home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13. Нью-Йорк; Портленд, 1986 г.

Вскоре после того матча, когда Джордан стал знаменитостью, два баскетбольных фаната, объединив свои силы, стали выпускать серию рекламных роликов, которые во многом способствовали растущей славе Майкла, вскоре пересекшей границы спортивного мира. Одним из этих фанатов был Джим Рисуолд, молодой нагловатый сочинитель текстов для крошечного рекламного агентства «Виден и Кеннеди», находившегося в Портленде, штат Орегон. Его напарник Шелтон Джексон (Спайк) Ли жил в Бруклине и был начинающим, борющимся за жизнь киношником.

Рисуолд родился и вырос в Сиэтле, где посещал университет штата Вашингтон. Поскольку он не был уверен, чем же займется в жизни, он учился в колледжах целых семь лет, получив ученые степени по трем специальностям: история, философия и массовые коммуникации. Поскольку он был помешан на баскетболе, то подрабатывал в клубе «Сиэтл Суперсоникс», обеспечивая ему кое-какую рекламу. Так он и втянулся в рекламное дело и твердо решил, что именно на этой ниве и расцветет его талант, хотя о масштабах своего дарования он пока что представления не имел. В 1984 г., когда Майкл Джордан стал новобранцем НБА, Рисуолд уехал из Сиэтла в Портленд и обосновался в агентстве «Виден и Кеннеди».

Портленд был родным домом корпорации «Найк». Однако к тому времени «Найк» перепоручила большую часть рекламного бизнеса крупной нью-йоркской фирме «Чиат-Дей», славившейся своими талантливыми и высокопрофессиональными сотрудниками. Агентство «Виден и Кеннеди» имело кое-какие дела с «Найк», но там его считали третьесортным партнером. Однако к тому времени, когда в агентстве появился Рисуолд, оно получило контракт на рекламное раскручивание мотороллеров «Хонда». Рисуолд был парень талантливый, и с его помощью агентство сделало нестандартный, оригинальный рекламный ролик сняв в нем популярного певца Лу Рида. Трудно было сказать, сняли этот ролик опытный профессионал или обычный любитель, но реклама получилась эффектной и ненавязчивой – сам мотороллер появился лишь в конце клипа.

Потом появились и другие клипы с «Хондой», все как один интересные. В итоге маленькое агентство стало процветать и смогло заключить контракт с «Найк» на создание роликов с участием Майкла Джордана. Узнав об этом, Джим Рисуолд решил, что здесь без него не обойтись, и вымолил у владельцев агентства право на авторство заманчивой серии.

Предыдущие рекламные ролики, где снимался Майкл Джордан (их производила нью-йоркская компания «Чиат-Дей»), были довольно стандартными. Акцент в них делался на атлетизм Майкла, на красоту его тела. А вот о том, что он за человек, там не говорилось. Рисуолд решил восполнить этот пробел. Листая прессу, он наткнулся на статью, где упоминалось, что знаменитый в свое время баскетболист Билл Рассел расхваливал человеческие качества Майкла и однажды даже поздравил его родителей с тем, что они вырастили не просто великого игрока, но и прекрасного сына. Рисуолд нашел зацепку. Всем было известно, что Рассел не раздавал комплиментов баскетболистам нынешнего поколения. Когда он стал генеральным менеджером «Сиэтл Суперсоникс», многим молодым игрокам этого клуба пришлось несладко. Они, разумеется, жаждали похвал от великого Билла Рассела, но слышали в свой адрес лишь язвительные замечания.

Рисуолд задумался: если этот надменный брюзга Рассел так высоко ценит Джордана как человека, тут действительно что-то есть. Но как показать внутренний мир Майкла в ролике, который длится всего 30 секунд? Пока что он фигурировал в клипах лишь как великолепный спортсмен. Это, конечно, срабатывало: миллионы американских подростков расхватывали кроссовки «Найк» в надежде, что в этой обуви они смогут прыгать так же высоко, как Джордан. Но Рисуолд понимал, что эти сюжеты себя уже исчерпали. Все когда-нибудь кончается.

Другое дело, если бы люди из «Найк» показали бы Джордана в чисто человеческом плане, сыграли бы на его врожденном обаянии (а в том, что оно у него есть, Рисуолд смог убедиться, познакомившись с ним). Тогда сложился бы образ, который можно было раскручивать, придумывая все новые и новые сюжеты.

