home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Шанс Белых Орлов

„Гольф-клуб Белых Орлов“ умирал, что называется, тихой смертью. На самом деле, она была совсем не тихой: фортуна отвернулась от главных защитников клуба; богатые соседи затеяли процесс, который клуб проиграл; полупрофессионалы, прикрываясь статусом любителей, нанесли урон его авторитету. Кроме того, в двенадцати милях от него, некий клуб аутсайдеров построил великолепное поле, благодаря неизвестно откуда взявшимся средствам, тогда как к старым полям протянулась беспощадная рука налогового управления. Часть поля превратилась в джунгли, а трава пошла проплешинами.

На клуб обрушилось истинное несчастье в три партии, которого так боялись ветераны.

Сидя в баре клуб-хауза, секретарь Уириттер молча набивал свою трубку. Он был один: бармен Джим только что распрощался с ним, ссылаясь на межреберную невралгию, но Уириттер знал, что он перешел в стан противника в двенадцати милях отсюда…

„А почему бы ему и не поступить так, — печально думал он, — если я вот уже полгода проедаю свои сбережения“.

И как бы нагнетая тоску, на целую неделю зарядил беспрерывный дождь; дождь упрямый, проливной, заливавший слишком низкие банкеры и расширяя водные препятствия.

Уириттер подошел к написанной от руки афише и сорвал ее — чемпионат графства, конечно, состоится… но на поле соседей.

На стене остался клочок бумаги. На нем большими буквами было начертано название клуба „Белые Орлы“. Ирония судьбы! Уже давно отважные белые орлы ходили ощипанными!..

На стойке лежало письмо президента клуба Пайкрофта, адресованное Уириттеру с пометкой „конфиденциально“. Однако, оно хранило секрет полишинеля. Эрвин Бреретон, владелец Западных Стекольных Заводов, был готов приобрести сто акров гольф-поля, ибо оно находилось на залежах песка, необходимого для производства стекла. Оставалось еще восемьдесят акров. Изменив маршрут, можно было сделать поле относительно сносным, хотя и очень тесным.

На обороте старого банкетного меню, относившегося к временам славы, Уириттер набросал черновик ответа, с иронией предлагая на оставшихся тридцати акрах создать поле для мини-гольфа… Потом отказался писать ответ, продиктованный чувством низкой мести…

Внезапный порыв ветра сотряс оконные рамы с такой силой, что Уириттер поспешил закрыть ставни. И в этот момент он заметил вдалеке, около песчаного холма, закрывавшего подход к последней лунке, фигуру человека, согнувшегося под проливным дождем. В этом не было ничего необычного, ибо поле было пустынным и таковым останется навсегда.

Однако, секретарь всегда запрещал посторонним доступ на поле, даже если это были бродячие собаки. Он схватил бинокль и навел его на смутный силуэт. Но опоздал, ибо тот скрылся за холмом; однако, Уириттер успел различить, что это была женщина в широком плаще.

— Собирательница, — усмехнулся он. — Бедняге придется помучаться!

Вокруг поля бродили бывшие кэдди или их жены в поисках потерянных мячиков, которыми они приторговывали.

Секретарь хотел налить себе стаканчик спиртного, но бутылки были пусты.

— Даже не умрешь красиво, — горько вздохнул он. — Придется обойти владения, которые вскоре перестанут быть таковыми…

Он зашел в раздевалку и улыбнулся: если поле превратилось в джунгли, бар — в готовое для продажи бистро, то раздевалка стояла, как-великая пирамида. Уириттер узнал висящую на ржавом крюке шляпу мистера Банфа, умершего двадцать лет назад, а в широко открытом шкафчике заметил жилет из зеленоватой кожи, покрытый плесенью, как кора старой ивы.

Он несколько минут пытался расшифровать пожелтевшую визитную карточку, прикнопленную к одному из шкафчиков, и наконец прочел: „Джордж П. Суэндон“.

Суэндон, обладатель Кубка Торп-Холла в… Уириттеру пришлось напрячь память, чтобы вспомнить. Ему тогда было двадцать четыре года, и его только что назначили секретарем знаменитых „Белых Орлов“. Суэндон умер два года спустя, по-глупому свалившись с лошади. Подсчитать было легко. Теперь ему стукнуло бы пятьдесят!

— Зайдем к дамам, — пробормотал Уириттер.

Войдя в узкую кишку, служившую женской раздевалкой, он принюхался к застоявшемуся резкому и неприятному запаху.

— Фрюлингсдуфт…

Мисс Хип привезла эту ужасную туалетную воду из Германии, и мисс Хип была последней, кто приходил тренироваться сюда, на поле Орлов, а было это несколько месяцев назад…

Облупившееся зеркало, криво висящее на перегородке, отразило искаженное лицо. В умывальнике, в остатках мыла, высыхал несчастный мотылек. И снова Уириттер улыбнулся — в гипсе была шпилькой процарапана надпись:

„Марта Пабл — грязная тварь“.

— Еще какая!

Секретарь выкрикнул это громким голосом, словно хотел взять в свидетели облупившееся зеркало, дохлого мотылька, облезший гипс стен и упорный запах Фрюлигсдуфта. Потом добавил:

— Все это было до Потопа! Сколько лет Марта Пабл уже живет под именем леди Кобердур! Пятнадцать лет? Нет, двадцать, а может и того поболее!

Но глаза его не могли оторваться от кривых букв. И вдруг воспоминания вернули его назад. Двадцать лет?.. Нет… Это было двадцать пять лет назад!

В те дни клубу не хватало кэдди, и пришлось нанять Мегги Трапп, атлетически сложенную местную девицу, с легкостью жонглировавшую сумками. Она словно дикарь поклонялась гольфу и гольфистам. Именно гольфу и гольфистам, но не гольфисткам! Как правило в английских клубах женщин не принимают в члены клуба, а берут лишь игроками; однако для богатейшей мисс Пабл было сделано исключение.

Для Мегги ее прием был равносилен личному оскорблению, она не только провинилась тем, что выразила свой гнев в словесных выражениях, но и тем, что начертала постыдную надпись на стене женской раздевалки. Ее тут же уволили, но вечером она дождалась мисс Пабл у выхода из клуба и влепила ей несколько увесистых пощечин. Ей пришлось предстать перед судом — ее приговорили к пяти фунтам штрафа и двенадцати дням тюрьмы. Уириттер заплатил штраф…

„Влепи Мег Пабл шесть, а не три пощечины, я бы с удовольствием заплатил бы и десять фунтов“, — сказал он сам себе.

Через три года он получил чек на пять фунтов и фотографию цирковой артистки, силовой акробатки, чей номер пользовался большим успехом. Под фотографией красовалась надпись, сдеданная неровным почерком: „Единственному мужчине, которого я уважала и любила“.

Уириттер узнал почерк Мегги Трапп. Но больше так и не встретился с ней.


* * * | Черные сказки про гольф | * * *