home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Не только я

Карьера Дебби Аллен как танцовщицы, актрисы, певицы, продюсера, писателя и режиссера потрясла и ошеломила миллионы людей. Она пережила карьерный взлет в 1980 году благодаря культовому телесериалу Fame. На протяжении шести лет подряд она как хореограф занималась подготовкой и проведением церемоний вручения премии Американской академии киноискусств «Оскар» и сама получила много наград, в том числе премию журнала Essence в 1992 и 1995 годах. Дебби является основателем и директором Танцевальной академии, которая носит ее имя, и занимается профессиональной подготовкой начинающих и опытных танцоров. Академия также готовит хореографов и преподает основы танца людям всех возрастов.

«Когда я была маленьким ребенком, – рассказала мне Дебби, – очень маленьким – лет четырех или пяти, я надевала свой блестящий розовый купальник, повязывала вокруг шеи полотенце, взбиралась по дереву на крышу своего дома и там танцевала для птиц и облаков. В детстве я все время танцевала; меня вдохновляли прекрасные изображения балерин. Поскольку я была чернокожей и жила в Техасе, то ни разу не смогла побывать на танцевальном выступлении. Но я пересмотрела все мюзиклы, восторгаясь Ширли Темпл, Руби Килер и братьями Николас.

Однажды в наш город приехал цирк братьев Ринглин – и я была просто потрясена, когда увидела этот спектакль! На меня также огромное впечатление произвели артисты Марго Фонтейн и Рудольф Нуриев – это самое невероятное, что я когда-либо видела.

В детстве я не могла даже ступить на порог какой-нибудь серьезной школы танцев из-за практиковавшейся повсеместно сегрегации. Однако я получила безвозмездный грант на обучение в студии Debato Studios и посещала десять танцевальных занятий в неделю. Помню свое первое выступление – на мне были блестящая белая атласная юбка, белый жакет, оранжевая блузка и белые чечеточные ботинки. При этом я играла на треугольнике. Во время выступления мне казалось, что я нахожусь на вершине мира! Кстати, в детстве я всегда носила трико. На вечеринку по случаю моего пятнадцатилетия одна из моих тетушек принесла фотографию, на которой мне пять лет и я одета в трико. Так что ко мне очень рано пришло понимание, что я танцовщица.

Я впервые увидела ансамбль Элвина Эйли в возрасте семнадцати лет. Тогда и поняла, что выброшу свои балетные туфли, надену высокие каблуки, длинную белую юбку и буду танцевать под такую музыку. Я отождествляла себя с артистами, выступавшими на сцене. Это было великолепно.

Однажды летом я отправилась на танцевальный фестиваль Сполето в Южной Каролине. Именно тогда для меня все встало на свои места. В детстве постоянным препятствием для меня была проблема сегрегации, но представившаяся великолепная возможность обучаться у Дадли Уильямса дала уверенность в себе. Там же я встретила Элвина Эйли, чей танец Revelations преподавали в местной танцевальной студии, – и просто сияла от счастья. Они хотели взять меня в ансамбль, но Элвин посчитал меня слишком молодой. Я никогда не выступала с ними, но знала, что мне необходимо научиться такому танцу.

Академия родилась из моего желания отдавать людям собственные знания. В ней преподаются все стили танца: африканский, современный и характерный танец, фламенко, чечетка и хип-хоп. У нас работают замечательные преподаватели со всех концов света. Я убеждена, что каждый ребенок имеет право научиться танцевать. Танец – это чудесный язык. Поверьте мне, эти дети не попадут в беду».

Контакт с людьми, разделяющими ваши увлечения, помогает понять, что вы не одиноки, что существуют другие люди, похожие на вас. Пусть многие не понимают и не разделяют вашей страсти, но у вас таки есть единомышленники. Неважно, нравятся вам сами эти люди или то, что они делают. Самое важное – получить одобрение и признание того увлечения, которое вас объединяет. Обретение своего племени обеспечивает вам такую роскошь, как разговоры на профессиональные темы, обмен идеями, сравнение методов работы и – наконец – демонстрация энтузиазма или неприятия по отношению к одним и тем же вещам. Контакт со своим племенем стал мощным стимулом для людей, о которых уже было рассказано в этой книге, – для Мэтта Гроунинга, Евы Лоренс, Мэг Райан, Блэка Айса и многих других, о ком будет рассказано далее.

Пребывание в Кранбруке в среде других художников дало Дону Липски глубокое чувство значимости своего дела, помогло понять, что этим действительно стоит заниматься. Он сказал: «В магистратуре я впервые начал всерьез воспринимать те маленькие безделушки, которые мастерил. Я видел на улице резиновую ленту, поднимал ее и начинал искать, чем ее можно обвязать или с чем скомбинировать. Я всегда это делал, но лишь оказавшись в Кранбруке, понял, что на самом деле создавал произведения искусства. Пусть и в скромных масштабах, но это действительно было творчество, а не просто пустая трата времени».

Некоторые люди максимально полно ощущают себя в своей стихии, когда работают в одиночестве. Чаще всего это характерно для математиков, поэтов, художников и некоторых спортсменов. Однако даже эти люди подсознательно ощущают наличие «игроков» – других художников, математиков, писателей и спортсменов, которые обогащают их «поле» и бросают вызов их представлениям о собственных возможностях.

Выдающийся философ науки Майкл Полани[36] утверждает, что свободный и открытый обмен идеями – это жизненно важный импульс для научных исследований. Ученым нравится работать над собственными идеями и задачами, однако наука требует сотрудничества. «Ученые, свободно выбирающие себе темы для изучения и исследующие их в свете своего личного суждения, – говорит он, – в действительности сотрудничают друг с другом как члены тесно сплоченной организации».

Полани горячо протестует против государственного контроля над наукой, поскольку он может препятствовать свободному обмену идеями. Ведь именно на таком взаимообмене и базируется подлинная наука. «Любая попытка организовать группу… под руководством одного специалиста повлечет за собой исчезновение независимой инициативы отдельных ученых и, таким образом, низведет их совместную эффективность до потенциала того единственного человека, который руководит этой группой. Это в действительности парализует сотрудничество между ними». Отчасти именно такое давление на науку побудило Хелен Пилчер сбежать от стволовых клеток на комедийную сцену.

Взаимодействие с «игроками» своего «поля», лично или через их работы, настолько же важно для нашего развития, как и время, проведенное наедине со своими мыслями. Как заметил физик Джон Уиллер: «Если вы не обмениваетесь опытом с людьми – вы «вне игры». Я всегда говорю, что никто ничего собой не представляет без окружающих людей». И даже в этом случае ритм взаимодействия с сообществом единомышленников варьируется во время пребывания в своей стихии точно так же, как и в обычной, повседневной жизни. Иногда вы хотите побыть в компании, а иногда – в одиночестве. Физик Фримен Дайсон говорит, что когда он пишет, то закрывает двери, но когда действительно занимается наукой – обязательно оставляет их открытыми. «До определенного момента вы приветствуете вмешательство, так как лишь при взаимодействии с другими людьми можете создать что-то интересное».


Поле и игроки | Призвание. Как найти то, для чего вы созданы, и жить в своей стихии | Как они это делают?