Как-то в 1986 г. Рисуолд и его продюсер Билл Давенпорт приехали в Лос-Анджелес снимать очередной рекламный ролик и случайно зашли в кинотеатр. Фильм там шел ерундовый, но перед ним показали анонс другого фильма, который Рисуолда очень заинтересовал. Картина называлась «Она заслужила это», а в анонсе показали ее режиссера и исполнителя главной роли – молодого стройного темнокожего парня по имени Спайк Ли. Рекламируя свой фильм, он одновременно продавал трубочки с кремом – по пять долларов за пару, приговаривая при этом, что если публика не пойдет на его картину, он остаток жизни проведет на улице, торгуя этими трубочками.

Рисуолда киноанонс почему-то заинтриговал, и он решил посмотреть этот самый первый фильм Спайка Ли, малобюджетную картину, обошедшуюся всего в 175 тысяч долларов. Рисуолду лента показалась забавной и в чем-то наивной. Как вспоминал позднее Спайк Ли, его первый фильм понравился Рисуолду и Давенпорту именно своей шероховатостью и бросающейся в глаза бедностью его создателя. Действительно, Ли тогда бедствовал. Мало того что он вынужден был сам играть главную роль, так и съемки проводил в собственной квартире.

Что поразило Рисуолда в этом фильме, так это явный дух культа Майкла Джордана. Главный герой картины Марс Блэкмон, нью-йоркский посыльный, был влюблен в красавицу Нолу Дарлинг. Но больше всего любил он не ее, а кроссовки «Эйр Джордан». И, даже занимаясь с ней любовью, он эти кроссовки не снимал. Рисуолд пришел в восторг: вот готовая и остроумная реклама. Сам же Спайк Ли возмущался: «Эти чертовы жлобы из «Найк» дали мне для фильма всего лишь плакат с изображением Джордана, а две пары кроссовок мне пришлось купить за свой счет».

Талантливый парень Спайк Ли отнюдь не был мальчиком из негритянского гетто. И отец его, и дед получили в свое время высшее образование. Окончил престижный колледж и сам Спайк. Так что его можно было отнести к представителям темнокожей элиты. Ли прекрасно разбирался в тонкостях богатой негритянской культуры и хорошо понимал, что белое большинство его страны эту культуру или замалчивает, или старается не замечать. Его отец был джазовым музыкантом-консерватором, не признающим электроинструментов, а мать преподавала английский и историю чернокожей Америки в престижной частной школе Бруклина. Спайк с младых ногтей болел за нью-йоркский баскетбольный клуб «Никс». Однажды, когда он был еще мальчишкой, случилось так, что сольный концерт его отца совпал по времени с матчем, где «Никс» играли в финальной серии чемпионата НБА с «Лос-Анджелес Лейкерс». При всем уважении к отцу, Спайк отправился все же в «Мэдисон-сквер-гарден».

Марс Блэкмон, персонаж, придуманный Спайком, как и сам Ли, был страстным фанатом клуба «Никс», и ему нелегко приходилось выбирать между любовью к женщине и любовью к баскетболу. В жизни автора фильма подобная ситуация сложилась весной 1985 г. Отношения Ли с его подружкой с каждым днем ухудшались. Она намеревалась серьезно поговорить с ним по поводу их будущего, а его гораздо больше волновал тот факт, что «Никс» заполучил-таки Патрика Юинга. В конце концов с подружкой он расстался, зато отношения с «Никс» стали теснее. На другой же день после драфта, где ньюйоркцам достался Юинг, Ли помчался в «Мэдисон-сквер-гарден» и купил сезонный билет на дешевые места. Дорогие места тогда он себе не мог позволить. Однако со временем, когда он стал своего рода Санчо Пансой Майкла Джордана, обрел известность и вырос как мастер, он сидел на самых лучших местах, заткнув за пояс даже своего знаменитого коллегу Вуди Аллена (этот известнейший американский кинорежиссер и актер тоже помешан на баскетболе). Ли рассматривал спорт как искусство, и Майкл Джордан в его глазах был не спортсмен, а артист, один из пантеона чернокожих гениев, таких как Дюк Эллингтон, Майлс Дэвис, Джон Колтрейн и Луи Армстронг.

