home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 16

Крепость, стоявшая посреди равнины, притягивала к себе взоры. Величественное сооружение с неприступными стенами, высоченными шпилями, огромными башнями, закованными в камень. Казалось, замок совсем рядом, всего лишь в миле от них.

– Сердце Богов, – ошеломленно выдохнул Маргейн, – она величиной с гору!

– Нет, – возразил Карадур. – Это магия. До замка еще три дня пути, а когда мы до него доберемся, вы увидите, что он совсем не так велик и страшен, как вам сейчас кажется.

С вершины холма земля напоминала пустыню. Но под снежными заносами таились трещины и расселины. Лоримир послал вперед удвоенный отряд разведчиков.

– Видя такое на горизонте, – негромко сказал капитан, обращаясь к лорду-дракону, – солдатам будет трудно следить за тем, что у них под ногами. Я опасаюсь несчастных случаев, а нам не нужны сюрпризы.

Всадники двигались плотной группой на северо-восток. Приблизительно через час вернулся разведчик и доложил, что впереди брошенная деревня. Обугленные столбы торчали из земли, словно могильные вехи, немые свидетели человеческой жестокости и стойкости. Чуть дальше пятеро лосей нюхали снег. Они выглядели ужасно костлявыми – животные так оголодали, что даже не обратились в бегство, увидев всадников, а лишь застыли на месте, с тоской поглядывая на людей.

– Милорд, – сказал Лоримир, – свежее мясо.

– Нет, – после коротких колебаний возразил Карадур. – Пусть живут.

Они проехали мимо еще двух сожженных и разграбленных деревень. В одной из них разведчики обнаружили высохшее тело. Лишенное глаз лицо перекосила судорога боли. В землю были вбиты четыре шеста, очевидно, к ним были привязаны руки и ноги несчастного… Вокруг валялись камни.

– Его забросали камнями, – сказал Макаллан. Кончиком кинжала он отодвинул в сторону одежду. – Вот здесь и здесь – ему сломали ноги и три ребра. Очевидно, в живых не осталось никого, чтобы его освободить. Если он не умер сразу, то смерть наступила от холода.

– Чего от него хотели? – с отвращением спросил Герагин и посмотрел на остовы нескольких домов. – У этих людей не могло быть золота. Они жили в обычных хижинах.

– Сведения? – предположил Маргейн.

– Развлечение, – тихо объяснил Азил. – Так наши враги получают удовольствие.

Везде, подобно лезвиям кинжалов, из снега торчали острые обломки камня. На многих человеческой рукой были начертаны спирали. Солдаты молча ехали мимо них.

Неожиданно раздался пронзительный нечеловеческий вопль, нарушивший ледяную тишину. Всадники схватились за копья и луки, приготовившись к схватке. Затем все стихло. Оказалось, один из мулов провалился в расселину и сломал ногу. Кто-то из лучников его пристрелил.

– Мы сумеем его достать? – спросил Карадур.

– Наверное, милорд.

– Хороню. Лоримир, сделаем привал. Пусть солдаты вытащат мула и разделают его.

Они быстро разбили лагерь. Им повезло. Несчастный случай с мулом произошел на склоне пологого холма, и Цитадель была не видна. Теперь, когда враждебное, несущее угрозу сооружение исчезло из вида, настроение у солдат улучшилось. Лошади, благодарные за неожиданный отдых, стояли спокойно, пока мертвого мула на веревках вытаскивали из расселины. Команда добровольных мясников, под неусыпным надзором Макаллана, ловко освежевала животное, разделала мясо и быстро сто упаковала. Остальные воспользовались случаем, чтобы немного вздремнуть или заняться починкой оружия, сбруи, плащей, сапог и чисткой котелков. Однако часовые не слезали с лошадей и с луками в руках несли дозор.

Соколица почистила и смазала свой лук. Затем устроилась под защитой высоких камней, закрыла лицо руками и вновь попыталась войти в контакт с Медведем. Молчание, подобное далекому шуму прибоя, было ей ответом. И вдруг она его почувствовала…

«Медведь!» – позвала Соколица, но тут же связь прервалась.

Она подняла голову, виски заломило от боли. Карадур Атани сидел, подложив на камень кусок шкуры, и смотрел на Соколицу. Меняющая форму не почувствовала его присутствия, что крайне ее удивило. Они находились на расстоянии всего нескольких футов – она должна была ощутить Карадура. Потом женщина поняла, что происходит, – лорд-дракон немного неумело, но вполне эффективно выставил защиту. Что ты делала? – спросил он.

– Слушала. – Лучница надвинула ниже капюшон.

Лорд-дракон сидел, спокойно откинув плащ за плечи. Как обычно, его лицо ничего не выражало, «Интересно, – подумала она, – как он научился так себя сдерживать – и какой была цена, заплаченная за это умение».

– Что ты слушала?

– Другие разумы, – ответила Соколица.

– Животных?

– Животных, да. А также меняющих форму и людей.

– Ты не только целительница, но и следопыт? Мои познания в целительстве минимальны, милорд.

– Однако ты сумела помочь Рогису. Макаллан мне рассказал. Тебя этому учили?

– Да. Моя мать обучала меня тому, чему научилась у своей матери.

– Все меняющие форму так поступают?

– Я не знаю, – ответила Соколица. – У разных видов разные способности. У Соколов и Кошек умение общаться разумами выражено довольно сильно. Волки также им обладают, но в меньшей степени. У Медведей и Акул оно почти отсутствует. Киты и Змеи обладают многочисленными, но необычными способностями – во всяком случае, так мне рассказывали.

– А Драконы?

– Их сила огромна, милорд. Но вы и сами это прекрасно знаете.

