home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 24

Я заполнила неловкую тишину, расспрашивая Эдуарда о его последнем визите в Лас-Вегас, и о том, что он знал о парнях из местного спецназа. Всего через пару минут на стоянку подъехал большой внедорожник. Я краем глаза уловила зеленую униформу на широких плечах прежде, чем смогла рассмотреть, что за лица были над этими плечами.

— Разве в Лас-Вегасе, как везде, не приставы или курьеры доставляют ордера? — Спросила я.

— Я говорил о том, что слинял с ордером в прошлый свой приезд сюда? — Спросил Эдуард.

Я уставилась на него.

— То есть это твой промах, а не мой.

— О, думаю, наш общий.

Обычно ордера доставляли те, кто был на этот момент свободен. На деле на этот раз свободными оказались сержант Купер и один из стажеров. Как только я увидела их, я поняла, что Эдуард был прав; они не собирались дать нам выполнить ордер в одиночку. Дерьмо. Купер был очень серьезен. Стажер казался более расслабленным. Это был тот самый стажёр с каштановыми волосами, настолько вьющимися, что даже очень короткая стрижка не могла этого скрыть. Как же его звали? Его кличка была Паук. Если Санта мог сказать, был ли ты плохим или хорошим, а Каннибал мог тебя сожрать, то что, черт возьми, может Паук? Я не была уверена, хочу ли я знать.

Все мы вышли из наших машин и направились друг к другу. Они оба всё ещё были в зеленой форме, черных ботинках, без поправок на погоду. Я задавалась вопросом, что должно случиться в Лас-Вегасе, чтобы что-то добавилось или убавилось в их гардеробе.

— Сержант, — Эдуард заговорил в манере Тэда, умудрившись вложить в одно слово больше позитивных эмоций, чем в большинстве разговоров. Он вышел вперед, улыбаясь, протягивая руку.

Купер принял его руку и почти улыбнулся.

— Тэд.

Эдуард повернулся к стажеру.

— Паук.

— Тэд.

Эдуард представил Олафа и Бернардо. Все обменялись рукопожатиями. Я присоединилась к ритуалу, молча, хотя Паук и Купер оба проговорили «Анита» пока жали мне руку. Эдуард объяснил, что не все получают прозвища; некоторые просто используют свои имена, например, Санчез, имя которого на самом деле оказалось Аррио.

Я не спросила Эдуарда, чем примечателен Паук, но я сделаю это, как только мы сможем остаться наедине. Если у нас вообще еще будет возможность побыть наедине в Лас-Вегасе. Я начинала волноваться, что Бернардо был прав, и спецназ собирается стать нашими новыми лучшими друзьями.

— Мы подумали, что лучше передадим ордер лично, Тэд. — Сказал Купер. Тут он улыбнулся. — Не хотелось бы нового недоразумения.

Тэд пожал плечами с видом «ой, извините».

— Это был мой первый визит в Лас-Вегас; сожалею о конфузе при нашем первом знакомстве, но как только объявился вампир, было не до того, чтобы вызывать вас, парни.

— Действительно, — Купер сказал это так, будто не поверил в действительности.

— У всех маршалов в вашем подразделении репутация Одиноких Рейнджеров, — заметил Паук. (Одинокий Рейнджер — герой американского вестерна, отличительной чертой которого является стремление действовать в одиночку — прим. переводчика).

— Он был Техасским Рейнджером, а не американским маршалом, — возразила я.

Паук нахмурился, глядя на меня.

— Что?

— Одинокий Рейнджер был Техасским Рейнджером, а не маршалом.

Паук улыбнулся, качая головой.

— Хорошо, я постараюсь впредь быть точнее.

Вот именно, Анита, поправь собеседника, и ты его одолеешь. Я не могла извиниться: во-первых, я не сделала ничего такого; во-вторых: извинения привлекли бы внимание к тому факту, что я допустила промах. В мире мужчин, чем меньше говоришь, тем лучше. Если бы Паук был девушкой, мне пришлось бы сказать что-нибудь примирительное, но один из плюсов работы с мужчинами в том, что они не ждут от тебя ничего подобного, или же просто даже не хотят слышать. Я долгое время работала чаще с мужчинами, чем с женщинами, так что фактически я стала немного нетренированной в плане женских разговоров. У меня было несколько клиенток, которые жаловались, что я слишком резка.

Тэд перечитал ордер. Он вручил его мне, и я знала, что ему в нем что-то не понравилось. Теперь, когда ордера были федеральными и находились под юрисдикцией Акта DPEA, названной нашей братией Допой, а иногда и Допингом, менее дружелюбной частью населения, потому больше не нужно было потеть, бегая от судьи к судье, исправляя формулировки, но… ордера по-прежнему выдавались различными людьми.

Я стояла на жаре между двумя автомобилями и читала. Эдуард перечитывал, глядя мне через плечо, дожидаясь, пока я дойду до того места, которое его обеспокоило. Олаф и Бернардо ждали, будто им и не нужно было читать.

