на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



ПРЫЖОК ЛЬВА

«Властный, могучий характером, до крайности яркий, он наделен в избытке достоинствами и недостатками, присущими его натуре. С одной стороны он может быть воплощением силы, мудрости, справедливости, и потому олицетворяет идеал отца, мастера, суверена, однако иногда избыток гордости и самоуверенности делает из него тирана, убежденного в том, что он – поборник справедливости. Поэтому в равной степени он может и восхищать и быть невыносимым…»

Такова характеристика астрологического знака «Льва» из бразильской «Книги символов», процитировав которую старейший и один из самых авторитетных футбольных обозревателей этой страны Армандо Ногейра пришел к выводу, что с некоторыми допусками именно эти особенности нрава и характеризуют нового тренера футбольной сборной страны.

В каждой шутке, как известно, есть доля и правды и шутки. Фамилия нового тренера сборной Леао (Leao) действительно означает по-португальски «Лев». Хотя, если уж быть до конца педантичным, нельзя не упомянуть и о том, что до астрологического «Льва» Эмерсон Леао не дотянул двух недель: он родился 11 июля 1949 года и потому является «Раком».

«Когда я впервые познакомился с ним, еще мальчишкой в 1970 году, – вспоминает Армандо Ногейра, – он уже тогда издавал львиный рык. Чувствовалось, что он считает себя носителем какой-то исторической миссии. Мы летели в одном самолете, направляясь на чемпионат мира в Мексику. Я взял у него прямо в полете интервью. И это был первый в моей практике случай, когда я столкнулся с открытым вызовом, брошенным старой аксиоме, гласящей, что при назначении пенальти вратарь является жертвой.

– Проблема, – говорил мне Леао, – возникает у того, кто пробивает одиннадцатиметровый. Он не имеет права на ошибку. Вратарь, если берет пенальти, превращается в национального героя. Если пропускает, его никто не осудит. А вот пенальтист, не забивший мяч, будет общественным мнением уничтожен…

Признаюсь, что именно эта беседа с неоперившимся еще юнцом привела меня к долгим размышлениям, которые, в конце концов, вылились в любопытную формулу: «Пенальти – это смертная казнь, в которой жертвой выступает сам палач».

…Так начал Армандо Ногейра свою очередную октябрьскую хронику (комментарий на темы дня), посвященную назначению Эмерсона Леао на пост старшего тренера национальной сборной. К оценкам и выводам Армандо я еще вернусь, а пока замечу, что великий журналист тем и отличается от обычного репортера (автора этих строк), что обладает особым чутьем на сенсацию и никогда не упускает возможности выудить интересную информацию даже у самого, казалось бы, малоинтересного собеседника. И в самом деле: в те далекие годы, когда юный Леао только-только начинал перелистывать свою футбольную биографию, я тоже его видел, наблюдал, неоднократно находился рядом с ним на тренировках руководимой тогда Жоаном Салданьей бразильской сборной. Прекрасно помню, как он после долгих тяжких упражнений или серии пушечных ударов, пущенных в его ворота Пеле, Жерсоном, Ривелино и Тостао, махнув рукой, уходил с поля, чтобы отдышаться, растянувшись на газоне, или усевшись на трибуне. Я даже, помнится, сидел не раз рядом с ним на скамейке у края поля, обменивался какими-то пустяшными фразами, но у меня ни разу не появилось желания взять у него серьезное интервью. Кому он могло тогда понадобиться?! Ведь девятнадцатилетний Леао был третьим (!) вратарем, приглашенным в сборную Салданьей после «титулара» – знаменитого Феликса и его главного дублера Адо. С Феликсом и Адо я беседовал, а Леао… Кому был интересен тогда Леао? Человек, пока еще «без биографии»… Разве что действительно мудрому провидцу Армандо Ногейре.

На чемпионате мира 1970 года в Мексике, где бразильцы в третий раз стали чемпионами мира, Леао ни разу ни на минуту не вышел на поле. Как, впрочем, и Адо. Но дальнейшая судьба обоих запасных вратарей оказалась совершенно разной: Адо всего пять раз сыграл за сборную, тогда как Леао в конце концов дождался своего часа. Впрочем, об этом речь впереди.


