home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Перебежчик на минном поле

Увидев указатель к дачному поселку «Радуга», Эпов сбавил скорость, вывернул руль, свернул на укатанную гравием грунтовую дорогу. Впереди показались аккуратные, ухоженные двухэтажные коттеджи с высокими заборами – открыто жить в нынешнее время зажиточный народ не любит. Проехав по проселочной дороге, экс-майор свернул в глухой переулок и, остановившись перед высокими деревянными воротами с широкими коваными петлями, несколько раз посигналил.

Через минуту ворота со скрипом распахнулись, открывая проезд во двор. Возле особняка уже были припаркованы внедорожник «Опель» и серая неброская «Тойота», своего «мерина» Виктор загнал в просвет между ними. Потом гаркнул чуть не в лицо безмятежно спящему Кувалде:

– Рота, подъем! Не спи, замерзнешь!

– Что, уже приехали? – Кирилл открыл глаза и широко зевнул, с безмятежным видом поинтересовавшись.

– Уже дома. Ну и силен ты дрыхнуть, Кирюха, – почти восхищенно произнес Виктор.

– Я когда на флоте срочную тащил, так у нас любили говорить: «Море любит сильных, сильные любят поспать». – Поправив куртку, Кувалда первым выбрался из салона «Мерседеса», за ним с усмешкой последовал Эпов. Опытный глаз бывшего опера окинул могучую фигуру встречающего их Мехея. Физиономия бройлера демонстрировала плохо скрытую злобную гримасу.

«Наверное, бесится гоблин, что пришлось остаться на вахте, а не поучаствовать в общем веселье», – направляясь к коттеджу, подумал про себя Виктор. Пока ничего не предвещало неприятностей.

В холле уже собралась вся команда. В центре комнаты, закинув ногу на ногу, сидел Маклауд, по левую руку от него на диване развалились Леха Мелкий и Рыжий. Глаза водителя прикрывали солнцезащитные очки, он вовсю дымил сигаретой, которая нервно дергалась, зажатая между пальцев. Сидящий рядом с ним боксер своим многострадальным лицом не выражал никаких эмоций.

С противоположной стороны в кресле неподвижно сидел Панчер, в его руках позвякивая порхал нож-«бабочка».

Контуженый, Молдаван и Кабан стояли в дальнем углу комнаты, преувеличенно внимательно пялились в окно, всем своим видом игнорируя вошедшего в дом старшего.

– Не понял, что за немая сцена из «Ревизора»? – Едва войдя в холл, Виктор грозно сдвинул брови. В мозгу бывшего рубоповца вспыхнул сигнал неясной опасности, но отступать он не привык. – Или это молчаливая забастовка? – Он криво усмехнулся и добавил: – Бунт на корабле, команда решила вручить капитану «черную метку».

Подчиненные продолжали хранить упорное молчание, экс-майору вдруг нестерпимо захотелось закурить. Он сунул руки в карманы своего кожаного пальто и увидел перед собой черный зрачок пистолетного ствола, направленного в переносицу.

– Не надо резких движений, Виктор Андреевич, – держа в вытянутой руке короткоствольный «макаров», ровным тоном произнес Сергей Дунков. Это была не пустая угроза, бывший офицер СОБРа одинаково хорошо стрелял с обеих рук. Даже при богатом выборе нелегального рынка оружия он оставался верен табельному «ПМ».

Увидев такой расклад, стоящий рядом с Эповым Кирилл выхватил из-под куртки «беретту», одновременно взводя курок, но, едва он успел направить оружие на Маклауда, как тут же в коротко стриженный его затылок уперся раструб куцего ствола «АКСУ».

– Не так быстро, ковбой, – за спиной раздался голос Мехея. Нажратая морда качка буквально светилась от счастья, он был поклонником американских боевиков и при каждом удобном случае выдавал подобные перлы, искренне восхищаясь собой.

– Что происходит? – стараясь сохранять спокойствие, спросил Эпов.

