home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Обеление преступников

Автор лояльно относится и к прибалтийским народам, и к их государствам. Не может быть ничего более естественного, чем появление в Литве памятника Сметоне или в Эстонии — памятника Пятсу. И пусть сами эстонцы разбираются, получал он доллары от агентов Сталина или не получал. Возведи латыши памятник Бангерскому, автор, убежденный белогвардеец, сам положил бы цветы к его основанию.

Но парадокс в том, что гораздо больше поднимается на щит личностей явно преступных.

В 1998 году Сейм Латвии принял декларацию «О латышских легионерах (15–й и 19–й дивизий Waffen SS) во времена Второй мировой войны». В ней утверждается, что последние «никогда не принимали участия в карательных акциях гитлеровских войск против мирного населения. Латышский легион, подобно финской армии, воевал не против антигитлеровской коалиции, а только против одной из ее стран—участниц — СССР, которая по отношению к Финляндии и Латвии была агрессором».

В 2005 году вышло в свет новое творение — «История Латвии. XX век». Предисловие к нему написали президент Латвии Вайра Вике—Фрейберга и министр иностранных дел Артис Пабрикс. В этом «учебнике» известный всему миру концентрационный лагерь Саласпилс значится как воспитательно—трудовой. Однако архивные документы свидетельствуют, что это был настоящий лагерь смерти для десятков тысяч обреченных со всех концов Европы.

Многие документы просто опасно читать сердечникам. Например, Акт об истреблении на территории Латвии детей от 5 мая 1945: «Обследовав территорию у лагеря Саласпилс в 2500 кв. м при раскопках только пятой части этой территории комиссия обнаружила 632 детских трупа предположительно в возрасте от 5 до 9 лет, трупы располагались слоями…

В 150 метрах от этого захоронения по направлению к железной дороге комиссия обнаружила, что на площади в 25x27 м грунт пропитан маслянистым веществом и перемешан с пеплом, содержащим остатки не сгоревших человеческих костей детей 5–9 лет — зубы, суставные головки бедренных и плечевых костей, ребер и др.» [59].

Вот показания Катрины, дочери Анны Поле, летом 1944 года прятавшей семерых евреев, бежавших из гетто. Полиция накрыла убежище. Катрин была последней, кто видел свою маму в живых: «Вошла она в комнату с трудом, держась за стенку, а потом я увидела её вытекшие глаза — на допросах глаза ей выкололи». «Кто?» — спросила я. «Да кто же — полицейские, латыши…» [60]

В 2001 году Госархив Латвии издал книгу «Вывезенные» — полный список депортированных в 1941 году жителей Латвии. Ранее, в 1995–м, списки депортированных в 1941–1953 годах были опубликованы в журнальных вариантах.

А есть ли полные списки уничтоженных в 1941–1944 годах — латышей, русских, евреев, цыган, изувеченных и расстрелянных в Бикерниекском, Румбульском, Дрейлиньском лесах, в Саласпилсе, в подвалах Рижской тюрьмы, в лесах у Мадоны и Резекне, Даугавпилса, Лиепаи и в десятках других мест? И много ли мемориалов сооружено на местах этих трагедий? Усилиями еврейской общины сооружены мемориалы в Бикерниеки и в Румбуле. А Саласпилс разрушается — министр культуры, грубо отказавшись от российского участия в его восстановлении, заявила, что Латвия сама в состоянии провести ремонт. Когда?

В 2005 году прошел ряд мероприятий, обеляющих облик Цукурса. Одновременно был показан «документальный фильм», вышла «юбилейная» выставка, появились статьи в крупнейших ежедневных латышских газетах.

В 1997 году издан двухтомный учебник по латышской истории. Его автор Янис Карклиньш так охарактеризовал одну из самых зловещих фигур латышской истории XX века — гауптштурмфюрера СС Герберта Цукурса: «…популярный латышский летчик, который летал в разные страны, а потом его убили агенты израильских спецслужб». И ни слова о том, что Цукурс был одним из самых страшных палачей Рижского гетто! Учебник утвержден департаментом образования ЛР.

Летом 2004 года ультраправым латышским объединением «Союз национальных сил» (NSS) распространены памятные почтовые конверты с изображением Герберта Цукурса. А в июне 2005–го в Лиепае прошла выставка, посвященная жизненному пути «латышского военного летчика». В то же время один из лидеров NSS Гунтар Ландманис подал в прокуратуру запрос о необходимости расследования убийства гражданина Латвии Герберта Цукурса. Прокуратура, однако, отклонила это.

Цукурс считается соучастником убийства 25 тысяч человек. Некоторые свидетели вспоминали, что Цукурс любил ездить по гетто на машине, стреляя из пистолета во встречных евреев. По воспоминаниям других свидетелей, в ноябре 1941 года Цукурс, будучи руководителем первого уничтожения жителей рижского гетто, лично убивал отстающих от колонны стариков и больных. Во время расстрела Цукурс отнимал грудных младенцев и, подбрасывая в воздух, стрелял в них.