Когда Ли снимал свой первый фильм, он конечно же не мог отделаться от многолетнего пристрастия к клубу «Никс», где его кумиром был Бернард Кинг, но со временем он понял, что поистине уникальный игрок – это Майкл Джордан, и он сделал свой окончательный выбор.

Из трех молодых чернокожих парней, добивавшихся в фильме Спайка Ли любви Нолы Дарлинг, Марс поначалу казался наименее привлекательным. Он значительно уступал Джейми Оверстриту, которого Ли сделал фанатом Ларри Бёрда. Марс же по ходу фильма все время повторял: «Бёрд – это самый отвратительный тип в НБА». В итоге Марс оказался наиболее симпатичным персонажем, говорящим на сочном языке нью-йоркских улиц.

Рисуолд пришел в восторг от этого фильма и понял, что этот талантливый парень Спайк Ли сможет сотворить культ Джордана и сделать из Майкла – вопреки его склонностям – настоящего актера.

На следующий же день после просмотра фильма Рисуолд позвонил Ли. Тот поначалу говорил сдержанно, опасаясь, что это очередной розыгрыш со стороны старых приятелей, а Рисуолду собеседник сразу же понравился. Он предложил ему свой вариант рекламных роликов. Ли, только что окончивший режиссерские курсы, был вне себя от радости. Наивный парень, выигравший приз за лучший фильм, созданный на этих курсах, он с нетерпением ждал, что сегодня или завтра ему позвонят Стивен Спилберг и Джордж Лукас. Никто из корифеев ему, разумеется, не звонил. «И что, я действительно буду снимать Майкла Джордана?» – с недоверием спросил Спайк Ли. Рисуолд уверил его в этом, надеясь про себя, что сможет заработать на этом ролике около 50 тысяч долларов. Заполучив согласие Ли, Рисуолд и Давенпорт отправились к Джордану, который одобрил их предложение.

Спустя годы Рисуолд вспоминал, что работа в маленьком заштатном агентстве в штате Орегон, находящемся в тысячах миль от рекламной столицы США, дала им всем очень многое. Там было меньше препятствии: запрещений, юридических закорючек, консервативных традиций. Никто не советовал Рисуолду, как ему надо поступать и как не надо. Никто не предостерегал его, что рискованно тратить деньги «Найк» на фантазии никому не известного темнокожего киношника. Впрочем, расовые предрассудки не были характерной чертой Портленда. Многие здешние темнокожие баскетболисты, закончив спортивную карьеру, оседали в этом городе и прекрасно уживались там. Кстати, именно в штате Орегон клан Кеннеди проиграл в 1968 г. первый тур выборов (Роберт Кеннеди тогда уступил Джину Маккарти), и только потому, что там не было негритянского гетто, традиционно поддерживавшего это семейство.

Новые рекламные ролики имели большой успех. Как полагал Рисуолд, причиной успеха была их страсть с Ли к баскетболу. Расовый фактор, по его мнению, особой роли не играл. Он даже не думал о том, что Джордан – темнокожий. Рисуолд просто обожал баскетбол, а в баскетболе царствовали темнокожие атлеты. Следовательно, это и следовало воспринимать как вещь вполне естественную. К тому же Джордан был не просто великий спортсмен, но и образец красоты.

Майкл протестировал Спайка Ли в своей обычной манере. Во время их первой встречи он, уже знаменитый игрок, сказал с вызовом: «Значит, ты и есть тот самый Спайк Ли. Ну что ж, посмотрим, на что ты годишься». Впрочем, они скоро поладили друг с другом. Как вспоминал позднее Ли, изюминка рекламных роликов «Найк» заключалась в том, что он получил в них полную свободу. Из Джордана не надо было делать героя, он и так уже стал суперзвездой, но в нем был особый шарм. Тому же Ларри Бёрду этого недоставало. Но возникли и сложности: как-никак, а Джордан был темнокожий, и не вся Америка хотела видеть в нем икону.

Однако все складывалось удачно. Хотя поначалу Джордан выглядел на съемках несколько скованным, впоследствии он стал держаться непринужденно. В первых роликах участвовал уже упомянутый персонаж Спайка Марс, который олицетворял собой, естественно, фаната баскетбола. А в самом первом клипе Ли вставал на плечи Джордана около щита и держался руками за кольцо. Затем Майкл с невозмутимой улыбкой выскальзывал из-под Спайка и совершал свой коронный «слэм-данк».