– Не стоит передергивать, Виктор Андреевич, как раз этот вопрос мы вам хотим задать, – мягко улыбнулся Дунков. Тем временем двое качков и Контуженый вышли из тени, выставив на обозрение разукрашенные в разные цвета физиономии.

Экс-майор жестко спросил:

– Конкретно, что вы от меня хотите узнать?

– Мы почти полгода изучали Москву, срисовывали режимы самых посещаемых казино, причем без твоего участия, Эзоп, – так Виктора Дунков окрестил еще на зоне, но ни разу не решался назвать в лицо. Теперь прерогативы сменились. – Ты все это время шикарно проводил время в Северной Пальмире, потом взял Кувалду и опять же, никому ничего не говоря, свалил с ним в Питер. Откуда позвонил и приказал «спеленать» заграничного барыгу.

– Который, как я уже понял, ушел от вас, как легендарный колобок, – тут Эзоп уже не смог удержаться от улыбки. – Он что, был с прикрытием?

– Это не так смешно, как тебе кажется. – Лицо Маклауда стало суровым, как в тот раз, когда осужденный майор Эпов впервые перешагнул порог зоновского барака, где ему была приготовлена проверка на вшивость. – Но прежде чем решить вашу судьбу, общество желает услышать полный отчет о проделанной вами работе.

– Хорошо, – Виктор Андреевич в данную минуту ощутил приступ животного страха. Впервые он испытал такое, когда его арестовало гестапо[5] за вымогательство. Тогда он себя ощущал перебежчиком на минном поле, где к своим дороги уже нет, впереди лишь неизвестность, а каждый шаг приближает смерть. Но останавливаться нельзя. Преувеличенно медленно он вытащил руки из карманов, достав пачку «Кэмэла» и зажигалку, и так же неторопливо закурил. – Казино, это был задел на будущее, на тот случай, если провалится главный план.

– Какой еще план? – недоверчиво посмотрел на Виктора Токон Тулейбин, вся левая сторона его лица была опухшей и отливала ярким фиолетом.

– Главный план, ради которого мы «уговорили» нефтяного капиталиста, выламывали кости Кондрату. Для разработки и воплощения плана в жизнь требовались большие деньги.

– Так в чем же суть этого волшебного плана? – спросил Маклауд, всем своим видом демонстрируя, что теряет терпение.

– Ты помнишь, Сережа, условия жизни в ментовской зоне? Никакой халявы, только рыночные отношения. Любая вещь, услуга или одолжение имеют свою цену, и не всегда деньгами. Например, я предпочитал информацию, имеющую оперативное значение. Именно таким образом я узнал про воровского казначея и загашник «нефтедоллара», но это, так сказать, лишь предтеча…

– Эту херню мы уже слышали, – черный зрачок «макарова» качнулся и уставился в левый глаз Эпова.