Ордер был довольно прозрачен в формулировке, как обычно, но затем я добралась до той его части, которая мне не понравилась.

— Ордер распространяется на ликантропа, который убил ваших людей, но конкретно исключает вертигров. — Я посмотрела на Купера и Паука. — У меня еще ни разу не было ордера, который бы был в угоду местной власти. У вашего Мастера Города явно есть знакомые в Вашингтоне.

Лицо Купера было непроницаемо. Лицо Паука было все таким же приятно нейтральным, и я поняла, что это была его версия маски полицейского.

— Очевидно, — заговорил Купер, — но ордер распространяется на того, кто ранил волшебника. Доказано, что это убийство совершил оборотень. Вы хотели включить в ордер тигра только потому, что почуяли его запах. Никто не выдаст вам ордер, преследующий жену и сыновей мастера города Лас-Вегас, только потому, что вы почуяли тигра.

Я кивнула.

— Хорошо, справедливое замечание. Даже если бы я была полноценным оборотнем, моё обоняние в суде веса не имеет. Но другое дело, что тигров отмазали даже от обыска. — Я сложила ордер, и Эдуард убрал его в карман своей ветровки, на которой было выведено большими буквами «американский маршал». Я оставила свою ветровку дома. Лас-Вегас был слишком жарким для такой одежды; верхняя одежда была не нужна, по крайней мере, пока не стемнеет. Ночью в пустыне может быть холодно, невероятно, но факт.

— Ордеры ДПЕА очень пространны в формулировках, Анита. Я думаю, что они боялись того, что мы можем сделать. Твоя репутация, репутация нас всех, довольно высока по части количества убийств, а мы только что потеряли троих наших. Они доверили нам прикрывать вас, ребята, а возможно, что и оказывать на вас рациональное влияние. — Он вздохнул достаточно глубоко, так что грудь поднялась и распушились на выдохе усы. — Я думаю, что власть имущие боятся, что мы можем быть не столь цивилизованными при сложившихся обстоятельствах.

— Вы, парни, все очень сдержанные, как я заметила. Они должны были доверять вам.

— Сдержанность — это то, что мы есть, Анита, но поверь мне, в данном случае она даётся нам с трудом.

— Всегда нелегко терять своих, — заметил Тэд.

У всех нас был момент воспоминаний. Разные потери, разные погибшие друзья, но у каждого из нас были в памяти имена, лица тех, кто больше никогда не войдет в двери снова. Обычно минуту молчания объявляют в дань погибшему, но когда у тебя за спиной достаточно мертвецов, делаешь это на автомате.

— Вы правильно ведёте себя, Анита, — заметил Паук.

— Кажется, вы ждали от меня какой-то иной реакции.

— Ожидал.

— Почему?

— Некоторые судачат о том, что у вас тот еще характер, особенно, если вы не получаете то, чего хотите.

— Я проявляю характер, но не в подобном случае. Если вы получаете ордер на тигра только из-за запаха, то он будет недействителен в суде в последствие. Мы ведь не хотим перебить всех оборотней в Лас-Вегасе по плохо составленному ордеру, не так ли?

— Нет, не хотим, — подтвердил он.

Я снова вздохнула.

— Теперь вы поставили меня в неловкое положение. У меня есть значок, но нет ордера на тигров, так что они могут держать меня подальше от своего дома, со значком или без.

Он кивнул.

— Верно.

Тогда у меня возникла идея, хорошая идея, почти великолепная.

— Выполнение этого ордера не позволит нам пробраться в логово вертигров.

— Нет, — сказал Купер.

— Значит, я оказываюсь перед необходимостью прокладывать себе путь собственный очарованием, не показывая значок. Это значит, что я буду выступать не как федеральный маршал.

— Что это значит? — Спросил Паук.

— Это значит, что как девушка Мастера Города Сент-Луис, я могу просить аудиенции у жены Макса, и, вероятнее всего, получу ее.

— На каком основании? — Спросил Купер.

— На том основании, что жена Макса, Вивиана, ждет, что я навещу ее прежде, чем покинуть город. Это вежливое приглашение, отклонить которое было бы смертельным оскорблением. Мне не хотелось бы оскорблять Чанг местных вертигров, вы не находите?

Купер изучал мое лицо.

— Полагаю, что нет.

— Без ордера, все, что вы можете сделать — это задать вопросы, — предупредил Паук, — никакой охоты.

— Поверьте мне, парни, я не хочу швырять перчатку в лицо Максу и его команде, пока я тут. Я думаю, что будь это их тигр, они стремились бы посодействовать; они — монстры, придерживающиеся основных течений в обществе. Убийство полицейских плохо для бизнеса.

Купер достал мобильный.

— Мы вызовем остальных встретить нас у Макса, — сказал он.

— Купер, если мы не можем войти туда как маршалы, и я должна буду обстряпать всё как дружеские посиделки за кофейком, то я уверена, что не смогу взять с собой штурмовую группу. Без ордера вы, парни, в дверь войти не сможете. Черт, я буду счастлива, если туда вместе со мной впустят хотя бы Тэда.

— И меня, — вмешался Олаф.