Его игра

Итак, он родился, как было сказано, в 1949 году в маленьком провинциальном городке Рибейрао Прето в штате Сан-Пауло. С детства начал играть в футбол, как девяносто процентов бразильских мальчишек. Но в отличие от подавляющего большинства сверстников, неудержимо рвущихся по стопам Пеле и мечтающих забивать голы в ворота всех вратарей мира, Леао выбрал с самого начала, с первых своих шагов в футболе нелегкую стезю вратаря. Уже в 10 лет он играл в детской команде «Сан Жозе Эспорт Клубе», в 13 – за юношескую команду клуба «Комерсиал» в городке Рибейрао Прето, в 15 лет подписал свой первый профессиональный контракт с «Сан Жозе», потом на некоторое время вернулся в «Комерсиал», однако в 1968 году, когда ему было девятнадцать, раз и навсегда распрощался с провинциальным футболом и отправился в большое плавание: был взят в один из сильнейших в стране сан-паульский клуб «Палмейрас», и в том же году завоевал звание чемпиона страны. После чего был замечен Жоаном Салданьей и приглашен в национальную сборную. Ему не было тогда еще и двадцати.

Первый матч в воротах главной команды страны он сыграл на «Маракане» 8 марта 1970 года со сборной Аргентины. К тому времени блистательно отыгравшая в отборочный турнир к чемпионату мира-1970 бразильская сборная проводила серию товарищеских матчей, накатывая состав и пробуя тактические варианты, разработанные Салданьей. Хорошо помню этот поединок: видел его из ложи прессы. Победа хозяев поля (2:1) не показалась мне слишком уж убедительной, несмотря на блистательные голы Жаирзиньо и Пеле, но игра Леао впечатлила спокойствием и уверенностью: он стоял так, словно играл за сборную уже десятки раз, в пропущенном голе вины юного вратаря не было. А ведь этот мальчишка играл свой первый матч рядом с будущими «трикампеонами»: Пеле, Жерсоном, Жаирзиньо, Карлосом Альберто, Брито!

Этот матч был первым для Леао и стал последним для Салданьи, который буквально через два-три дня был отстранен и заменен Загало. На следующий товарищеский матч – со сборной Чили 22 марта Загало тоже поставил Леао, и он отыграл его еще более успешно: бразильцы выиграли 5:0. Однако после этого Леао долго в воротах сборной не появлялся: за дело взялся и очень неплохо возвращенный в команду и выигравший, в конце концов, «трикампеонат» Феликс.

В ворота национальной команды молодой вратарь вернулся лишь в 1972 году, когда Бразилия пригласила к себе несколько сборных на турнир, посвященный 150-летию провозглашения своей независимости. Все четыре матча этого турнира Леао сыграл «всухую»: с Чехословакией 0:0, с Югославией 3:0, с Шотландией 1:0 и с Португалией 1:0. Затем некоторое время Леао защищал ворота национальной сборной в очередь с Ренато и Венделом, в 1974 году занял, казалось бы, прочно место «титулара», и в этом качестве очень неплохо отыграл чемпионат мира-1974: в семи матчах пропустил всего четыре гола. Но поскольку этот чемпионат оказался провальным для бразильцев: они умудрились даже проиграть 0:1 полякам за третье место. Одним из виновников «катастрофы» был признан, как всегда бывает в таких ситуациях, вратарь, изгнанный из сборной на два года.


Его звездный час

В ее ворота он вернулся лишь в 1976 году, когда сборная Бразилии была приглашена в США на турнир, посвященный 200-летию независимости этой страны. Все три матча бразильцы выиграли (с Англией – 1:0, с США – 2:0, с Италией – 4:1), Леао мог чувствовать себя теперь как бы «реабилитированным», и именно с этого турнира начался его самый яркий звездный период, самый замечательный цикл выступлений за первую команду страны: 39 матчей подряд без единой замены на протяжении трех с половиной лет! С 23 мая 1976 года по 31 октября 1979 года.

(Кстати, в этом цикле крепость нервов Леао смогли испытать и такие тогдашние звезды советского футбола, как Долматов, Тарханов, Ольшанский, Мачаидзе: сборная СССР проиграла 0:2 на «Маракане» 1 декабря 1976 года товарищеский матч команде Зико, Роберто Динамита, Карлоса Альберто, Ривелино и Леао, руководимых в том матче тренером Освальдо Брандао.)

В этих 39-и поединках он пропустил всего 22 мяча. А ведь тут были и чемпионат мира 1978 года и Кубок Америки 1979-го. Кстати, чемпионат мира он отыграл блистательно: всего три гола в семи матчах! И странная ситуация: благодаря особенностям турнирной схемы, придуманной ФИФА, не имевшая ни одного поражения сборная Бразилии оказалась лишь третьей, а чемпионами стали аргентинцы, проигравшие в групповом турнире один матч.

Звездой он остался и на Кубке Америки 1979 года. Но в очередной раз этот традиционный турнир оказался неудачным для бразильцев: третье место.

