home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 62

Я была почти на краю толпы, когда мужчина в серой толстовке с капюшоном повернулся и перегородил мне дорогу. Я открыла рот, чтобы сказать, «извините, сэр», но взглянула на лицо в капюшоне, и слова застыли у меня на устах.

Я мельком увидела темно-карие глаза, черные волосы, бледную кожу, красивое, мужественное лицо, пока он не повернулся к свету, и не показались шрамы от ожогов на его правом боку.

Моя рука потянулась за браунингом, но его там не было, ничего не было. Я была не вооружена, и он стоял передо мной.

— Не связывайтесь ментально с вампирами; я почувствую это, и скажу моим вампирам убить соблазнительниц внутри клуба. И, да, я знал, что вы не были вооружены. Я не думал, что вы когда-нибудь будете столь небрежны, но это дает нам возможность поговорить.

Я судорожно облизала сухие губы и сделала единственное, что могла придумать: шагнула назад, освобождая себе пространство.

— Зачем брать клуб? Зачем давать полиции время поймать ваших вампиров? — Спросила я спокойным голосом. Очко мне.

— Это была приманка, для вас, Анита.

— Ух, большинство мужчин просто послали бы цветы, — сказала я.

Он посмотрел на меня сплошными коричневыми глазами. Я не могла читать его выражение полностью, но думаю, что моя реакция была не такой, как он ожидал, или, может быть не такой, как он хотел.

— Если вы позовете на помощь каким-либо образом, я прикажу вампирам, которых я контролирую, убить блудниц.

— Они танцовщицы, а не проститутки, — сказала я, — но я поняла, вы мастер и способны общаться с вашими людьми с помощью разума.

Он кивнул.

— Как и вы, — сказал он.

Я сделала глубокий вдох и попыталась взять под контроль свой пульс и частоту сердечных сокращений. Я не знала, что сказать, так что просто промолчала. Я редко попадала в неприятности, если держала язык за зубами.

Он осматривал меня сверху вниз, не так, как мужчина рассматривает женщину, а как смотрят на машину, которую собираются купить. Этот взгляд означал определенно больше приобретение, чем свидание.

Я пыталась разговорить его:

— Хорошо, вы хотите поговорить со мной, давайте поговорим.

— Пойдемте со мной, сейчас. — Он действительно протянул большую руку с длинными пальцами ко мне. Это была большая рука, больше, чем мне нравились, но изящная, как и его голос.

— Нет, — сказал я.

— Я скажу им убить шлюх, которых мы взяли, если вы не пойдете со мной.

Я покачала головой.

— Вы, скорее всего, убьете их в любом случае.

— Если я дам слово?

— Я знаю, что вы говорите искренне, но вы также серийный убийца и сексуальный садист. Извините, но я вам не верю. — Я пожала плечами и начала яростно думать об Эдуарде, не магия, просто желание в моей голове, чтобы он посмотрел в мою сторону, пришел сюда, заметил. Но я была слишком короткой, и толпа закрывала вид. Я поняла, что вампир передо мной загораживал вид еще больше. Я сомневалась, что это была случайность.

— Я понимаю вашу точку зрения, — сказал он. Он убрал капюшон с его правой стороны. — Посмотрите внимательно, Анита. Посмотрите, что люди сделали со мной.

Я старалась не смотреть, потому что я не знала, не было ли это техникой отвлечения, но от некоторых вещей трудно отвести взгляд. Шрамы на лице Ашера были на стороне одной щеки, спускаясь вниз к подбородку. Вся правая щека Витторио, с того места, где ее закрывал капюшон до края его рта и до кончика подбородка, вся была покрыта огрубелой рубцовой тканью.

