home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Морские разбойники заметили неладное, когда звезды стали бледнеть и с моря подул прохладный утренний ветер. Спавшие на дне кораблей пробудились от холода и поняли, что служившие им постелью плащи и мешки насквозь промокли. Вода проступала сквозь них и постепенно прибывала...

– Корабль дал течь! – крикнули на одном из судов.

– И наш – тоже!

– Вода! У нас тоже вода... Днища текут!

Разбуженный караульными Пейритой сразу приказал подгрести вплотную к берегу, сотне воинов сойти на сушу и выставить караулы, а потом всем остальным вытаскивать корабли, вычерпывать из них воду, искать и как можно быстрее заделать течь.

– Мы найдем тех, кто это сделал, и прибьем их головы к носам наших кораблей! – крикнул он в бешенстве. – Но сначала надо сделать все, чтобы к рассвету мы могли отплыть: нельзя упустить такую богатую добычу!

– Это вряд ли получится! – сообщил предводителю один из его кормчих. – В каждом днище по шесть-семь дырок... Небольшие, будто буравили чем-то длинным и тонким. Их все сразу не заделать достаточно прочно.

– Заделывайте сначала один корабль! – скомандовал Пейритой. – И пускай он выходит в море и нападет на первый корабль Анхиса! Они так тяжело нагружены, что не смогут уйти, и остальные два не сумеют быстро придти на помощь первому. Мы починим поскорее остальные суда и поддержим своих! Живо, живее!

– Не туда ты торопишься, Пейритой! – прозвучал над берегом чей-то могучий голос. В нем была такая уверенность и такое спокойное презрение, что толокшиеся вокруг своих кораблей разбойники сразу побросали веревки и весла и поспешно обернулись к гряде невысоких прибрежных скал, откуда прогремели эти грозные слова.

В проходе между скалами, на фоне пологого лесистого берега, еще слабо различимого в утреннем полусвете, на расстоянии сотни в две локтей от толпы разбойников, обрисовывался силуэт всадника. Неверный свет делал его огромную фигуру еще крупнее и мощнее. Лицо воина трудно было разглядеть, но отчетливо виден был блеск медного нагрудника и высокого шлема с густой гривой светлых конских волос, черная линия вертикально торчащего копья и оскал львиной морды на опущенном к седлу продолговатом троянском щите. За спиною всадника виднелось еще несколько пеших воинов, а над грядой скал выразительно поднимались то там то здесь наконечники копий.

– Ах, вот оно что! – прорычал предводитель разбойников. – Тут засада! Я так и думал!.. Не зря же трое моих людей пропали вчера! И кто тут смеет мне мешать?! Недобитые ахейцами приамовы рабы? Или уже кто другой решил поселиться в этих местах? Ну я покажу вам, кто теперь тут хозяин!

– Теперь и всегда хозяева здесь – мы, потомки Критского царя Ила, основателя Трои! – ответил всадник тем же звучным голосом, таким сильным, что, казалось, он раздается совсем рядом с ошарашенными и растерянными мореходами. – А тебе, Пейритой, морской бродяга, ночной вор и убийца, однажды уже было запрещено даже близко подходить к нашим берегам! Раз ты осмелился нарушить этот запрет, то уже не уйдешь отсюда. И ты, и твои люди – вы останетесь здесь навеки!

– Кто?! – заревел предводитель, выбегая вперед и вглядываясь в говорившего. По мере того, как становилось светлее, все отчетливее прояснялись под изгибом шлема тонкие, точно прочерченные резцом черты всадника. – Кто ты такой, чтоб тебя сожрали духи Тартара!!? Кто ты такой?!

– Я – Гектор, сын Приама и царь Трои, – последовал ответ.

При всей своей отваге и наглости, морской грабитель на несколько мгновений растерялся. Устрашающее имя великого троянского героя заставило его содрогнуться. Он не поверил бы – он думал, он слышал, он знал от многих, что Гектор погиб. Но ему доводилось видеть прославленного сына Приама и сражаться с ним, и он его помнил... И помнил, что нет похожих на Гектора и равных ему. Узнал Пейритой и памятный ему голос.

