home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ВОЙНА КОНЧИЛАСЬ!

«Эх, война, что ты сделала, подлая?»

(Из песни)

В двадцатипятиместной палатке отряда каждый омоновец создавал уют на своем месте по- своему, на свой вкус. Если у кого железная кровать находилась у стены, то навешивали какие-нибудь линялые цветастые коврики или покрывала, раздобытые на месте или оставленные от прошлых смен. Возле кроватей старались тоже что-нибудь постелить под ноги. Сколачивали полки, вместо тумбочек употреблялись фанерные или деревянные ящики, накрытые какой-нибудь тряпочкой, бывали и просто тяжелые широкие чурки. Когда к кому-нибудь приходили гости из соседних подразделений, на тумбочках-столиках возникали обрезанные по горлышко пластмассовые баночки от витаминов, заменявшие рюмочки и букетик полевых цветов в обрезанной по краю пивной банке. Ну и, соответственно, различные закуси с добровольными помощниками: «А не угодно ли салфэтку?».

У противоположной от входа стены — сколоченный из досок стол и полки с видеомагнитофоном, телевизором. Грубые доски маскировались различными салфеточками и опять же цветастыми, чистенькими тряпицами.

За отдельную полутора-двухлитровую бадью пива можно заказать Геркону, он же Гаврила и он же Герасимыч, провести к своему месту электрическую розетку для подключения отдельного радиоприемника или магнитофона. И ему же, согласно бытовому сервису и этому же тарифу, отдать на ремонт нещадно эксплуатируемую технику. На вопрос- «А чё это там сломалось то?» — Геркон отвечал шаблонно — «А, синхрофазотрон поменял». Не было случая, чтобы этот ответ кого-нибудь не удовлетворил.

Оружие и разгрузочные жилеты висят на спинках или над изголовьем кроватей. Под кроватью личные вещи и одноразовые гранатометы «Муха».

У Геркона на «тумбочке» индивидуальный маленький вентилятор, который обдувал его, придавая дополнительный бытовой комфорт, еще будучи с ним в Дагестане, Ингушетии и Осетии.

По центральному проходу стоят две печки- буржуйки. Дрова для них ежедневно и совершенно добровольно рубил железным топором Леша Коптев, он же «Макс» — солидный, серьезный и всегда спокойный парень, водитель, лет за тридцать пять. Для него это было, наверное, как бы хобби. Но комментариев по этому поводу, несмотря на многочисленные вопросы, от него никто и никогда не слышал. Известно только, что когда он прибыл в Якутск из Грозного после очередной командировки, он долгое время не мог понять, почему во всех окнах зданий целые стёкла.

Индивидуальные заморочки бывают у всех. Автору, например, после одной из командировок пару лет часто снился исключительно противный сон, где в главной роли выступал полевой туалет со всем его содержимым. Хотя в реальности никаких отрицательных предпосылок сей клозет не давал.

Снарядные ящики служили вместилищем богатой коллекции книг и видеокассет. Эти ценности не только просматривались и прочитывались самими якутами, но и под скрупулезную запись в специальную тетрадочку выдавались разным соседям.

Огромной популярностью пользовалась уже довольно потрёпанная книжонка «Служба нарядов — II», первая часть, к сожалению, канула в лету с каким-то выбывшим подразделением. Ходили слухи, что книгу «забыли» вернуть фэйсы.

Представители всей войсковой группировки из-за этой коллекции частенько захаживали «в гости».

Вообще ходить в гости — это один из многочисленных методов убить время. Сходил «в гости» к фэйсам, СОБРам, войсковикам — вернулся довольным жизнью и вроде бы время незаметнее прошло.

А вот таскаться по горам на зачистки поселков — это полное «убийство» организма.

На утро планируется зачистка поселка Курчили. Накануне вечером командир «Котовский» собирает офицеров на фундаментальное совещание в свою тесноватую палатку. Происходит конструктивный и продуктивный разговор:

— Так, господа, выезжаем в пять ноль четыре утра. Значит подъём, соответственно, в четыре сорок три. Едут фэйсы, СОБРы омские, десантники и вованы. Группа захвата — я и мой зам Мигунов, группа прикрытия тот то и тот то. Группа такая то, те то и те то.