Он позволил капюшону упасть назад, чтобы скрыть его лицо, и я поняла, что его левая рука протянута в сторону, ко всему миру, как будто ожидая, чтобы кто-то пришел взять его за руку. Девушка потянулась к нему. Я подумала на секунду, что она была другим вампиром, но одного взгляда в эти широкие, серые глаза хватило, чтобы я передумала. Она была одета в модную юбку, слишком короткую, открывающую талию, маленькие груди были настолько приподняты, насколько это было возможно. Прежде чем это стало стилем, я бы сказала «шлюха», но так много девочек-подростков было одето в такое дерьмо, что мне пришлось задуматься, как же на самом деле одевались настоящие проститутки.

Он убрал ее прямые коричневые волосы с лица. Она мечтательно улыбнулась ему.

— Оставьте ее в покое, — сказала я.

Он погладил ее щеку, и она прижалась к ней, как котенок. Он повернулся лицом ко мне, чтобы я могла видеть, как молодо было лицо под макияжем: четырнадцать, пятнадцать, может быть, не больше. Трудно было сказать при таком количестве грима и подобной одежде. Все это вынуждало добавить лет, которых девочка не заработала.

— Я сказала, оставьте ее в покое. — Мой голос больше не дрожал, в нем появились первые нотки гнева. Я воспользовалась этим, кормила гнев сладкими мыслями о мести, и о том, что сделаю с ним, как только мне выдастся шанс.

— Если ваш зверь поднимется, я вырву ей горло. — Он повернул ее к себе, когда сказал это.

Я вынуждена была покорить свой гнев, проглотить его, потому что он был прав, я не могла гарантировать со всем этим огромным стрессом, что гнев не втянет меня в какую-то ликантропическую проблему. Если бы я могла обратиться на самом деле, это дало бы мне оружие, но это оружие было не для меня, это была просто еще одна проблема.

Он протянул другую свою руку, и мужчина пришел к нему. Он был высоким, выше, чем вампир. Его серые глаза были почти такими же, как у девушки, и даже его короткие волосы были такого же оттенка коричневого. Он смотрел вперед, ничего не видя.

Витторио начал расстегивать свою рубашку, обнажая грудь. Я знала, как это будет выглядеть, потому что так выглядели худшие из шрамов Ашера. Но опять же, это было хуже. Святая вода не просто изуродовала кожу, она разъела более глубокие ткани, повредив связки и кости его ребер. Выглядело так, словно его тело пыталось восстановить некоторые ткани на нем, но правая сторона груди и живот были похожи на скелет с твердым покрытием из шрамов. Его живот был немного вогнут там, где не было костей, чтобы поддержать исцеление.

Если бы он хотел сделать мне больно в этот момент, он мог бы, потому что я была заворожена открывшейся картиной, и тем, что он выжил.

— Если бы я мог умереть от инфекции, я бы умер, потому что не было антибиотиков, когда они сделали это со мной.

— Если вы хотите умереть, подождите здесь, я возьму пистолет и помогу вам.

— Был момент, когда я искал именно этого, но никто не был достаточно сильным, чтобы убить меня. Я воспринял это как послание, что смерть — это я, поскольку смерть не тронула меня.

— Все умирает, Витторио, — сказала я, и не смогла удержать свой взгляд от метания между дочерью и отцом.

— Такие хрупкие, люди, не так ли?

— Вы привели их с собой в качестве заложников?

— Я нашел их в толпе. Сначала я подумал, — он обнял девушку, — что она шлюха, но она всего лишь притворяется. — Он поцеловал ее в макушку, и она прижалась к нему. — Она пахнет невинностью и неиспробованными вещами.

— ЧЕГО ВЫ ХОТИТЕ? — И я позволила каждому слову выразить гнев, который мне действительно не удавалось побороть. Я бы отдала почти все, в тот момент, за пистолет.

Он посмотрел вниз, на девушку, которая прижалась к нему, зарывшись руками в глубину толстовки, обернув их полностью вокруг него. Она смотрела на него снизу вверх, словно он был лучшей вещью на свете.

— Она видит меня таким, каким я был раньше. Я был красивым когда-то.