В эти мгновения замешательства молодой царь и его воины успели хорошо рассмотреть предводителя морских разбойников. Гектор тоже помнил Пейритоя и нашел его теперь ничуть не менее грозным, чем пятнадцать лет назад. Знаменитый на всем побережье и в окрестных странах грабитель был ныне в расцвете мужской силы, ему чуть перевалило за сорок, и в его огромной, бычьей фигуре появилась та кряжистая, тяжелая мощь, которая делает воина особенно опасным, если он не утрачивает быстроты движений и легкости владения оружием. В роскошном кованом нагруднике, добытом некогда на захваченном эфиопском корабле, в круглом персидском шлеме, с руками, выше локтя закрытыми широкими ремнями в острых железных шипах, Пейритой выглядел несокрушимым и неуязвимым. Низко опущенная передняя часть шлема и пышная, курчавая каштановая борода почти скрывали его лицо, но блеск больших, близко посаженных темных глаз устрашал не меньше, чем внешняя мощь.

Однако, пожалуй, еще страшнее и сильнее выглядел подошедший и ставший бок о бок со своим предводителем человек, одетый почти в такие же доспехи, но в шлеме с длинной рыжей гривой и в плаще из диковинной шкуры, белой с темными пятнами. То была шкура снежного барса, привезенная когда-то из далеких стран одному персидскому царедворцу и также добытая разбойниками на захваченном корабле.

– Что это за пятнистый буйвол? – спросил негромко Ахилл старшего брата. – Он будет покрупнее Пейритоя...

– Это – Фаракит, самый кровожадный из всей своры, – не поворачивая головы, ответил Гектор. – Он родственник, кажется, двоюродный брат предводителя. Шестнадцать лет назад ему было не больше пятнадцати лет, но он убил не один десяток наших лучших воинов, а с тех пор стал очень знаменит. Хорошо бы его свалить одним из первых, но его так просто не убьешь... Брат, у нас не остается времени. Или мы вызовем их на бой, или они опомнятся и поймут, что раз мы прячемся в скалах, то нас мало! Если Эней и его воины идут или плывут нам на помощь, они все равно будут здесь не скоро, мы не можем их ждать!

Ахилл не успел ответить. Опомнившись, Пейритой заорал:

– Гектор?! Ах, так ты еще живой? И ты не помешал ахейцам превратить в развалины город, который основал царь Ил?! И сколько же твоих подданых вместе с тобой удрали от битвы, чтобы остаться в живых, а теперь сидят, прячась в скалах? Уж не думаешь ли ты, что я, хозяин этих морей, испугаюсь вас и убегу?!

– Бежать тебе не на чем! – презрительно воскликнул Гектор. – Твои корабли текут, как гнилые миски, а по суше мы не дадим тебе уйти. Будет, как я сказал: и ты, и все, кого ты привел сюда воровать чужое золото, лягут костьми в нашу землю!

– Что за шакалий визг я слышу?! – вдруг закричал Фаракит. Голос у него был очень низкий, так что иногда даже срывался на хрип или свист, точно ему недоставало зубов – Ишь ты, расхрабрился, болтун! А ну иди сюда! Ну!!! Слыхали мы, как ты умеешь драться, когда нарываешься на настоящую силу! Не знаю уж, почему ты не подох, но доподлинно слышал, что тебя накололи на копье, как лягушку на соломинку, а потом еще протащили за колесницей под смех всех ахейцев! А то чуть не сказки про тебя складывали: ничего, мол, не боишься, никому не по силам тебя одолеть! Да что за герой, которого пришибают копьем! Я ловлю копья на щит и ломаю о колено, как сухие сучья!

Гектор почувствовал, что от бешенства у него темнеет в глазах. Еще мгновение, и он послал бы коня вперед. Но именно в это мгновение за его спиной раздался яростный возглас:

– Ну так лови и ломай!

И одновременно что-то позади со свистом рванулось, взлетело и рассекло воздух. Фаракит увидел молнию летящего в него копья и успел вскинуть надетый на руку щит. Но «пелионский ясень», пущенный с расстояния в двести локтей, пробил железный щит, будто его не было, проткнул толстый нагрудник разбойника и вышел из его спины между лопаток. Еще один миг Фаракит стоял, затем, захрипев, рухнул было лицом вперед – но древко копья уперлось в землю, и разбойник завалился на бок, как бык под топором мясника. Лишь дважды дернулись его ноги, и он замер.

– Прости, брат! – проговорил Ахилл прежде, чем Гектор успел опомниться и обернуться к нему. – Ты сам имел право убить его, но меня он оскорбил не менее сильно: еще никто не ловил на щит моего копья!

Разбойники, сгрудившись вдоль берега, замерли, будто парализованные. Невероятный полет «пелионского ясеня» и страшная смерть Фаракита поразили их и привели в ужас. Они никогда не видели ничего подобного. Даже бесстрашный Пейритой отступил назад и закрылся щитом, пригибаясь, будто ждал второго удара.