И опять-таки, «крайним» снова оказался вратарь: Леао надолго исчез из сборной. Его не пригласили и на чемпионат мира 1982 года. Вернулся он в главную команду страны лишь после того, как по традиции одним из главных виновников поражения на мировом чемпионате 1982 года был объявлен вратарь Валдир Перес, пропустивший 5 июля 1982 года три знаменитых мяча от великого Паоло Росси, о которых Италия до сих пор вспоминает с восторгом, а Бразилия – с ужасом. (Недавно, кстати, я вновь увидел эти три гола в патриотической ретроспективе итальянской телекомпании Rai и убедился, что ни в одном из этих голов винить вратаря никак нельзя).

И тут (не было счастья, да несчастье помогло) Леао снова смог сыграть за сборную четырнадцать матчей подряд. И опять Кубок Америки-1983 стал для него роковым: бразильцы заняли на этом турнире лишь второе место, что для них равнозначно провалу, и Леао снова был отправлен в отставку. Начиналась эпоха новых молодых голкиперов: Пауло Витора и Карлоса.

А последний свой матч за сборную «Лев» сыграл 30 апреля 1986 года. Это был поединок с Югославией в ходе подготовки к близившемуся чемпионату мира-1986 в Мексике. В первом тайме Леао пропустил один мяч, и был заменен юным Жилмаром, который тоже один раз достал мяч из сетки. Бразильцы выиграли 4:2, Леао был сохранен в составе сборной, отправился в Мексику, но там не сыграл ни минуты, просидел все пять сыгранных Бразилией матчей на скамейке запасных, чего до сих пор не может простить Теле Сантане: «Раз он меня взял на чемпионат мира, когда мне было 37 лет, видимо, он доверял моему опыту. Зачем же было держать меня на скамейке, как 19-летнего мальчишку?!».

Общий баланс выступлений Леао за сборную весьма впечатляющ: если считать только матчи с национальными сборными других стран, то Леао участвовал в 81-м таком поединке и пропустил в них 51 гол. Так считает Иван Сотер. По данным же газеты «Жорнал ду Бразил» общее число выступлений Леао за сборную (включая ее матчи и с клубными командами) выражается числом 115. Эта газета сообщила, что 13 октября 1983 года, когда Леао играл свой сотый матч за национальную команду (1:1 со сборной Парагвая), число пропущенных им голов достигло ровно 60-и. Это означает очень высокий (60 процентов) «коэффициэнт надежности», которому может позавидовать любой голкипер.


Его нрав и темперамент

Ну, а теперь напомним, что все эти годы Леао играл и за клубные команды: «Сан Жозе» (1964-1968), «Комерсиал» (1969), «Палмейрас» (1969-1978 и 1984-1986), «Васко да Гама» (1978-1979), «Гремио» (1980-1982), «Коринтианс» (1983), «Спорт» (г. Ресифе, штат Пернамбуко, 1987).

Четыре раза он становился чемпионом страны (с «Палмейрасом» в 1969-м, в 1972 и 1973 годах и с «Гремио» – в 1981 году), и тоже четыре раза – чемпионом штата Сан-Пауло (1972, 1974, 1976 – с «Палмейрасом» и 1983 – с «Коринтиансом»), дважды – вице-чемпионом Бразилии (1978 – с «Палмейрасом» и 1979 – с «Васко»). В 1973 году добился потрясающего результата: 1058 минут игры без единого гола! Играя за «Гремио», стал чемпионом штата в 1980 году и чемпионом страны на следующий год. Иными словами, с каждым клубом Леао обязательно выигрывал какие-то чемпионские титулы.

И в каждом клубе имел серьезные, зачастую горькие проблемы, причиной которых в подавляющем большинстве случаев был его сложный характер, его сильная, но противоречивая натура, его нервный, подчас капризный нрав. Всюду и везде он был или пытался стать лидером, давить своим авторитетом, становиться с первых же минут хозяином положения.

Леао действительно играл, как «лев». В прямом и переносном смысле слова. Совершал невероятные прыжки и полеты за трудными мячами, вытаскивая их из самых, казалось бы, уязвимых углов. И как «царь зверей» не сносил никаких замечаний, не говоря уже о критике или окриках. Он заводился с полуслова, и в любую минуту готов был броситься с кулаками на обидчика.

Иногда его нрав очень дорого обходился команде. В 1978 году его клуб «Палмейрас» играл на своем поле с командой «Гуарани» (город Кампинас) первый из двух финальных матчей, по итогам которых должен был определиться чемпион страны. На 25-й минуте второго тайма при счете 0:0, когда Леао владел в своей штрафной площадке мячом и думал, куда его направить, нападающий гостей Карека приблизился к нему, пытаясь блокировать, помешать направить мяч в нужную точку. Причем Карека не толкал «Льва», не трогал его, не было никакого физического контакта, он просто раздражал вратаря своим присутствием. И рассвирепевший Леао грубо толкнул его, опрокинул на землю, после чего судья тут же назначил пенальти в ворота «Палмейраса» и выгнал вратаря с поля.