– Да, я знаю, – сказал он с неожиданной робостью. – Я способен видеть в темноте. Умею вызывать огонь. Могу отличить правду ото лжи. Однако я не проходил обучения. – Ветер пошевелил его волосы. – Я не хотел навредить Рогису.

– Вспыльчивый нрав дракона, – объяснила Соколица.

– Да. Мне нужно еще многому научиться.

Такое признание дало Соколице понять, что Карадур еще очень молод. Черный Дракон умер двадцать лет назад. Но меняющие форму рано входят в силу. Она уже в четырнадцать многое умела.

– Наверняка ваши родичи, милорд, могут научить вас, как правильно использовать ваше могущество.

Его застывшее лицо не изменилось, но глаза засверкали. Террил опустила голову. «О Мать, что я сказала?..»

Но когда она снова посмотрела на лорда-дракона, тот уже взял все свои чувства под контроль.


Они поехали дальше. Впереди в обманчивой близости высилась зловещая Черная Цитадель. Вскоре после наступления полудня они натолкнулись на новое напоминание о жестокости их врага: тела троих детей. Они лежали совсем рядом, словно до самого последнего мгновения пытались защитить друг друга или хотя бы оставаться вместе. Младшей девочке было не больше трех лет.

– На них устроили охоту, – сказал Азил. – Заставили бежать, а сами преследовали до тех пор, пока дети не упали от усталости. Родителей вынудили смотреть, а потом убили или угнали в рабство. Неподалеку есть еще одна деревня, там мы найдем другие тела.

– Откуда ты знаешь? – хрипло спросил Герагин.

– Видел собственными глазами, – ничего не выражающим голосом ответил Азил.

Перед закатом Соколица ощутила прикосновение к своему разуму. Она облегченно вздохнула и остановила свою лошадь.

«Братец, где ты?.. – Ответа не последовало. Она попыталась еще раз, но ничего не услышала, лишь дразнящий отголосок… – Медведь!»

«Сестрица, – послышался шепот, – ты меня звала?..» – Злобный смех прозвучал в ее сознании.

Голова у Соколицы закружилась, разум, с которым она вошла в контакт, был жестоким и отвратительным, как разверстая могила.

– Эй, – позвал ее Финле, ехавший рядом, – с тобой все в порядке?

– Нет, – прохрипела она. Соколица направила свою лошадь к лорду-дракону. – Милорд, – заговорила она, когда ее лошадь поравнялась с черным жеребцом, – нужно остановиться. Там что-то есть.

Раудри поднес к губам рожок прежде, чем она закончила говорить, разведчики вернулись.

– О чем ты говоришь, моя Охотница? – спросил Карадур.

– Она покачала головой. Ей не хотелось ничего рассказывать.

– Разум, – тихо проговорила она. – Злой разум.

– Животное, человек или варг?

– Не животное. – Она содрогнулась. – Оно назвало меня «сестрицей».

Лицо Азила Аумсоиа изменилось.

– Гортас, – сказал певец.

– Он не прикоснется к тебе, – бросил Карадур и посмотрел па небо. – Лоримир, здесь мы разобьем лагерь. Тот, кто там прячется, может выйти к нам. – Он отдал несколько быстрых и точных приказов.

За бастионом из саней солдаты ощетинились копьями. По углам разожгли костры. Лоримир удвоил посты. Быстро стемнело. Заметно усилился ветер, он рвал парусину палаток, пугал лошадей. Воздух наполнился странным угрожающим гудением.

В палатке лучников почти не разговаривали. Соколица улеглась между Эдраином и Хью. Ее ноги подергивались. Эдраин заснул: она слышала ровное частое дыхание возле своего уха. Хью дремал, погрузившись в какие-то ночные мысли. Террил потянулась. Она никак не могла успокоиться. Наконец села, пробормотав извинения, натянула сапоги и вылезла из палатки. Тучи стремительно неслись по небу, изредка открывая звезды. Она направилась к отхожему месту, а потом подошла к восточному валу. Соколица стала осторожно прощупывать зимнюю ночь, ожидая вновь услышать злобный шепот… Но нет, ей никто не отвечал. Меняющая форму ощутила присутствие какого-то животного, испуганного голодного хищника. Может, недалеко бродил одинокий медведь, пытавшийся охотиться на пустынной ледяной равнине, или истощенный сердитый волк.

Неожиданно она услышала шаги и быстро обернулась. Это был Рогис, державший в руках длинное копье. Пока его товарищи разделывали мула, он попросил точильный камень у Телчора Фелса и так заострил наконечник своего копья, что им можно было перерезать волос. Он кивнул Соколице.

– Не спится, – призналась она, глядя в темноту. Ледяной ветер пронизывал до самых костей. Искры костров с шипением падали в снег. – Ты что-нибудь видел или слышал? Варгов или ледяных воинов?

Рогис покачал головой.

– Нет, только тени.

Неподалеку от лагеря в большом сугробе устроился медведь. Он был голодным и злым. В его голове, точно тяжелый дым, клубилась ярость.

Позади шептало Черное Место, медведь слышал, но не понимал тихие, злобные, ужасные звуки. Впереди находился человеческий лагерь. У людей была пища, но он видел в их руках оружие, а в лагере горели костры. Медведь боялся Черного Места и высокого желтого пламени костров. В глубине души, там, где царила тишина, он помнил тепло и исцеляющий смех, человеческую дружбу. Но невыносимый смрад наполнил его разум, и воспоминания отступили перед натиском отчаянного гнева. Зверь злобно смотрел на желтое пламя и тихо рычал. Однако снег заглушал все звуки.


* * * | Зима драконов | * * *