Слава Мигунов:

— Так, джентльмены, десантники нам дали гранатометы такие-то и такие-то, пользоваться так то и так то. — Показывает практически как надо правильно пользоваться новейшей милитаристской разработкой.

Вытаскивает предохранительную чеку и, поднимая прицел, говорит:

— Вот, в этот момент и происходит боевой взвод. — Уложив орудие на плечо и наставив раструб на лоб Геркону, — нажимать вот сюда. — Складывает прицел, вставляет чеку обратно. Кладет гранатомет на стол рядом с компьютером. Смотрит выразительно на Геркона, — Всем понятно?

Ошарашенный Геркон:

— Елементарно, Слава… — И на всякий случай — Слава десантуре!

— Рома, — спрашивает комвзвода Леша Выключатель, — А здесь-то кто остается?..

Котовский:

— Вот ты и остаешься с нарядами.

Парень ростом два двадцать, Ваня Нечисть, тоже командир взвода, вставляет:

— Начальник назначил Леху любимой женой!

— Вопросы есть? — спрашивает Котовский и тут же сам и отвечает

— Вопросов нет. Всё, наливай.


Наливать или… то есть, надевать или не надевать бронежилеты — это личное, можно сказать даже интимное, дело каждого бойца.

Практика показала, что броню одевают более худощавые бойцы. Большим, широкоформатным людям броня мешает двигаться. Кроме своего веса приходиться нести на себе много оружия и боеприпасов.

У снайперов обычно по две винтовки — СВД и бесшумный «Вал», у всех по несколько ручных гранат и гранат для подствольника, в количестве — кто сколько унесёт, автоматы Калашникова, гранатомёт «Муха», тяжёлый пулемёт, лёгкие пистолет-пулемёты, пистолеты и револьверы разных мастей, магазины, пулемётные ленты, фонарик и сухпаи.

Как последний аргумент, в обязательном порядке должен быть и нож. Если в разгрузке и на поясе свободного места уже нет, прибамбасы пристёгиваются к бёдрам. На приклад оружия медицинским жгутом приматывается индивидуальный перевязочный пакет. Особо предусмотрительные под жгут вкладывают ещё и «последний патрон».

Чтобы всё это можно было легче и удобнее нести, где-нибудь прицепляется фляжка с водой и котелок.


Двигаясь в далеко растянувшейся колонне в сторону Курчили уставшие бойцы на ходу забираются в кузов Урала и некоторое время там отдыхают. Постоянно находиться в машине нельзя. Несмотря на то, что впереди идут вовановские саперы с миноискателями и снайперы, расстреливающие все подозрительные предметы, не исключено, что и они могут прозевать заложенный заряд фугаса. Или откуда-нибудь с гор прилетит ПТУРС, потому что машина — это хорошо видимая цель и гарантированные жертвы.

К тому же, если кто хоть раз подрывался на транспорте и выживал, желание ездить на колёсах пропадает надолго. Идут до конца на своих двоих, ни разу не отдыхая в машине, только Антоша Слепков, Охотник и Снайпер. Иногда, даже вприпрыжку догоняют Урал, чтобы сообщить очередную хохму сидящим в кузове. Все трое в броне.

По дороге встречаются чеченские мальчики-подростки, жестами подающие какие-то знаки в разные стороны, молодые бородатые парни-чабаны почему-то в спортивных чистеньких костюмах, с чистыми же правильными паспортами.

Обочины всех дорог усеяны гильзами разных калибров, пластиковыми упаковками от войсковых сухпаев, ржавыми консервными банками и прочими отходами войны. Если для интереса попинать мусор, нередко можно обнаружить и неразорвавшиеся снаряды. Окопы, заполненные дождевой водой. Иногда — подбитые танки, пушки, бэтры.

С левой стороны виден уже знакомый посёлок Тазен-Кала. С тюрского название переводится примерно как «Озеро за речкой под скалой». Так оно и есть. На берегу этого живописного водоёма виден нетронутый мародёрами новенький водяной насос. Как мародёры его не заметили — непонятно.