Ситуация для хозяев осложнилась тем, что разрешенные замены уже были произведены, поэтому в ворота встал полевой игрок. Одиннадцатиметровый, естественно, был забит. Оставшиеся в меньшинстве паулисты матч проиграли, так же, как и ответный – в Кампинасе. Чемпионом страны стал «Гуарани», а Леао был объявлен торсидой виновником трагедии и изгнан из клуба.

О его неуживчивом нраве знали везде. И почти при каждом переходе из клуба в клуб у него возникали проблемы с новой командой, которая встречала пришельца настороженно, иногда даже откровенно недоброжелательно.

В 1978 году, когда он подписал контракт с «Васко да Гама», игроки этого клуба чуть не устроили ему обструкцию из-за того, что он сумел выторговать для себя условия, намного превосходящие стандартные для этого клуба.

В 1982 году, когда Леао со скандалом покинул «Гремио», руководители «Фламенго» попытались пригласить его в свой клуб. Однако почти все ведущие игроки взбунтовались и не захотели видеть в своих рядах капризного и неуживчивого «Льва». Переход не состоялся. И Леао направил свои стопы в «Коринтианс» – самый популярный в штате Сан-Пауло клуб. Тогда в нем играли знаменитый Сократес, Казагранде, Владимир, Виола, Зенон. И в этом клубе впервые в истории бразильского футбола под влиянием происходивших в стране грандиозных перемен: (рушился режим военной диктатуры, «Требуем немедленные прямые и всеобщие выборы!» – под такими лозунгами проходили многотысячные манифестации) по инициативе Сократеса воцарилась в первый и последний раз в истории бразильского футбола атмосфера, которая получила название «Коринтианская демократия». Возникла, точнее была создана самими игроками атмосфера полного доверия и строжайшей ответственности. Был отменен режим ненавидимых всеми футболистами многодневных предыгровых сборов, игроки являлись на стадион прямо к матчу, и ни у кого не возникало сомнений относительно возможных нарушений режима, каких-то там сексуальных или иных излишеств, злоупотреблений спиртным и прочих неприятностей, всегда отравляющих настроение тренерам.

Ведущие игроки «Коринтианса» тоже встретили «Льва» в штыки, справедливо опасаясь, что приход этой авторитарной и самовлюбленной звезды взорвет атмосферу товарищества и братства. Казагранде, назвав Леао «разрушительным элементом», даже заявил о своем желании уйти из клуба, если там появится «этот тип». Но картолы смогли преодолеть сопротивление, «Лев» встал в ворота, отправив в глухой запас трех уже имевшихся в «Коринтиансе» голкиперов, и завоевал вместе с клубом звание чемпиона штата.

Впрочем, вскоре он распрощался с «Коринтиансом», и уходя, не без ехидства заметил: «Я был в «Коринтиансе», но не в этой их «демократии».

Говоря о его характере, нельзя не упомянуть и о ставшем почти анекдотическом тщеславии, которое подпитывалось в юные годы постоянным, всеобщим и бурным, окружавшим его на каждом шагу и в каждом клубе женским обожанием. Леао был кумиром (кстати, не в этом ли кроется одна из причин неприятия его коллегами футболистами?) всех бразильянок. От мулаток-домработниц до светских львиц. Причина проста: он действительно был красавцем и щеголем. Первым среди бразильских вратарей стал играть в ярких, пестрых и полосатых футболках. Вне поля одевался всегда с иголочки и по самой последней моде. В 1985 году проведенный в стране довольно широкий опрос среди женщин дал ему титул обладателя «самых красивых ног».

Вскоре после этого он потряс женскую публику и возмутил сильную половину человечества тем, что (за солидную плату, разумеется) продал свое изображение для рекламы бельевых мужских трусов модели «Куэкас Дог». 110 гигантских плакатов с изображением «Льва» неглиже усеяли Сан-Пауло, еще более ужесточив отношение коллег к нему. Тем более, когда стало известно, что фирма «Дог» удвоила продажу этой продукции (с 400 до 800 тысяч штук в первый же год, причем 70% покупок были сделаны женщинами!).

Впрочем, следует признать, что к этому времени продажа своего имени или своего изображения для рекламы какого-то товара уже не была чем-то постыдным, нехорошим или противоестественным. И Леао по примеру Пеле и других профессионалов неоднократно продавал свое имя, свое лицо и свои ноги для рекламных и пиаровских акций, пропагандировавших шоколад и электротовары, молочные продукты и цыплят, телевизоры и банки.