С самого начала Джордан покорил всех своим обаянием, остроумием и чувством собственного достоинства. Он знал себе цену, и эта цена его радовала. В отношениях с людьми он был разборчив. Нужно было заслужить его уважение – в противном случае собеседник чувствовал, как от Майкла веет холодом. Джордан не умел притворяться. Когда он что-либо говорил, смысл и тон высказываний подтверждались его улыбкой, мимикой, жестами. Улыбка – его особая статья, и я не хочу повторять сто раз написанное до меня.

Рекламные ролики строились на контрасте с образом Джордана как спортсмена. В баскетболе он был хищник, воин, выходивший на арену три-четыре раза в неделю и громивший противника. В глазах соперников он выглядел убийцей, но те, кто смотрели его в рекламных роликах, видели перед собой милого, интеллигентного и остроумного парня, которого нельзя было не полюбить. «Мы нашли новый ключ к его образу, – рассказывал впоследствии Рисуолд, – и не потому, что мы были такими уж умными. Просто мы поняли его сущность. А остальное приложилось».

«Фил Найт и корпорация «Найк» сделали из меня нечто вроде великой американской мечты», – говорил Джордан.

Рекламные клипы «Найк» оказались столь удачными, что их примеру последовали другие корпорации: «Макдоналдс», «Кока-Кола», «Хайнс» и – со временем – «Гэторейд». Это позволило Дэвиду Фальку обратиться во множество фирм с предложением заимствовать несколько видоизмененную рекламу, говоря при этом, что доходы у них уже в кармане.

Так и родилась икона Америки. В наши дни, когда все помешаны на подробностях жизни звезд, события, запечатленные на пленке, зачастую заменяют реальность, и зрители охотно верят в эту иллюзию. Супермены, чей героизм совершенно искусственный и ограничивается рамками голливудских декораций, воспринимаются тем не менее как настоящие герои. Впрочем, такой ажиотаж, кажется, уходит в прошлое. А тогда, в прошлом, было много нелепостей. Например, конгресс США наградил популярного киноартиста Джона Уэйна медалью героя Америки, хотя он в свои молодые годы не пожелал воевать во Второй мировой войне, поскольку армейская служба могла бы помешать его артистической карьере. Или вот Сильвестр Сталлоне. Во время войны во Вьетнаме он учительствовал в женской школе в Швейцарии, а потом на киноэкране он изображал из себя непобедимого Рэмбо, ветерана тех сражений. Сейчас, слава богу, мы начинаем осознавать, где правда, а где ложь.

Но в те годы сделать икону из Майкла Джордана было довольно просто. Все же видели его игру, видели, как он в последние минуты приносит своей команде победу, видели, что он лучший баскетболист на свете. Его боготворили все американцы, интересовавшиеся спортом, даже те, кто не особенно любил баскетбол. А рекламные ролики «Найк» сделали из него к тому же и кинозвезду. Эти клипы были короткими, но их делали талантливо и в таком количестве и столь часто показывали, что в итоге получился полнометражный фильм. А Майкл Джордан стал действительно кинозвездой. Но, в отличие от звезд Голливуда, чьи подвиги на экране были вымышленными, его свершения были реальными. Джордан очень быстро сообразил, что, став символом Америки, он должен вести себя осмотрительно и не допускать никаких промахов, которые повредили бы его уже сложившемуся имиджу.

Благодаря своему уму, шарму и привлекательной внешности Майкл стал не просто великим спортсменом, но и фигурой, на которую молилась вся Америка. Успех порождал следующий успех. Люди, равнодушные к баскетболу, посмотрев рекламный ролик, бежали на стадион (если, конечно, матч проходил с участием Джордана) И здесь их захватывало уже другое – не человеческое обаяние, а уникальное спортивное мастерство. Подводя итоги, можно сказать: в мире, где масса искусственно созданных звезд и героев, Майкл Джордан был подлинной звездой и истинным героем.



Глава 12. Бостон, апрель 1986 г. | Майкл Джордан и мир, который он сотворил | Глава 14. Чикаго, 1986-1987 гг.