С утра преодолели двадцать километров. К обеду были в поселке. Сам поселок кажется вымершим. Во всех пустующих домах явно побывали мародеры. Население — несколько женщин с детьми и один старик, подметающий метлой свой двор.

Сама операция заняла сорок минут. Единственный выстрел был по собаке в каком-то дворе. В итоге были задержаны два чеченца — активиста еще с первой кампании — фэйсы их спрятали в бэтр. Такая операция именуется «Загон». Пока с одного края поселка шумят с проверками омоновцы с войсками, на другом фэйсы берут тепленькими и без шума убегающих бандюков. Подробности таких операций обычно перед мероприятиями не разглашаются. Так что омоновские «такие то и такие то» группы на этот раз во всем блеске себя не проявили.

Обнаружен схрон с оружием недалеко от поселка в горах. В двух больших молочных бидонах были: пистолет с глушителем, много взрывчатки, боеприпасов, нарезанный кусками свинец, религиозная исламско-сектантская литература, аудиокассеты с проповедями какого-то ваххабита, охотничье ружье с металлическими патронами и завершала ансамбль пневматическая винтовка. Да еще Денис «Мастер» на чердаке полуразрушенной школы обнаружил полуистлевший красный пионерский флаг с надписью «Будь готов!»

Впоследствии этот флаг был вывешен в располаге рядом с якутским. Кстати, благодаря якутскому флагу все якутские отряды на Северном Кавказе называют «Якудза». А приклад от пневматической винтовки заменили на отрядный, сломанный. Из которого бойцы убивали время и, оттачивая мастерство, изредка отстреливали лягушек.

Чтобы не возвращаться к теме о флагах нужно добавить, что в расположении у Самарского ОМОНа висел огромный черный флаг с черепом и скрещенными костями. «Веселый Роджер». Когда у них кто-нибудь из бойцов погибал, флаг снимали. Но через положенных три дня он опять развевался над их располагой. До следующей потери.

Между делом Геркон выяснил во дворе у местной безработной учительницы, которая его угостила огромной, еще горячей, свежей лепешкой и бутылкой парного молока, откуда есть-пошло название поселка Курчили. Чили, по легенде, красивая чеченская девушка, Кур — значит гордая. Все замуж не выходила. И вот джигит с соседней горы взял все-таки ее в жены. Каким образом он ее «взял» не уточняется. Вот поселок и называется Курчили.

Когда колонна двигалась обратно, буквально на каждом километре стояла небольшая толпа женщин, высматривавших в машинах своих задержанных соплеменников. Вот почему фэйсы их и спрятали в бэтр — меньше шума. Когда БТР проезжал мимо «Озера за речкой под скалой», экипаж стал деловито грузить водяной насос на борт. Резонно решив — не пропадать же добру. Но местные тетки подняли шум. Не дали совершиться преступлению со стороны госорганов. Откуда эти тётки появились — так и осталось тайной. Так что фэйсам и в дальнейшем, по хозяйству, пришлось пользоваться якутским насосом.

В располаге, куда прибыли к семи часам вечера, измученные жарой и пешей ходьбой бойцы, не раздеваясь, плюхаются на кровати. Нет сил поднять конечности. Это выглядит довольно забавно. Операция по раздеванию утомленного тела выглядит так:

Минут через десять стонов, охов и матов, вспоминая традиционную маму, будто она ему поможет, кто-то первым начинает принимать сидячее положение. С помощью обеих рук одна нога закидывается на другую, развязываются шнурки на ботинках, остальные в это время наблюдают за ним и ржут. Высокие грязные ботинки с великим трудом снимаются. С опорой, опять же двумя руками, на спинку кровати, принимается вертикальное положение. Смех усиливается. Тряхнул плечами — на пол падает разгрузка. Как в замедленной съемке снимается одежда — утомлённое тело, с матами, но со счастливой улыбкой на лице, опять плюхается на кровать. Только после этого бесплатного представления начинается шевеление остальных.

Вечер прошел как обычно. На севере от Дарго слышны звуки боя. Но на это никто не обращает внимания. Сказывается привычка засыпать под звуки канонады. Позже стало известно — наши военнослужащие подверглись обстрелу. Двое — ранены, трое — погибли.