Тренерская биография

Свой последний матч он сыграл в 1987 году в «Спорте» в Ресифе. И «повесив бутсы на гвоздик», как говорят в Бразилии, стал тренером того же «Спорта». Любопытно, что, вступая на пост в этой не слишком знатной команде, которая никогда не входила в элиту бразильского футбола, Леао, не страдающий чрезмерной скромностью, сказал, что он пока начинает здесь, но надеется рано или поздно стать и тренером сборной. Как видим, прошло не так уже много времени, каких-то двенадцать лет, как прогноз сбылся.

Сразу же заметим, что его тренерская карьера началась с заметного успеха: ведомый Леао «Спорт» в 1987 году стал чемпионом Бразилии по так называемой «Желтой группе».

Ну, а затем он отправился в Сан-Пауло, где тренировал сначала скромную команду «Сан Жозе», потом уже более титулованную «Португезу». В 1989 году Леао вернулся в свой самый первый и самый главный клуб – «Палмейрас», в 26-и матчах чемпионата штата Сан-Пауло добился 21-й победы и едва не привел команду к чемпионскому званию. Увы, на пути к этому титулу встал скромный провинциальный «Брагантино». Работа в «Палмейрасе» тоже была далеко не безоблачной: Леао выставил из команды Нето, который тут же был взят вечным и непримиримым соперником «Палмейраса» «Коринтиансом» и стал там звездой. Что вызвало понятное раздражение торсиды «Палмейраса». Затем у него возникли проблемы во взаимоотношениях с лучшим защитником клуба Дарио Перейра и вратарем Зети.

Расставшись с «Палмейрасом», Леао пришел в «Атлетико» (Куритиба), а затем отправился в Японию. Там сначала работал с клубом «Шимизу», но наибольшего успеха добился, перейдя в «Верди Кавасаки». В 1992 году выиграл с этим клубом Кубок Канагава. Затем вернулся в Бразилию, работал с «Жувентуде», в 1996 году снова приехал в Японию все в тот же «Верди Кавасаки».

Один из матчей питомцев Леао, который мне довелось посмотреть, поразил высокими скоростями игроков, отточенной техникой, изощренными комбинациями и, увы, свойственной всему японскому футболу неготовностью к жесткой силовой борьбе, с которой сынам страны восходящего солнца приходится сталкиваться на мировых чемпионатах. В игре «Верди» зримо ощущалось, как привнесенная бразильцами страсть к индивидуальной виртуозной работе с мячом удачно скрестилась с японской энергией, трудолюбием, добросовестностью, благоговейным отношением ко всему, что требует тренер. Закономерным итогом этой работы стал выигрыш «Верди Кавасаки» все в том же 1996 году Кубка Императора.

В 1997 году, вернувшись в Бразилию, Леао стал тренировать «Атлетико» (Минас-Жерайс) и выиграл с этой командой «Кубок Конмебол». Этот турнир был осложнен для тренера большой неприятностью: в первом из двух решающих матчей с аргентинским клубом «Ланус», когда и должен был определиться обладатель Кубка, команда Леао выиграла 4:1. После окончания поединка разгорелась грандиозная драка между игроками, и выскочивший на поле один из местных болельщиков нанес Леао сильнейший удар по лицу. В итоге – больница и операция.

На будущий год Леао сменил Вандерлея Лушембурго у штурвала «Сантоса» и выиграл теперь уже с этим клубом второй год подряд «Конмебол».

В 1999 году он переехал в Порту Алегре и спас местный «Интернасионал» от сползания во второй дивизион национального чемпионата, за что заслужил признание местной торсиды. Там же, в Порту Алегре, поработал несколько месяцев в «Гремио», но успеха не имел, и после не совсем удачного европейского турне этой команды в начале 2000 года был отстранен картолами клуба. Ушел со скандалом, обвинив клуб в задержке полагающихся ему выплат. Обычная для Бразилии история… Дело это дошло даже до руководства уже упоминавшегося «Клуба 13-ти», которое заявило о нежелательности приглашения в другие клубы тренеров, которые начали судебные процессы со своими прежними работодателями.

После этого Леао вернулся в Ресифе, в ставший уже почти родным «Спорт» и выиграл с ним чемпионат штата Пернамбуко, а затем довел эту команду до четвертьфинала национального чемпионата. После чего и был приглашен 19 октября 2000 года на пост тренера национальной сборной взамен изгнанного Вандерлея Лушембурго.

Кстати, уже в тот момент, когда Леао был приглашен в сборную и готовился провести одну из своих последних игр в роли тренера «Спорта» (это был матч национального чемпионата с «Виторией»), он грубо оскорбил судью Фабиано Гонсалвеса, после чего высший трибунал спортивной юстиции дисквалифицировал его на 20 дней (хотя первоначальное решение дисциплинарной комиссии было еще более строгим – 60 суток). Таким образом премьера Леао в роли наставника сборной (в отборочном матче с Колумбией, сыгранном в Сан-Пауло 15 ноября: 1:0) оказалась скомканной. Тренер не подписывал протокол, и находился не у кромки поля вместе с запасными игроками, а где-то на трибунах.