— Затем вы делаете великое разоблачение, и в этой части испытываете острые ощущения. Я поняла.

Он говорил, глядя на меня, а не на нее.

— Я могу покинуть это место, с этой семьей или с вами. Обменяете ли вы вашу свободу на их?

— Не делайте этого, — произнесла я мягким голосом.

— Вы пойдете со мной, чтобы спасти их?

Я посмотрела на этого человека, с его невидящим взглядом, и одурманенную девушку.

— Вы не убиваете детей и мужчин. Если мужчины не стриптизеры. Это не ваши жертвы. Отпустите их.

— Следует ли мне разбудить отца в достаточной мере, чтобы он мог видеть и знать, что мы сделаем с его дочерью?

— Чего вы хотите, Витторио? — Спросила я.

— Вас, — сказал он.

Мы смотрели друг на друга. У него была легкая улыбка на лице, у меня — нет.

— Меня, в каком смысле?

Он засмеялся, и это был горький звук.

— О, ваша добродетель в безопасности, Анита, церковь давно позаботилась об этом.

— Это из-за ваших вампиров в Сент-Луисе? Поэтому вы хотели, чтобы я была здесь? — Месть для мелочных, Анита. Вы поймете, что у меня большие мысли, великие.

Девушка начала целовать изуродованную сторону его груди. Ее горло стало издавать тихие страстные звуки.

Он сделал с ней что-то еще, ментально, и я не почувствовала. Я стояла в футе от него, и не чувствовала проклятую штуку. Я годами не встречала вампиров, которые могли бы сделать это со мной.

— У меня есть шпионы в лагере Максимилиана. Он знает, и теперь знаю и я, что Жан-Клод не дал вам четвертую метку.

Я пыталась сохранить пустое выражение лица и знала, что провалилась из-за расширившихся глаз, задержки дыхания, скорости пульса.

— Ваш мастер оставил дверь открытой для других, Анита. Вивиана хочет, чтобы через эту дверь прошел Макс. Она считает, что если бы вы любили Жан-Клода, вы бы позволили и были бы уже его женой. Она считает вашу нерешительность доказательством того, что вы не нашли свою истинную любовь.

— Она старомодна в этом отношении, — сказала я, потому что, что еще я могла сказать? Он бы понял, если бы я соврала. Вампиры и оборотни — это ходячие детекторы лжи, если они достаточно сильные, а он был достаточно силен.

— Но не беспокойтесь насчет Макса и его невесты, ибо я решил, что эта дверь открыта для меня, а не для него.

Я заморгала на него снизу вверх, гнев умер в путанице. Я думала о многих вещах, которые этот придурок без башни мог хотеть от меня, но только не об этой.

— Вы хотите, чтобы я стала вашим человеком-слугой?

— Да.

— Почему? — Спросила я, — каждый знает, какая я боль в заднице Жан-Клода. Зачем вам это сдалось? — Я не могла позвать на помощь никаким способом, или кто-то бы умер. Я не могла стать ликантропом, потому что это не помогло бы мне. Что я могла сделать? Что блядь я могла сделать без пистолета?

Он снова засмеялся, но на этот раз смех был ниже, более привлекательным, более соблазнительным.

— Сила, Анита. Вы первый некромант за столетия, и с таким количеством других сил. — Он подошел немного ближе, потянув девушку за собой. Мужчина следовал на шаг позади, как какой-то робот.

Витторио протянул руку, не обернутую вокруг девушки. Я отступила. Все вампирские силы увеличиваются вблизи, и в особенности при прикосновении. Он и так исполнял практически невозможные вещи, и я не хотела выяснять, что могло сделать его прикосновение.

— Анита, вы сделаете меня самым могущественным Принцем Города во всем новом свете.

