home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Хан Акташ

Конница вышла на берег реки неожиданно… И заворожено остановилась. Такой многоводной реки степняки давно не видели. Ее назвали Идель (Волга). Разбили, как обычно, лагерь на берегу, отправили разведку.

Долго ли, коротко ли, но разведка донесла о людях, живших здесь и говоривших на непонятном языке… Так (а может быть, совсем не так) «встретились» Восток и Запад — тюрки с жителями Европы.

Кто были они, эти европейцы? С уверенностью сегодня сказать невозможно.

Идель тогда впадала в Каспийское море совсем не там, где ныне Волга. Километров на триста южнее. Река, делая широкую петлю, вторгалась в кавказские степи, близко подходила к горам Кавказа. А кто жил на берегах в том месте, к которому вышли тюрки, — неизвестно.

Старое русло Идели сохранилось, но памятники той поры — нет (время, как известно, не щадит даже камни). Многое погибло. Хотя материал для изучения есть.

Например, древние города… Правда, о них многого теперь и не узнаешь. Они словно растеклись по земле, растворились в грязи. Ведь их строили из глины, смешанной с соломой. Из самана. Дома получались теплыми, но не долговечными. От дождей, от морозов глина размывалась. Лишь кирпичные фундаменты уцелели. По ним археологи и узнали строителей — тюрки… Только они оставляли подобные следы в степи.

Остается лишь удивляться, как же много может поведать пытливому археологу обыкновенный кирпич, эта глина, обожженная в печи. Например, о мерах длины, которые были у тюрков, узнали именно по кирпичам. Выяснилось, что зодчие использовали несколько единиц измерения. Аршин и сажень служили им еще на Алтае. А вот главной меркой всегда оставался сам кирпич, его длина.

Свои кирпичи тюркские мастера делали строго заданного размера — 26–27 см длиной, 5–6 см толщиной. Не больше, не меньше. Половина длины есть ширина, она как раз умещалась на ладони мужчины. Все было очень практично.

Из таких кирпичей построены тысячи зданий от Байкала до Западной Европы — во всей степи. На каждом кирпиче стояла тамга (фирменный знак) строителя. Не спутать.

Бывали и квадратные кирпичи. Но и они были всюду одинаковыми: тоже 26–27 см. Семь с половиной кирпичей — это одна сажень (с учетом толщины раствора, разумеется)… Мера длины. В одной сажени три аршина.

Вот так, — с измерений! — начиналась тюркская архитектура. Строители явно имели перед глазами проект, потому что здания получались красивыми, аккуратными, строгими. Без проекта, без расчетов таких не построить.

Немало следов древних зданий археологи нашли в бассейне Волги (Идели), на Урале, на Алтае, в Казахстане, в Дагестане, на Дону, на Украине, в Центральной Европе.

Хорошо сохранились в степи и другие памятники Великого переселения тюрков. Совсем неожиданные. Их и памятниками-то назвать трудно, это придорожные камни. На каждом высечен рисунок оленя, поэтому археологи их назвали «оленными».

Солнечный олень (или правильнее елень) — еще один знак Тенгри, а значит, знак тюркской духовной культуры. Он отмечен задолго до появления у тюрков креста.

Оленные камни служили путникам настоящим справочным бюро. На них, приметных издалека, выбивали рисунки и тексты, которые помогали ориентироваться в незнакомой местности.

«Пойдешь направо — встретишь дворец, пойдешь налево — ничего не найдешь…» Нет, эти слова не из сказки, а с придорожного камня. Они и есть та самая справка. Но справка, которую прочтет не всякий. А только свой! Знающий руническую письменность. И добрую тюркскую традицию помогать путникам.

Направо, налево, прямо, назад — это тайные ориентиры. Направо значило на юг, налево — на север, вперед — на восток… Путник, прочитав придорожную справку, знал, что ждать впереди, и готовился к встрече.

На больших валунах или скалах, которые встречаются в степи, записывали целые послания. Высекали поэтические строки… Конечно, все это тоже была давняя алтайская традиция, она навеки прижилась в степи.

О своем Великом переселении в степь тюрки слагали поэмы, сказания. Что-то сохранилось даже от современников той далекой поры. Скажем, древнее сказание «Акташ», его теперь рассказывают по-разному, но главное осталось.

Правда, башкиры утверждают, что хан Акташ был башкир. А татары — татарин, кумыки же говорят, что он был кумык… В Дагестане есть река Акташ, на ее высоком берегу развалины древнего города, который, по преданию, основал знаменитый хан… Свою столицу… Кому верить — татарам, кумыкам или башкирам?

Всем сразу! И вот почему.

Хан Акташ основал на Идели страну, она, видимо, уже тогда называлась Дешт-и-Кипчак. Нынешние кумыки, башкиры, татары были кипчаками, то есть единым народом. Ничто не разделяло их, как теперь, у них тогда был один правитель, одно ханство… К сожалению, братья забыли о своем родстве. Вот и спорят.

При хане Акташе, то есть в III веке, встало на ноги новое большое тюркское ханство. Оно было порождением Великого переселения народов, его результатом! Освоение земель только так и могло завершиться — новым государством. А всякая страна, как известно, обязательно имеет границы, правителя и имя.

Дешт-и-Кипчак — это название с очень глубоким смыслом. Его ныне переводят как «степь кипчаков» (то есть тюрков, переселившихся в степь). Однако такой перевод слишком мало что объясняет, он не в традициях тюркской культуры. Смущает слово «дешт» или «дашт», оно как бы лишнее. К тому же в древности это слово у тюрков означало все-таки «чужбина», а не «степь».

Могли ли степняки назвать свою родину «чужбиной кипчаков»?.. Никогда. Неуютно звучит.

А разгадка в незаметном и, что затерялось в середине названия. Оно словно забытый отголосок древности и прежде звучало как «иситеп» — по-тюркски «согревшая». В русском варианте получается: «чужбина, согревшая кипчаков». Вот когда всё встает по местам. (В тюркском языке, правда, строй фразы ныне иной, но смысл остался тот же.)

Дешт-и-Кипчак! Так, и только так, могли сказать тюрки, ушедшие в степь. Они, вчерашние горцы, обрели новый дом. Он «согрел» их.

Для степняка теперь нет слова теплее, чем «иситеп». Это — Родина. Самая теплая на свете земля. «Наша колыбель — Алтай, а Родина — Степь», — говорили кипчаки.

Впрочем, не исключены и иные толкования Дешт-и-Кипчака, возможно, кому-то они покажутся точнее. Например, если за основу взять тюркское слово «таш» («даш») — камень, скала, возвышенность, то образуется слово «ташта» («дашта») — место пребывания. В нем и ищут объяснение… Можно склониться еще и к иранской версии (есть и такая!)…

Но так или иначе, а старинное тюркское слово «иситеп» все равно будет ближе сердцу степняка.


Великое переселение народов | Кипчаки. Древняя история тюрков и Великой Степи | Идель