его портреты…

- Я… я их давно спрятала, - призналась Катя. - Я боялась на них смотреть. Но все равно я помню… Хорошо помню!

- Высокий, да? Широкоплечий, - подсказала ей Нина Павловна. - Лицо узкое, тонкое, умное, лоб широкий, а глаза такие же, как у тебя.

- Нет, у него темнее, - поправила Катя.

- Ну, разве чуть темнее, но все равно синие-синие… А каким ты его помнишь: хмурым, сердитым?

- Нет, что ты! - возразила Катя. - Он был всегда такой добрый, веселый…

«Митрия манси Веселым Митрием звали», - подумал Костя, сидевший на медвежьей шкуре.

- А помнишь, какой он был сильный?

- Сильнее никого не было! - с гордостью сказала Катя.

- Он на медведя ходил чуть ли не с голыми руками, с одним ножом… А как он бегал на лыжах, как плавал!… Помнишь, он нес тебя с прогулки на плече от самого Красного бора, а потом смеялся и говорил, что его плечу чего-то недостает.

«И Митрий на медведя с ножом ходил… А на лыжах лучше всех бегал», - подумал Костя.

- Ты все, все вспомни! - говорила Нина Павловна. - Ты вспомни и подумай: разве с таким человеком могло случиться то, чего ты так боишься? Кто был смелее, отважнее твоего отца? Кто был таким ловким?

- Никто! - твердо сказала Катя.

«Митрий к дикому козлу на сажень подходил», - подумал Костя с грустной улыбкой.

- Как же ты можешь думать, что с ним что-нибудь случилось, глупенькая моя!

- Нет, я тоже думаю, что с ним ничего не случилось! - воскликнула Катя. - Это я только тогда думала, когда оставалась совсем одна. Нет, с ним ничего не случилось! И знаешь, почему еще я так думаю? Вот я тебе все искренне скажу. Если с ним… что-нибудь случилось, то мне нужно умереть, а я не представляю, как можно умереть. И вот я чувствую, понимаешь, все время чувствую, что не умру… Значит, папа наверное жив. - Она помолчала и шепнула: - Только если с ним все-таки… что-нибудь случится, тогда я непременно умру, вот увидишь… Зачем мне тогда жить!…

- Если ты еще повторишь это глупое слово, я рассержусь! -строго остановила ее Нина Павловна. - Что это за мысли! Я не думала, что ты такая малодушная! Хотя нет, я знаю, я хорошо знаю, откуда у тебя такие мысли. Ты со своим горем забилась в уголок. Ты думала, что этим все кончилось, вся жизнь кончилась. А ты представь, ты на одну минутку представь: вот к тебе пришли все те женщины, которые потеряли на войне своих родных, любимых людей - мужей, отцов, братьев, сыновей… Они пришли к тебе с заводов, из учреждений, из колхозов, со всей страны и спрашивают: «Что нам делать, Катя? Научи нас, как нам жить дальше». А ты говоришь им…

- Нина… - жалобно шепнула Катя.

- Нет, слушай, - с болью продолжала Нина Павловна. - А ты им говоришь: «Больше незачем жить, работать, бороться. Это нужно было делать, пока на фронте были ваши родные люди. А теперь это не нужно. Вам незачем жить, вы должны умереть… Какое вам дело до тех, кто остался на фронте!…»

- Нет, нет! - горячо ответила Катя. - Зачем ты так… Это я только для себя решила… для себя одной… что я не буду жить, не смогу жить, Ниночка…

- А разве те женщины решают не каждая для себя? - проговорила Нина Павловна. - Только они решают правильно - они остаются жить и работают еще больше, чем работали раньше, потому что на фронте миллионы родных людей. Они такие близкие, такие дорогие, эти люди, каждый из них - свой, любимый человек, как бы его ни звали! Разве можно его бросить, оставить без помощи? Нет, стыдно тому, кто опустит руки, кто забудет о миллионах родных людей… Еще больше работать, еще больше делать для фронта!

- И ты тоже… ты тоже потому так много работаешь, что думаешь - папа… погиб?… Да? - со страхом спросила Катя.

- Нет! - твердо ответила Нина Павловна. - Забудь это слово. Василий не мог погибнуть! Я тебе объяснила, почему он не мог погибнуть. Такие люди не погибают. И чем больше я работаю, тем крепче верю - он жив и будет жить.

- Да… он жив, он не погиб! - повторила ее слова Катя. - Я теперь все время буду так думать. Только… ты не уходи, Ниночка, ты мне больше говори, какой был папа. Никуда не уходи, а то я опять стану глупо думать… Сегодня суббота, а завтра выходной день… Ты всегда будешь у нас, да? Зачем тебе жить у Пестряковых, не понимаю. Всегда живи у нас. Хорошо?

- Ты устала, девочка? Хочешь спать?

- Возле тебя мне теперь так спокойно. Расскажи еще о папе.

Обняв колени руками, Костя смотрел в темноту пристально и настойчиво, и снова его глаза наполнил невидимый огонь. Но черный убийца не осмелился появиться. Он теперь был далеко, там, где на него шли великаны - такие, как Митрий, такие, как Василий. Неправда, значит, что погиб Митрий! Он продолжал сражаться, потому что Василий был такой же, как Митрий, - они обнялись, слились, и враг бежал от них. Великаны становились все сильнее, потому что где-то далеко-далеко, в Уральских горах, человеческое сердце поняло, что нельзя на смерть отвечать смертью, что нужно на смерть отвечать борьбой и верой, чтобы победила жизнь…

Было очень тихо.



ЗАПИСКА ВАСИЛИЯ | Малышок | В СЕМЬЕ