Как видим, его тренерская стезя, пока еще весьма короткая, тоже была отмечена успехами, титулами и… проблемами. И это обстоятельство вызвало у многих бразильских специалистов весьма серьезные вопросы относительно перспектив его работы в сборной. Впрочем, сам он был преисполнен оптимизма и верил в то, что добьется успеха. Познакомившись с фрагментами выступления и ответов на вопросы, которые были заданы на его первой пресс-конференции сразу же после назначения в сборную (20 октября 2000 года), мы получим еще несколько весьма любопытных штрихов к портрету героя этого очерка.


Портрет

Что он думает о сборной: «Считаю, что наша сборная должна дать радость, которую так жаждут все бразильцы. Она должна быть агрессивной в атаке, гармоничной, победоносной и вдохновенной. Это – не стиль игры. Это – необходимость. Футбол очень сильно меняется в последнее время, но мы должны иметь свое лицо, не копируя никого. Я очень высоко ценю наши исторические корни, футбол, пронизанный радостью, напоминающий танец, но с чувством ответственности. Болельщик любит хороший результат матча, но ему также нравится возвращаться домой после хорошего футбольного спектакля. Я люблю быть смелым».

Что значит быть тренером сборной: «Что означает для человека стать тренером сборной, я понял в тот момент, когда прибыл в CBD (Конфедерацию бразильского футбола. – И. Ф.). И семья моя настолько же счастлива, сколь и озабочена. Я не считаю, что, как некоторые утверждают, роль тренера сборной в нашей стране столь же важна, как и фигура президента республики. Эти два поста сравнивать невозможно. Но все же, ответственность тренера сборной тоже очень велика. Я теперь ограничу мою собственную свободу, но не сомневаюсь, что буду вознагражден за это самоограничение. Я очень польщен».

Приглашение игроков в сборную: «Не я буду определять, кто достоин играть за сборную страны. Это будет определяться возможностями, способностями самих игроков, их состоянием на данный момент».

Отношение к Ромарио: «Если он будет продолжать вести себя, как положено, он будет необходим для сборной. Если нет, то не будет приглашен. Лопес говорил мне, что он – большой поклонник футбола Ромарио. Ясно, что голы, которые он забивает, и его способности в принципе гарантируют его участие в сборной. Но он обязан поддерживать себя на этом уровне. Что касается его заявлений о том, что он переживает сейчас самый счастливый период и получает со всех концов света одни похвалы, то все это конечно радует его. Но нужно быть достаточно умным, чтобы контролировать свои радостные эмоции. Что касается его 34-летнего возраста, то я считаю, что дело не в годах, а в способностях игрока, которые проявляются в нужный момент».

О честолюбии игроков: «Не слишком хорошо начинать работу, имея проблемы. Мы должны управлять честолюбием игроков. Спортсмен должен быть благодарен за то, что его пригласили в сборную. Он должен быть прилежен. И мысли должны быть не мелкие, а высокие. Я думаю, что это может послужить предупреждением для таких конфликтов, какой случился у Ромарио с Эдмундо, например».

О собственном честолюбии: «Да, я честолюбив, и считаю, что каждый человек должен обладать таким качеством. Правда, твое честолюбие не должно превосходить твои способности».

О взаимоотношениях с прессой: «Я не отличаюсь сильным характером. Но характер какой-то у меня имеется, и он будет задействован, когда это потребуется. За моими плечами 37 лет работы, и за эти годы в отношениях с прессой я испытывал больше радостей, чем противоположных чувств. Надеюсь, что эти отношения сохранятся: мы будем поддерживать добрые контакты, но без вмешательства в личную жизнь».

О костюмах и манере одеваться: У меня – простой костюм. Впрочем, там, в Ресифе при сорокаградусной жаре я обычно не пользуюсь им. Появляться в зной при галстуке было бы провинциализмом. А я не хочу быть таким. Но сегодня для этой пресс-конференции я предпочел облачиться в костюм.Это – знак уважения».

Ситуация в сборной: Мы не удовлетворены тем, что достигнуто. Мы ожидали большего. И теперь самая большая трудность для команды в предстоящих отборочных матчах – вернуть веру торсиды в наши силы. Конечно, гарантировать что-то сейчас уже не модно. Но желание такое имеется. Мы обязаны теперь продемонстрировать наши способности, и не должны бояться показать себя счастливыми».