– Я повторяю для не особо смышленых слоев населения. Там, в зоне, я повстречал своего приятеля по учебе в Академии подполковника Вениамина Гусева. Он, как и я, попал в места не столь отдаленные за связь с организованной преступностью. Только срок огреб почти вдвое больше моего, семья от него тут же отказалась, под следствием прихватило сердце, и на зоне он почти все время находился «на больничке». Я через своих зазноб доставал для Вени дорогие лекарства, а он в благодарность рассказал мне, за что угодил в Нижний Тагил. В Питере подполковник Гусев возглавлял один из отделов ГУБОПа и имел немалый авторитет в определенных кругах, что давало неплохую прибавку к жалованью. Но так устроен человек, что всегда хочется большего, случайно или нет, не знаю, но вышел Вениамин Валерьевич на вроде неприметную фирму РЮШ, созданную еще в начале девяностых (Россия, Югославия, Швейцария) и якобы занимающуюся поставкой технологичных линий пищевого производства. Вроде не ахти какой бизнес у этого СП, но доходы официальные не ниже, чем у «Роскосмоса». При этом никто их не «крышует», и компетентные органы (пожарники, санэпидемстанция и налоговики) обходят эту фирму десятой дорогой. Вот Гусев и решил исправить такую несправедливость, начал потихонечку собирать информацию по концерну РЮШ и заодно отрабатывать кандидатов из фирмы для вербовки. Где и на чем Веня прокололся, он и сам не знает, только месяца через полтора его взяла ФСБ во время встречи подполковника с «барабаном» из группировки тамбовских. А так как осведомитель не был официально оформлен (обычная милицейская практика), то следователи «пришили» ему связь с организованной преступностью. А через несколько дней «барабан» в камере споткнулся и, ударившись башкой о толчок, благополучно отошел в лучший из миров. Иуду, естественно, покарали сами тамбовцы, но следаки пришили эту ликвидацию Вене, как зачистку свидетеля, и потом много еще притянули за уши. В результате приличный срок, да еще с конфискацией. Гусев знал, что до сладкого слова «свобода» он не доживет, а потому слил мне все, что удалось собрать по этой зловредной фирме. Вот туда я и направился, когда мы осели в Подмосковье.

– И что, сильно жирным оказался кусок? – спросил Маклауд, опуская пистолет и снимая его с боевого взвода.

Кувалда тоже убрал свою «беретту» обратно под куртку. Мехей отступил на шаг, но автомат по-прежнему держал на изготовку.

– Очень, – ответил Эпов, с облегчением поняв, что напряжение снято. Он сел на стул и подвинул поближе журнальный столик с пепельницей. – Там служба безопасности не хуже, чем в Центробанке, и в профессионализме, думаю, ничуть не уступают. И чтобы заглянуть за зеркальные витражи скромной фирмы, производящей технологические линии, пришлось искать лазейку, так сказать дырку.

– Нашли? – Сергей Дунков незаметно перешел на «вы».

– Естественно, нашел. Познакомился с личным референтом главы концерна Николая Ильича Кутепова, Нонной Весловой. Старая дева, в прошлом кандидат исторических наук, этакая тощая, кудлатая грымза с романтическим уклоном. До сих пор мечтает о принце в белом лимузине или о сексапильном пирате на шхуне с алыми парусами.

– Действительно, вот уж дырка, – засмеялся Кабан, хлопнув мощным кулаком о раскрытую ладонь. Спортсмены его поддержали, зато бывшие менты остались невозмутимыми, ожидая продолжения рассказа.

– Зная психотип фигуранта, его не сложно разрабатывать, – с явным воодушевлением продолжил Эпов. – Нонне я организовал романтическое знакомство, потом такой же романтический ужин при свечах. Наконец, не менее романтическую ночь, только не спрашивайте, чего мне это стоило. Никому не пожелаю оказаться в постели с гладильной доской, но самое главное, секретаршу я привязал к себе основательно. И вскоре узнал много интересного, например, что у концерна РЮШ тесные отношения с южноафриканской фирмой «Африкан Марс», которая официально занимается продажей экзотических фруктов и зернами какао-бобов из стран Черного континента.

– И что же в этом интересного вырисовывается для нас? – ничего не понял до сих пор молчавший Панчер.

– Нет связи для сотрудничества, если бы РЮШ производила сельхозтехнику или владела средствами транспортировки, тогда все понятно. А так… – Виктор Андреевич развел руками. – Но тем не менее их сотрудничество стоит миллионов долларов ежемесячно, и это только официально. Сколько в тени? Умножайте как минимум на три.

– В чем секрет этого предприятия? – веско спросил Маклауд, он до СОБРа прошел отличную школу оперативной работы в «убойном отделе» и был неплохим физиономистом. Наблюдая за мимикой Эпова, он видел, что тот не врет.

– Ларчик, как всегда, просто открывается. Однажды Нонна мне проболталась, что видела в кабинете неограненный алмаз размером с небольшой персик. Вывод: две разнополярные фирмы получают свои доходы на торговле драгоценными камнями. Все остальное лишь средство для отмывания грязных денег.