Бернардо поднял руку и добавил.

— О, чур меня тоже. — Тут он бросил на меня такой несчастный взгляд, что я задалась вопросом, что же я опять сделала не так, но это меня не настолько волновало, чтобы спросить напрямую. Возможно, я спрошу потом, а, может, и вовсе не спрошу.

— Тэд? — спросила я.

— Я чувствовал бы себя лучше, если бы все маршалы смогли пройти, но я не знаю, что на этот счет думают тигры.

— Я не знаю, честно говоря, хочу ли я идти туда одна. — Как только я это сказала, я поняла, что лучше было бы промолчать. Во-первых, это было проявлением слабости; во-вторых, я не была уверена, что смогу объяснить Шоу истинную подоплёку своих переживаний по поводу вертигров.

Двое полицейских смотрели на меня с серьезными лицами.

— Мы слышали о нападении вертигра в Сент-Луисе, — сказал Купер.

Я поняла, что он решил, что именно из-за этого я отрицательно качала головой. Я ухватилась за этот предлог.

— Да, ранения, нанесённые оборотнями, делают вас более осмотрительными в отношении ликантропов.

— Мы пойдем с вами, Анита.

— Нет, охрана Макса ни за что не позволит мне захватить вас, ребята, с собой на светский раут. Мне жаль, но вы, парни, слишком уж такие, какие есть.

Я не была уверена, что в этом есть смысл, но они проглотили это или же просто поняли.

— Я все равно для начала позвоню. Мы будем ждать вас на парковке. Вы дадите сигнал, если будете в опасности, и это даст нам зелёный свет, чтобы войти в здание и спасти ваши задницы.

— Да, Купер, вы и впрямь изучили все оговорки, прописанные в ордере, так ведь?

Рот Купера вытянулся в напряженную, неприятную улыбку. Она была близка к той, которую я видела у себя и у Тэда. Выглядела она нехорошей, если адресована была вам, но она предназначалась не мне, он думал о людях, которые убили его друзей.

— Это Сонни, Анита, и я действительно читал ордер. Вам, в смысле федеральным маршалам, разрешается использовать любую огневую мощь, в том числе смертельную, если вы чувствуете, что вы или гражданское лицо находитесь в непосредственной опасности для жизни. Он так же позволяет любым офицерам, сопровождающим вас, или действующим в качестве вашего прикрытия, использовать какие бы то ни было или все сразу силы, чтобы защитить вашу жизнь и жизни любых гражданских лиц.

Я кивнула.

— Они добавили этот последний пункт, когда пара охотников на вампиров были убиты, и полицейские, исполнявшие ордер совместно с ними, были вынуждены защищать как свои жизни, так и спасать людей-заложников, но были впоследствии привлечены к суду. Они были оправданы, но осадочек остался.

— Это один из тех случаев, которые привели к созданию акта ДПЕА, — заметил Купер, то есть Сонни.

— Да, так что если мы подвергаемся нападению, то юридически мы чисты перед законом, поскольку мы можем завести дело на мёртвого ликантропа, действовавшего в сговоре с преступником, на которого выписан ордер. Черт, Сонни, это Невада, у вас все еще действуют самые невообразимые законы, прописанные в законодательстве.

— Я не хотел бы ссылаться на невообразимые законы, если придётся пристрелить целое семейство Макса.

— Как и я, но если они нападут первыми, юридически мы законов не нарушим.

— Это правда, что вам даже не приходится посещать слушания, если вы кого-нибудь застрелите? — Спросил Паук.

— Теперь, когда мы официально стали федеральными служащими, бумажной работы стало больше, но, ни адвокаты, ни слушания, ни что такое нам не грозит. Ведь если нас свяжут законом по рукам и ногам, кто будет убивать монстров?

— Так значит, — продолжил он, — исключение вертигров из ордера не служит гарантией их безопасности, если они вступят с вами в схватку, ребята?

— Нет, не служит, — подтвердила я.

— Если они начнут схватку, мы поможем вам её закончить, — добавил Сонни, — Но для начала убедитесь на все сто, что драку затеют именно они, потому что вас-то с вашим маршальским значком из тюрьмы выпустят, а нам тут еще жить.

— Даю слово, что если запахнет жареным, инициаторами будем не мы.

Он изучал мое лицо, они оба это делали, потом Сонни кивнул, будто что-то решил. Он протянул мне руку. Я приняла ее.

— Пожмем друг другу руки.

Мы обменялись рукопожатием, и Сонни был достаточно взрослым и достаточно парнем, чтобы рукопожатие означало чуть больше, чем должно было бы; по правде говоря, Паук или Бернардо — или спецназ города Лас-Вегас в целом — все они были одинаковы. Твое слово кое-что значит, и ты все еще можешь вверить свою жизнь чьим-то решениям всего одним рукопожатием. Это было эхом того времени, когда такие слова, как «лояльность» и «честь» действительно кое-что значили. Поскольку они все еще кое-что значили и для меня, это было просто превосходно.



Глава 23 | Торговля кожей | Глава 25