О выравнивании футбольных школ и стилей: «Когда-то нам легко было выигрывать у наших соперников. Три-четыре десятилетия назад игроки, которым предстояло встретиться со сборной Бразилии, за неделю до матча теряли покой и сон. Но сегодня наши соперники выросли, а мы перестали расти. Нужно снова восстановить наш прогресс».

Поведение: «Конечно, поведение тренера очень важно. Начиная с сегодняшнего дня я становлюсь объектом внимания для всей страны и потому обязан показывать хороший пример».

Ну, а закончу портрет нового тренера сборной, характеристикой, которую ему дали Тостао и Армандо Ногейра.

Тостао:

«Леао очень тщеславен (впрочем, это – наш общий грех), но в отличие от Лушембурго, он откровенен и обладает умением критически оценивать самого себя…

Новый тренер говорит о том, чего другие не хотели бы слышать. Этот коктейль самоуверенности, своеобразия и откровенности может вызвать проблемы в его взаимоотношениях с игроками.

Зачастую в его словах шокирует не смысл, а манера, с которой этот смысл преподносится.

На стадионе Леао – один из немногих тренеров, которые выделяются своим своеобразием. Его команды отличаются хорошей организованностью и смелостью. Если наша сборная начнет побеждать, блистать своей игрой и без катастроф прибудет в порт назначения, то мы простим и тщеславие, и позу, и костюм с галстуком, что стало приметой и бывшего и нового тренеров.

В противном случае судно потонет и не спасется никто».

Армандо Ногейра:

«Я уже столько раз попадал впросак, что теперь, мне кажется, просто не имею права делать какие-то прогнозы в связи с приходом в сборную нового тренера. Я ведь родом из эпохи Зезе и Айморе Морейры, Флавио Косты, Феолы и Брандао, Загало, Парейры и Салданьи. Каждый из них остается для меня печальной загадкой: все они хорошо начинали и почти всегда в конце концов проваливались.

Таким образом, я прихожу к выводу, что сборная страны это гигантский сфинкс, который в любую минуту готов сожрать своего укротителя. Но в одном я уверен совершенно твердо: несчастен тот тренер, который вообразит себя абсолютным хозяином положения. Его царство продлится очень недолго.

Но с другой стороны, комфортно чувствует себя тот тренер, который обладает тактом и способен завоевать абсолютное доверие игроков. Разговоры о том, что «мы все едины» – это традиционное футбольное клише. Не более. Но что важнее всего – это реальное единение, мотивация, это состояние духа команды, это постоянная готовность бороться и побеждать. Остальное, как сказал бы Верлен, «литература».

Все, что делает Ромарио в штрафной площадке, заслуживает моего восхищения. В этой сфере парень, как говорится, вне критики. Но за пределами поля далеко не все его слова и поступки заслуживают одобрения. И все же есть одна его мысль, к которой стоит прислушаться. Это когда он говорит, что для того, чтобы команда успешно сыграла, вполне достаточно одного: чтобы тренер ей не мешал.

Леао – профессионал. Он имеет свои идеи насчет стратегии и тактики игры. Но он – человек с самомнением. Каким, впрочем, являются и многие другие тренеры в Бразилии, да и во всем мире, без исключений. Глаголы, которыми пользуется футбольный тренер всегда спрягаются в первом лице: «я собираю», «я определяю состав», «я выгоняю» и т.д. Леао несомненно присущи некоторые недостатки, которые могут превратить его в нового Лушембурго. Если только провал его предшественника не послужит ему уроком.

Новая открывающаяся сейчас глава в истории бразильского футбола вызывает пока некоторое чувство беспокойства. Реальность не совсем соответствует сценарию. Избранный персонаж не вполне отвечает портрету, который был нарисован для нас Конфедерацией. Разве нам не обещали привести к руководству сборной фигуру спокойную, мягкую, открытую для диалога, словом кого-то, кто стал бы диаметрально противоположен львиному эгоцентризму Лушембурго? Увы, нынешний избранник оказался человеком крутым, самоуверенным, в разговоре жестким, гордецом, убежденным в торжестве своей воли. Короче говоря: Львом.

Дай Бог, чтобы он не погубил себя из-за чрезмерной веры в свое имя».


Его провал

…Все вышеприведеннные цитаты, мысли, афоризмы и характеристики были собраны мной еще в тот момент, когда Леао только начинал свою работу, взяв руки штурвал сборной страны. И помнится, меня тогда очень удивил тот странный факт, что в материалах прессы, анализировавших первые шаги нового тренера главной команды страны, первостепенное внимание уделялось не тактическим концепциям, не чисто футбольным идеям и взглядам Леао, а его характеру, темпераменту, нраву. Оправдано ли это? – задавал я себе вопрос. И пришел к выводу, что психология тренера, его поведение, играют в условиях Бразилии не меньшую роль в достижении позитивного результата, чем профессиональные его знания, образование и опыт.