— То есть вы заберете меня, а потом мы заберем Вегас у Макса? — Я думала яростно, перебирая свои варианты. Похоже, их было не много. Я только знала, что не уйду отсюда с ним. Одно из правил в отношении серийных убийц: заставьте их убить вас в общественном месте, потому что, что бы они ни сделали с вами наедине, будет только хуже. Я также не могла позволить ему уйти вместе с девочкой и ее отцом. Но он не мог лететь с двумя людьми, он должен был просто уйти. Я могла остановить это, верно ведь? Дерьмо. Думай, Анита, думай.

— Тигр — животное моего зова, Анита. Мы убьем Макса и его жену, и все закончится.

— Виктор, вам придется убить и их сына тоже, — сказала я.

Он улыбнулся, и снова приблизился ко мне. Я снова отошла на недосягаемое расстояние.

— Да, конечно. Какой королевой вы станете для нашей империи крови и боли. — Его голос был весел, как если бы мы не говорили об убийстве.

— Позвольте мне лишь прикосновение, просто провести пальцами по вашей щеке. — Он поднял руку вверх, как фокусник: в моем рукаве ничего нет. Ага.

— Не двигайся. — Это был голос Эдуарда. Потребовалось приложить почти все мои усилия, чтобы не повернуться и не отыскать его, но я не сводила глаз с вампира передо мной. Помощь была здесь, если я не напортачу.

Отец стал рядом с Витторио, и я бы поставила все, что угодно на то, что он блокирует выстрел Эдуарда.

— Мужчина очарован, Эдуард, — сказала я, и снова сдерживалась, чтобы не посмотреть на него, но Витторио был слишком сильным, чтобы от него отворачиваться, даже на секунду. Я не знала, что его прикосновения сделают со мной. Может быть, ничего, или, может быть, что-то плохое. Я была быстрее, чем обычный человек, благодаря Жан-Клоду, поэтому, если я просто продолжила бы наблюдать за ним, я могла бы оставаться вне досягаемости, или таков был план.

— Друзья мои, идите ко мне, — сказал он, и на этот раз я почувствовала крохотный рывок силы. Толпа у заграждения повернулась к нам и повалила к нему.

Он околдовал толпу! Я стала поворачиваться, чтобы бежать, но девушка все еще находилась в его руках. Это заставило меня колебаться. Толпа разлилась вокруг нас. Они защищали его от любого огнестрельного оружия, но еще и попыталась схватить меня. Они напоминали зомби: незрячие глаза, тянущиеся руки, никаких мыслей. Как он перевернул сознание такого количества людей? Как блядь он это сделал?

Сначала я старалась не делать им больно, но когда поняла, что они пытались удержать меня одним только количеством, я перестала быть милой. Я ударила ногой по колену и почувствовала, как оно подалось. Человек закричал, а потом произнес:

— Что происходит? Где я?

Я ударила ближайшее лицо, целясь с противоположной стороны этого лица, как учат в боевых искусствах. Он просто упал и скрылся в толпе. Я уложила еще двоих объединенными ударами и одному разбила нос. Боль выводила их из этого состояния, и они уползали, уже не являясь угрозой, но я ждала слишком долго, и их было слишком много.

Я прокричала:

— Боль, они освобождаются, когда им больно! — Я не была уверена, что кто-нибудь услышал меня, пока не услышала крики боли снаружи толпы. Кто-то шел, кто-то на моей стороне. Но руки держали меня, сам вес всех людей, и я не могла двигаться.

Витторио опустился на колени возле моей головы. Он положил руку мне на лицо. Я пыталась пошевелиться, но ничего не могла сделать. Его глаза наполнились коричневый огнем. Я знала, что он собирается делать.

Я закричала:

— Эдуард!

Одну секунду я слышала, как тела ударяются о землю, в следующую — ничего не было, кроме прикосновения вампира и его глаз, зависших перед моим лицом, похожих на прозрачное коричневое пламя. Они давили на мое лицо. Я закрыла глаза и закричала.



Глава 61 | Торговля кожей | Глава 63