Вместо этого из-за скал спокойно вышел громадного роста воин почти в таких же, как у Гектора, доспехах, очень на него похожий, и быстрым шагом пошел к берегу. Грабители взвыли от страха – все понимали, что копье бросил этот человек, а его ровный шаг и невозмутимое лицо под изгибом шлема рождали страх еще больший: он шел так, будто вообще не боялся смерти, будто не мог быть убит...

Великан подошел к трупу Фаракита, придавил его ногой, легко, будто не напрягая руку, вырвал из тела свое копье и, стоя в двадцати шагах от ошалевших разбойников, сказал:

– Ну? Хотите знать, кто я? Меня зовут Ахилл, я сын Приама и брат царя Трои. Пришли драться – деритесь, трусы, нечего смотреть на меня, как на лесного сатира. Мы вас ждем. Выходите на бой, или мы перебьем вас, как я сейчас убил наглеца, посмевшего нагрубить царю!

Его взгляд и его лицо были в эти мгновения так страшны, что никто из людей Пейритоя не двинулся с места. И только когда герой отвернулся и пошел назад, к скалам, трое разбойников выскочили вперед, вскидывая луки. Но раньше их стрел свистнули стрелы, пущенные из-за каменной гряды, что была локтей на сто ближе к берегу, сбоку от их кораблей, и все трое упали мертвыми.

– Вперед! – закричал, опомнившись, Пейритой. – Вперед, мои герои! Или нас и в самом деле перебьют, или мы постоим за себя! Будь я проклят! Вперед!

– Попались! – крикнул Ахилл Гектору, поворачиваясь лицом к врагам и открывая дорогу братьям, тоже выступившим из-за скал. – Мы их выманили... Эвоэ!

– Нельзя было так рисковать! – отозвался Гектор, но в следующее мгновение он уже летел на могучем Рее в самую гущу драки, и ему было не до споров и не до сомнений.

Ахилл следовал за братом, вскочив в колесницу, запряженную одним лишь конем, но управляемую его верным возницей – старым Нестором. Колесницу отыскали на равнине амазонки и привезли к хижине Агелая, чтобы впоследствии использовать ее доски для постройки корабля. К счастью, разобрать ее не успели, а починить повозку за ночь почти не составило труда.

План Приамидов удался: Пейритой и его люди подступили вплотную к скалам, среди которых малочисленному отряду Гектора было удобно драться, принимая бой не с сотнями, а лишь с десятками врагов одновременно. А пока разбойники, понукаемые Пейритоем, мчались от берега к скалам, из-за той же гряды камней в них градом летели стрелы, и человек тридцать свалились бездыханными, прежде чем добежали. Им и в голову не могло прийти, что в них стреляет не пара десятков троянских воинов, а только три амазонки... Пентесилея, Крита и Авлона посылали стрелы с такой скоростью, что и в самом деле казалось, будто в скалах засел целый отряд лучников.

– Оставайся и стреляй отсюда! – крикнула царица Авлоне. – В тех, что отделятся от массы, чтобы не задеть наших. Крита, на коней!

С жутким воинственным кличем амазонки вырвались из-за скалистой гряды и вступили в битву, налетев на разбойников сзади. Их секиры со свистом мелькали в воздухе, рассыпая смерть.

Некоторое время в туче поднятой пыли, пронизанной лучами восходящего солнца и от этого густо-красной, слышались лишь рев, хриплые вопли и грохот железа и меди. Затем кто-то из разбойников закричал, и его услышали все:

– Что мы делаем, люди?! Мы же деремся с призраками! Ни Гектора, ни Ахилла нет в живых! Это тени из Аидова царства убивают нас, а нам их не убить!!! Бежим!

Все, кто в это время еще оставался в живых, волной подались назад, к морю. Но было поздно. Колесница Ахилла совершила уже не один стремительный круг в гуще боя, оставляя свой обычный кровавый след – десятки бьющихся в агонии тел. С упорством и бешенством дрался с десятками врагов Гектор, прикрываемый сзади щитом и мечом Антилоха. Боковым зрением он то и дело видел, как дерутся его братья, как валит врагов направо и налево бесстрашный Антенор. Кто-то из его воинов упал. Кто?.. Царь не мог обернуться и посмотреть: впереди, сзади, кругом был бой.