Пять часов утра. Где-то рядом прогремел взрыв и тут же началась пальба. В палатке, без команды, все вскакивают на ноги. Во время обстрелов необходимо как можно дальше уйти от видимых больших целей и укрыться. Геркон в тапочках, трусах и с автоматом в руке уже в окопе, будто там и ночевал. Рядом быстро возникают еще несколько человек, тоже в трусах, но кроме автоматов в руках еще и разгрузки. Близорукий Саша Опер, надев свои очки, со словами:

— Сон алкоголика краток, но крепок! — Пытается попасть ногой в ботинок. Все-таки попал, цепляет разгрузку, бежит в окоп. Охотник не спеша и со вкусом одевается, вооружается и, бросив в пустоту палатки:

— Без паники! — в полный рост, так же не торопясь, направляется в укрытие.

По периметру группировки явно происходит сражение. Опять непонятно кто с кем воюет. Видно только, что у самарцев снова большая суета. Позевывая, из своей палатки выходит Котовский, одетый, но без оружия. Глядит по сторонам:

— Откуда стреляют? Пойду к самарским — они знают. — Уверенно говорит он.

Минут через десять все затихает. Командир возвращается, как после чаепития:

— С Белготоя обстрел. Два вэвэшника ранены, один в ногу, другой в плечо.

Белготой — это поселок, как раз на противоположном от самарцев склоне.

Ну, раз такое дело, можно идти досыпать. Все двигаются в сторону палатки. Антоша Слепков, радостный и весь, как обычно, упакованный в броню, проходя мимо ограждения из мешков с песком, легко подпрыгнув, ударил двумя ногами по огромной чурке, лежащей на мешках: «Война кончилась!»

Кто-то пошел досыпать. Некоторые, у которых сон отшибло, пошли помогать тем, кому делать нечего. Геркон обращает внимание на отсутствие на «тумбочке» любимого вентилятора. Саша Опер признается:

— Да я уже в окопе его заметил, прицепился к разгрузке. Потом принесу, не переживай!


Шесть часов утра. Где-то рядом прогремел взрыв и тут же началась стрельба. В палатке, уже привычно, все вскакивают на ноги. Разница от предыдущей суеты только в том, что выбегающие бойцы сталкиваются лбами с забегающими за оружием. Рост у всех разный, но высота входного проема всегда стабильная. Тут хоть пригибайся, если высокий, хоть иди в полный рост, если мал, лбы обязательно встретятся. При этом встретившиеся бритые головы, машинально, взаимно охаивают родивших их матерей и заодно, какую-то «ту Люсю».

На больших скоростях, при столкновениях, бывает довольно больно. Представить страшно, что было бы, если бы кто-нибудь одел каску. Но, к счастью, про каски в такие моменты начисто забывается. К слову, если уж надел каску, то застегивать ремешок под челюстью нежелательно. Бывали случаи, когда осколок от снаряда или выстрел из подствольника сносил, при попадании в застегнутый шлем по касательной, башку. Минут через десять все затихает.

Кто-то кричит:

— Война кончилась?

— Кончилась! Потерь нет!

Ну, раз такое дело, можно опять идти досыпать. Все двигаются в сторону палатки. Довольный Опер, куражась, услужливо протягивает Геркону вентилятор:

— Вот, Гаврила, принес! Гы-гы-гы!

— Спасибо, Сашенька, — говорит Геркон, беря в руки простреленный вентилятор, — огромное тебе человеческое спасибо! — И, состроив недовольную физиономию, передразнивает, — И-го-го!

Ближе к обеду прибыли два вертолета. Пока МИ-8 принимал раненых под шумок деловых спецов, решивших с оказией слетать в Грозный, второй, «крокодил", летал над группировкой и поселком, прикрывая первого и отстреливая тепловые ракеты.


(Через несколько лет подполковник милиции Саша Опер закончил высшую академию МВД. Антон Слепков по настоянию супруги перевелся в другое, более мирное, подразделение. И осенью 2008 года трагически погиб в автокатастрофе. Остался годовалый ребенок.)




ЗЕРКАЛО | Блокпост-47д. Книга 1 | ДОСТАЛИ!