– Что дальше? – будто очнувшись, спросил Контуженый. Остальные непроизвольно подались вперед, блеск алмазов испокон веков застилал алчным людям глаза и затуманивал мозги.

– Для того чтобы взять камни, нужно получить ответы на два вопроса: где и когда? А для этого нужен надежный источник информации, Нонна как нельзя лучше подходила для этой цели. Сперва я хотел, используя свою рубоповскую ксиву, вербануть ее. Но нельзя исключать вероятность страха перед хозяином, большим страхом, чем вербовка милицией. И если секретарша, обиженная в своих самых лучших чувствах, обратится к шефу, то меня даже не станут арестовывать для возвращения на нары, а где-то в заброшенном углу порта укатают под бетонную сваю строящегося причала. Поэтому решил продолжать косить под романтического героя. В самый пикантный момент представился «швабре» благородным разбойником и сказал, что неплохо бы прикупить комфортное бунгало где-то в теплых краях на берегу ласкового океана. Этот ход оказался безупречным и беспроигрышным, «гладильная доска» сразу согласилась помочь своему благородному идальго. И вот на днях она мне позвонила и сообщила, что в Питер должен прилететь глава «Марса» господин Краух и привезти с собой десять миллионов баксов на оплату какого-то транша. Таких денег мы не срубили бы, даже если взяли бы десяток казино, что вряд ли возможно.

– Не было у него никаких бабок, в чемодане только компьютер и папка с деловыми бумагами, – потирая переносицу, болезненным голосом вставил Кабан, который первым познакомился с содержимым кейса.

– А ты что думал, он будет тащить через границу баул, доверху набитый пачками валюты? – Виктор посмотрел на него с сарказмом. Он уже понял, что опасность его авторитета и самой жизни миновала. – Стоимость алмазов зависит от размера, чистоты и окраса. Кроме бесцветных, существуют алмазы розовые и даже черные. Соответствующая и цена таких «стекляшек», так что десять миллионов могли оказаться встроенными в дешевые запонки из нержавеющей стали.

– Поучительный экскурс в мир ювелиров, только вот один вопрос, – ледяным тоном проговорил Маклауд. – Почему мы об этом узнаем только сейчас?

– Потому что всему свое время. Главное не взять, а удержать, так говорили испокон веков. Вы нужны как раз для удержания, когда камни будем обменивать на «зелень».

– А что, уже есть такие покупатели? – прозвучало сразу несколько голосов, собравшиеся в холле переглянулись между собой.

– Есть. Остались адреса из прошлой жизни. Но это слишком жирный кусок, так что нужно быть начеку.

– А что, этого африканца вы, Виктор Андреевич, собирались упаковать вдвоем с Кувалдой? – не унимался в своих вопросах Сергей Дунков.

– Нет, – покачал головой Эпов, – к этому мероприятию я привлек наемников, гопников из Казани. Познакомился я с ними, когда разрабатывали «нефтяного короля». Они были согласны за тридцать штук кого угодно спеленать. Кстати, уводить из Пулкова мистера Крауха они собирались по той же схеме, что и вы его «работали» в Шереметьева. А Кирилл меня должен был подстраховать на момент передачи денег. Но тут в мои планы некстати вмешалась природа, и пришлось задействовать вас, как стратегический резерв.

Когда Виктор Эпов закончил свой рассказ, в комнате повисла угрюмая тишина. Бывший опер за время своего монолога уже просчитал причину настроения своих соратников, да и всю ситуацию в целом.

Он тщательно затушил окурок сигареты, потом обвел собравшихся тяжелым, как топор палача, взглядом и криво усмехнулся:

– А теперь хотелось бы услышать по возможности правдивый рассказ, как вы облажались. И, главное, почему.


Морпех подкрался незаметно | Спасение по-русски | Три товарища в современной аранжировке