И вдруг все кончилось. Смятая толпа грабителей, не более ста человек, дикими усилиями толкала в воду один из кораблей, надеясь бежать от проклятого берега – пусть и на поврежденном судне, с отчаянным риском утонуть. Часть людей Пейритоя еще сражалась, и это мешало Ахиллу и Гектору настичь отступивших. Но те не успели спустить корабль на воду: из-за полосы рифов, со стороны южной оконечности бухты, показалось судно, идущее со всей скоростью, какую могли выжать из него двадцать пар гребцов.

– Эвоэ! – загремело над водой. – Смерть морским бродягам!

– Это Эней! – крикнул Ахилл, еще раз взмахнув мечом и оглядываясь в поисках противника, потому что враги бежали от него, как зайцы от беркута. – Ну, кое-что им еще осталось...

– Будьте вы прокляты! – взревел в это время Пейритой, оглядывая поле битвы и вдруг с самой страшной очевидностью понимая, что четыре с половиной сотни его головорезов были перебиты среди прибрежных скал крошечным отрядом троянцев. Он видел теперь почти всех – их не могло быть много больше...

– Ты, царь несуществующего царства! – закричал разбойник, выпрямляясь и вскидывая свой громадный меч – чистый, ибо в свалке этого безумного боя, действительно походившего на схватку с неуловимыми тенями, он не сумел достать никого своим смертоносным ударом. – Ты, повелитель призраков! Если сам ты живой, выходи драться! Шестнадцать лет назад ты отступил передо мной! Ну! Выходи!!!

– Гектор, а можно мне? – спросил Ахилл брата, подкатывая к нему на колеснице, которой теперь управлял сам – чей-то удар настиг Нестора, и возница упал, уронив вожжи.

– Нет! – резко ответил царь. – Одного ты уже у меня отнял! Этот мой!

Правое плечо Гектора было рассечено ударом меча, кровь из глубокой раны текла густыми струйками. Из правой ноги выше колена торчала стрела, которую он даже не обломил, забыв о ней в пылу боя. Раны были достаточно серьезны, тем более что троянский герой не до конца оправился и от прежних. Но его нельзя было удержать. Соскочив с седла, он бросился к Пейритою.

Сражение шло теперь у воды и в воде – воины Энея, со свежими силами кинувшиеся в схватку, расправлялись с теми разбойниками, что пытались спастись бегством. А на небольшом пространстве между грядой скал и берегом дрались теперь лишь двое. Еще три десятка уцелевших разбойников сбились в кучу, заслоняясь щитами и ожидая неминуемой гибели, ноих победители стояли и смотрели на схватку двух исполинов.

Пейритой был чуть ниже Гектора, однако более широк в плечах и более грузен торсом. Кроме того, его железный меч был почти вдвое длиннее и шире меча троянца: у Гектора имелось лишь то оружие, что Ахилл и Пентесилея смогли найти в Трое вчерашним утром. Богатыри сошлись в ближнем бою, и мечи их мелькали так быстро, что лезвий не было видно – дерущихся будто окружил светлый вихрь. Наконец предводителю разбойников удалось ударить своим мечом по лезвию противника, и более слабый меч Гектора отлетел от рукояти. Герой отступил, прикрываясь щитом. Пейритой опять ударил, разрубленный щит упал, не выдержал и шлем, и лишь быстрый рывок назад спас троянского царя от гибели. Вражеский меч задел его голову, полоса крови выступила из-под волос и поползла на лоб. Но Гектор не слышал испуганного крика юного Троила, готового кинуться ему на помощь, не видел, как Ахилл поднял свое копье, собираясь метнуть его в Пейритоя. С диким рычанием троянский герой схватил левой рукой правую руку разбойника, отводя в сторону меч, между тем как его правая рука, окровавленная от плеча до кисти, как змея, метнулась к горлу врага, и пальцы скользнули под курчавую бороду. В следующий миг Пейритой вырвал бы свою руку с мечом и нанес удар. Но ему не хватило этого мгновения. Что-то глухо хрустнуло под его подбородком, и голова разбойника как-то непонятно скосилась набок и упала на плечо, как падает дерево, надрубленное дровосеком.

Гектор оттолкнул от себя труп врага – но прежде, чем тот упал, вырвал из его руки громадный железный меч, взмахнул им и огляделся, ища новых противников. И понял, что сражаться больше не с кем – битва была окончена.

– Все здесь?! – хрипло крикнул он. – Троянцы, отзовитесь!

– Я здесь, – сказал Троил, прижимая руку к ране в левом боку и подавляя дурноту и желание лечь прямо на пропитанную кровью землю.