Убийства стариков и детей, насилия над девушками происходили на глазах обезумевших матерей. Для арайсовцев участие в таких казнях было делом чести и источником славы. Каждый из сотрудников команды соревновался в количестве совершенных им арестов и убийств, изысканности пыток своих жертв.

Бывший сослуживец Цукурса Михаил Миронов показал, что Арайс и Цукурс хватали младенцев арестованных евреев и на виду у всех разрывали их у себя на груди. Цукурс кричал: «Дайте мне напиться крови!»

После окончания войны Цукурс покинул Латвию. Он поселился с женой Милдой и сыновьями Гербертом и Гунаром в Бразилии, где открыл лётную школу и экскурсионное бюро.

Согласно одной из версий, к гибели Цукурса причастны израильские спецслужбы. По другой версии, Цукурс был выслежен в Бразилии чудом уцелевшим евреем из рижского гетто. Тот сумел войти к нему в доверие, предложил стать его компаньоном, а потом, улучив момент, застрелил [61].

Виктор Арайс… (1910–1988). Полулатыш—полунемец, сын кузнеца. Отец бросил семью. Виктору пришлось работать с восьми лет — сначала батраком, потом рабочим строительной артели. К 1940 году он уже был лейтенантом полиции.

К установлению советской власти в Латвии в 1940 году отнесся лояльно, успешно сдал государственный экзамен по марксизму—ленинизму и получил диплом юриста. Позднее, уже служа в СС, не раз говорил, что действительно верил коммунистам и что в его понимании они были не хуже фашистов. Ни сам Арайс (несмотря на то что он был полицейским), ни члены его семьи не подвергались в советской Латвии каким—либо репрессиям или преследованиям. При этом к приходу гитлеровцев Арайс создал из числа латышских националистов нелегальную т. н. «команду безопасности», получившую затем известность как «команда Арайса».

Сам Арайс первые недели оккупации занимался вымогательством денег у «вредных элементов» под угрозой расстрела; тех, кто не мог заплатить, расстреливали сразу, остальных — несколько позже.

Каратель из «команды Арайса» Лиготнис показал после войны на допросе, что только с января по март 1943 года в Бикерниекском лесу латышскими полицейскими были расстреляны более 10 тысяч человек.

8 декабря 1941 года они провели расстрел детей, находившихся в больнице на улице Лудзас: большинство детей было евреями. Сам Арайс активно участвовал в расстрелах и требовал того же от своих подчиненных. Получило известность его высказывание: «Что это за латыш, который не Убил ни одного жида?»

К началу декабря 1941 года, согласно отчету СС—айнзацгруппы «А», в Латвии было уничтожено уже более 35 тысяч евреев, а за всю войну из более чем 80 тысяч латвийских евреев уцелело только 162 человека. Около 50 тысяч из этих жертв — на счету непосредственно «команды Арайса».

О деятельности команды Арайса в Белоруссии есть вот такое свидетельство: «В бывшей Витебской губернии, в деревнях Князево (Красное), Барсуки, Розалино и др…. эти деревни занимали немецкие части и вполне терпимо относились к русскому населению, но когда им на смену пришли латышские части СС, сразу начался беспричинный страшный террор. Жители были вынуждены по ночам разбегаться по лесам, прикрываясь простынями (как маскировка под снег во время стрельбы). Вокруг этих деревень лежало много трупов женщин и стариков. От жителей я выяснил, что этими бесчинствами занимались латышские СС.

23 апреля 1944 года пришлось мне быть в деревне Морочково. Вся она была сожжена. В погребах хат жили эсэсовцы. В день моего прибытия туда их должна была сменить немецкая часть, но мне все—таки удалось поговорить на латышском языке с несколькими эсэсовцами, фамилии коих не знаю. Я спросил у одного из них, почему вокруг деревни лежат трупы убитых женщин, стариков и детей, сотни трупов не погребенные, а также убитые лошади. Сильный трупный запах носился в воздухе. Ответ был таков: «Мы их убили, чтобы уничтожить как можно больше русских».

После этого сержант СС подвел меня к сгоревшей хате. Там лежало также несколько обгорелых полузасыпанных тел. «А этих, — сказал он, — мы сожгли живьем…» [62].

Бежав в ФРГ, Арайс легализовался под фамилией жены. Арестовали его только в 1975 году. На суде вины своей он не признал и в содеянном не раскаялся, заявив, что, к его сожалению, «…всех расстрелять не удалось, а потому остались живые свидетели». Приговорили его не к сожжению живьем и не к убийству в зимнем лесу, а к пожизненному заключению в комфортабельной тюрьме Кассау.

Конечно, это дело латышей. Но много ли им чести реабилитировать Цукурса и Арайса?


Сравним масштабы? | Великая Гражданская война 1939-1945 | Глава 8 ОТБИВШАЯСЯ ФИНЛЯНДИЯ