Видимо, так оно и есть. Особенно когда имеешь дело с таким неустойчивым темпераментом, со столь нестабильной психикой, какой отличаются бразильские футболисты, подверженные влиянию примет, предрассудков, легко поддающиеся и неоправданной эйфории, и с такой же легкостью впадающие в панику без серьезных поводов и причин. Увы, «львиный» характер нового тренера не смог укротить своих подопечных. И первоначальный оптимизм торсиды и прессы после назначения Леао вновь стал сменяться настроениями скепсиса, а потом и паники.

«Премьера» Леао во главе сборной состоялась в тот день, когда она начинала вторую половину отборочного турнира: 15 ноября 2000 года в Сан-Пауло Бразилия выиграла 1:0 у Колумбии (матч № 705).

Затем был почти трехмесячный перерыв, после чего состоялись две товарищеские игры: 3 марта 2001 года в Лос-Анжелесе команда Леао обыграла сборную США со счетом 2:1. Спустя четыре дня по дороге домой ей не удалось взять реванш у мексиканцев за поражение в финале прошлогоднего Кубка Конфедераций: в Мехико сборные Бразилии и хозяев поля сыграли 3:3.

А в апреле возобновились отборочные матчи. И сразу же – неудача: 28 марта проигран в Кито (0:1) поединок с Эквадором (матч № 708), а 25 апреля – в Сан-Пауло – ничья (2:2) с перуанцами (матч № 709). Взято одно очко из шести возможных! Это вызвало разочарование и первый критический залп в адрес «Льва». Он попытался укрыться от ярости прессы и торсиды, «эмигрировав» вместе со своей командой на Дальний Восток. Дело в том, что в конце мая-начале июня 2001 года, то есть в те же самые сроки, в какие год спустя должен был проводиться в Корее и Японии чемпионат мира, в этих странах было устроено нечто вроде «генеральной репетиции»: Кубок Конфедераций с участием ряда сборных, среди которых были и будущие участники чемпионата мира.

Увы, тут команда Леао проявила себя не лучшим образом. Первый матч у Камеруна был выигран 2:0, а затем начались сплошные провалы. Нулевые ничьи с Канадой и Японией, проигрыш Франции (1:2) и затем – уж совсем кошмарный провал – поражение от Австралии (0:1, матч № 714). Проиграть Австралии?! – это как если бы сборная России потерпела бы поражение от Сан-Марино… Такое фиаско не прощают, и Леао был отправлен в отставку.

Причем отставка эта была осуществлена в особо унизительной для бедняги Леао форме: сразу же после поражения от команды Австралии в Токио ушла телеграмма из Конфедерации бразильского футбола. Был, видимо, и обмен телефонными звонками между главой СБФ Рикардо Тейшейрой и «техническим координатором» сборной Антонио Лопесом, в результате чего незадолго до посадки в самолет в аэропорту Нарита на рейс Токио – Сан-Пауло Эмерсон Леао получил от Лопеса сообщение о своей отставке и рекомендацию не делать никаких заявлений до возвращения на родину.

Итак, Леао ушел на 225-й день после своего прихода к штурвалу главной команды страны, оставив за плечами меланхолический итог: три победы, три поражения (в том числе совсем непростительные – от Эквадора и Австралии!), и четыре ничьи. (Не считая победы, одержанной в товарищеском матче в Японии перед началом Кубка конфедераций над командой «Верди Кавасаки»). В истории сборной это второй по «провальности» результат деятельности ее тренера. Самым главным неудачником до сих пор остается Жайме Барселос, который, приняв сборную Бразилии в марте 1940 года, продержался на посту всего 26 дней и пять матчей, все – в марте того же года, из которых три были проиграны, один сыгран вничью и один выигран.

Вместе с Леао ушла в историю еще одна попытка возрождения бразильского «футбола-искусства», о чем он пытался заверять торсиду и прессу. Леао даже изобрел новый термин, характеризующий игру, которую он хотел бы видеть у своей команды: «балетный футбол» («futebol bailarino»).

Помнится, в одном из комментариев, который я опубликовал в еженедельнике «Футбол» сразу же после отставки «Льва-неудачника», мне пришлось сделать вывод, что никакого «балетного футбола» у бразильской сборной в ближайшее время наверняка не будет. Поскольку на пост ее тренера был приглашен Луис Фелипе Сколари, от которого можно было ожидать всего, чего угодно, в том числе и выигрыша всех предстоящих турниров, включая чемпионат мира, но только не «балетного» футбола.


предыдущая глава | Бразилия, футбол, Торсида... | «ГАУШО» ВО ГЛАВЕ СБОРНОЙ