– Я тоже здесь, – отозвался Ахилл.

– Ты ранен? – повернулся к нему Гектор.

– Не знаю. Задет раза два... Нестор убит, кажется...

– Деифоб где?

– Здесь! – хрипло ответил молодой богатырь, приподнимаясь с камня, на который он опустился, едва понял, что драться уже не с кем. – Это дико, но меня, кажется, даже не ранили.

– Антенор? Ты?

– Я здесь! – знаменитый воин стоял чуть в стороне, снимая через голову изрубленный на куски нагрудник. – Меня раза три хорошо кольнули, но раны неопасны. Куда хуже, что старая рана, кажется, вскрылась. И самое интересное, что меня даже не мутит и не качает, а крови вытекло ведро, наверное...

– Антилох? – позвал Гектор.

– Я жив, царь! – юноша, раненный в плечо и в бок, шатаясь, бродил среди мертвых, отыскивая своего отца и не видя его – пыль и кровь сделали всех убитых похожими...

– Пентесилея?

– Я жива, – последовал ответ. – Сильно ранена Крита. Я перевяжу ее и подойду.

– Авлона? Авлона?! Да ответишь ты или нет?! – голос царя сорвался на хрип, у него страшно кружилась голова.

– Я же стою около тебя, – ответила девочка. – Посмотри вниз – вот я. Я цела, царь. Мне только копьем задело ногу, но даже не больно...

– Я рад, что ты жива. Возьми коня Криты и скачи к хижине Агелая. Сообщи нашей матери и старому пастуху, что битва закончена. Царице Гекубе передай, что ее сыновья все живы. Поспеши. Кто еще не отзывался? Терсит?

Никто не ответил.

– Неужели убили? – Ахилл тоже оглядывался, не видя спартанца и понимая, что нужно искать его среди мертвых. – Терсит!

Опять не было ответа...

– Значит, мы, одиннадцать человек, одолели все войско Пейритоя! – прошептал Гектор, бледнея и с силой сжимая локоть подошедшего к нему Ахилла. – Мы это сделали.

– Эвоэ! – загремело в это время с берега.

И троянские воины, потрясая окровавленными мечами и копьями, заспешили к царю и его отряду. Впереди всех шел, выделяясь своей огромной фигурой, Эней.

– Убил бы его прямо сейчас, вслед за Пейритоем! – сквозь зубы выдавил Гектор. – Но, кажется, он мне уже не по силам...

– Перестань, брат! – Ахилл видел, что царь готов упасть без памяти и незаметно, под плащом, обхватил рукой его спину. – Эней мог и не знать о подмене дани.

– Знал, вот увидишь... Не держи меня, уже прошло!

И в это время с воды донесся пронзительный крик:

– Помогите! Помогите!

– Это же Елена! – воскликнул Ахилл. – Елена, и... О, боги! Терсит!

Спартанка стояла по грудь в воде, поддерживая на поверхности голову и плечи бесчувственного воина.

– Помогите! – кричала она – Мне его не вытащить!

Опомнившись, Ахилл кинулся к ней, взвалил на плечо Терсита и вместе с ним и с Еленой выбрался на берег.

– Я видела с корабля, как он стал преследовать разбойников и как один из них ударил его по голове мечом! – захлебываясь не водой, а слезами, говорила женщина. – Он упал и скрылся под водой... Он умер, Ахилл, да?

– Вроде бы нет... – Ахилл положил неподвижное тело на землю и осмотрел спартанца. – Удар пришелся плашмя. Рана на руке и еще одна на груди, но скользящая, просто глубокий надрез... Он захлебнулся, но не совсем. Сейчас я его...

С этими словами он ухватил воина за ноги и, подняв вниз головой, сильно встряхнул несколько раз. Изо рта спартанца ручьем потекла вода, он застонал, задергался и, когда его снова положили на спину, открыл глаза.

– Я умер? – спросил он. – И сейчас уже отправлюсь в царство теней?

– Это, как тебе больше нравится, – спокойно ответил Ахилл, отворачиваясь, чтобы вернуться к братьям и к другим воинам. – Но я бы на твоем месте СЕЙЧАС предпочел остаться здесь.

И он через плечо еще раз бросил взгляд на Елену – насквозь мокрую, растрепанную, со счастливой улыбкой и с покрасневшими от слез глазами, упавшую на колени возле простертого на земле Терсита.


Глава 4 | Троя. Герои Троянской войны Книга 1 | Глава 6