home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



БЕЗ ДОМА И БЕЗ МАМЫ

Галя ещё окончательно не проснулась и не открывала глаз. Но сон убежал сразу — от громкого звонка. Может быть, это мама вернулась домой и сейчас няня, шаркая туфлями, заторопится в переднюю отпереть ей дверь? Но тут Галя вспомнила, что няни больше нет — не только у них в доме, а нигде нет, — и открыла глаза.

Нет, это не мама звонила, это не вечер и это не их дом!

В огромные окна с высоко поднятыми шторами заглядывало хмурое, холодное утро. Окна освещали большую комнату и множество кроватей. На подушках были видны разного цвета косички, завязанные ленточками, и просто спутанные волосы, закрывавшие лица девочек. И чьи-то очень большие и очень живые глаза пристально смотрели на Галю. Почувствовав на себе этот упорный внимательный взгляд, Галя поскорее закрыла опять глаза и притворилась спящей.

Но в эту минуту звонок прозвенел ещё ближе, и незнакомый голос строго прокричал на всю комнату:

— Acht Uhr! Восемь щасов! Вставайть! Девочки, скоро-скоро! Schneller!

— Девочки, одеваться! — повторяют испуганные детские голоса, и двадцать две пары маленьких ножек быстро спускаются с кроватей на пол.

— В ванну, мыться! — командует громким голосом очень высокая и очень худая дама, строгим взором посматривая вокруг.

Под взглядом этих неприветливых серых глаз Галя стала поспешно одеваться.

— Только халат! — раздаётся команда.

Через минуту девочки, одетые в одинаковые казённые халаты, торопливо бегут за высокой дамой.

Галя с интересом смотрит на огромный медный бассейн с маленькими краниками. Для каждой девочки отдельный краник.

По команде сбрасываются с худеньких плеч халаты, и, поёживаясь от холодного воздуха, девочки отвёртывают блестящие краники.

О, какие ледяные струи брызнули вдруг на посиневшие тела!

История одной девочки

Галя невольно отскакивает назад, точно обожжённая. Но громкий голос строгой дамы неумолимо возвращает её к страшному бассейну, и девочка покорно подставляет плечи под обжигающий холод воды.

Она чувствует, что до сих пор не знала, что такое холод. Её руки покраснели, и пальцы перестали сгибаться. Всё тело заныло, и, как утопающий за соломинку, она схватилась за полотенце, поняв, что мучения на сегодня кончились.

Желтоволосая классная дама выстраивает девочек парами и ставит Галю рядом с той самой синеглазой соседкой, которая смотрела на неё в спальне. Девочка продолжает свои наблюдения, и Гале делается неловко. Она старается смотреть в сторону, но здесь взгляд её встречается с холодными глазами классной дамы, и, окончательно растерявшись, она низко опускает голову и начинает внимательно рассматривать пол.

Строгий взгляд немки оглядывает Галю с ног до головы, на что требуется немного времени, потому что Галина фигурка очень мала.

— Нужно ошень лючше учиться. А теперь скоро-скоро! — заканчивает немка свою приветственную речь, и девочки торопливо спускаются по широкой лестнице.

Желтоволосая классная дама вечно торопилась. Ей казалось, что всегда и всё делается слишком медленно.

— На места! — раздаётся её окрик у входа в столовую.

И девочки бегут к высоким резным стульям по великолепному линолеуму к великолепно сервированному столу.

Школьная столовая! Сколько горьких разочарований было пережито в это трудное время за твоим торжественным столом!

Они начались с первой минуты, когда Галя вместе со своей соседкой заняла наконец место у прибора. Увы! На тарелочках из саксонского фарфора лежали только крошечные кусочки хлеба, посыпанные сверху сахарным песком. Галя заглянула в чашку: в ней был… просто кипяток! Тогда она решила сразу съесть свой кусочек хлеба. Но неожиданно её руку схватила другая детская рука, и синеглазая девочка быстро прошептала:

— Ш-што ты, ш-што ты! Его нужно разрезать на две половинки, и его сразу станет много, а сахар окажется в серединке и будет сладко… Вот так!

Она взяла свой кусочек, быстро разрезала его, быстро сложила две половинки и в одно мгновение съела.

— Ну вот! — закончила она, вздыхая. — Ещё можно эти кусочки жарить на печке, но сегодня нам нет места: старшие поджаривают… А я тебя знаю! — неожиданно заявляет девочка и смотрит пристально на Галю.

И этот внимательный синий взгляд и косички каштановых волос вдруг с отчётливой яркостью вызвали в памяти Гали прошлые чудные дни, отделённые от её настоящего точно целым столетием: дни в Белых Стругах, озеро Щор, и скамейку под большой берёзой, и девочку в белоснежном платьице, не понимавшую всей прелести индейской жизни… Когда всё это было?!

— Ты Таня? — спросила Галя, с некоторым смущением вспоминая своё бегство.

Девочка молча кивнула головой и убедительно закончила:

— А ты — индейская Галя. — И она побежала к подругам, крикнув на ходу: — Сейчас уроки начнутся!

Знакомство, оборвавшееся прежде, теперь возобновилось прочно. Но от слов, совсем не веселивших большеглазую девочку, радостно дрогнуло Галино сердце: урок будет давать её мама, Галина собственная мама, которую впервые в жизни она не видела целые сутки!

От радостного ожидания этой встречи ей захотелось и прыгать и плакать, и она с надеждой посмотрела теперь на желтоволосую немку — не закричит ли она опять своё: «Скоро! Скоро!»

Вот через эту огромную дверь, со стеклом наверху, войдёт её мама… Звонок уже дребезжит в коридоре…

Нет, Галя не может ждать здесь, где так много чужих девочек! Она быстро выбегает в коридор, прижимается к стенке в углу и, увидев наконец маму, стремительно бросается к ней, чтобы спрятать голову в её платье и залить его слезами.

— Ну, перестань, перестань, Галюша! — шепчет торопливо мама, стараясь поднять Галину голову и своим платком вытирая её глаза. — Ведь мы каждый день с тобой будем видеться, а в субботу я возьму тебя домой.

История одной девочки

— Совсем? — радостно вскрикивает Галя.

— До понедельника, — улыбается мама и вместе с ней входит в класс.

Класс, как и всё здесь, — огромный, холодный.

У стены, держась руками за длинную горизонтальную палку, стоят девочки в ожидании первого возгласа.

— Первая позиция! — говорит мама. — Встаньте в первую позицию!

Двадцать две пары детских ножек старательно выравниваются на дощатом полу. Урок начался.

Гале кажется он непомерно трудным. Она путает ноги, путает руки и вместо левой вытягивает правую, слушая не слова, которые говорит всем мама, а её голос — родной голос, до сих пор обращавшийся только к единственной девочке: к Гале.

Голос матери напоминает ей о доме, и всё внимание Гали обращено не на урок, а на борьбу со слезами.

Но, когда кончился урок, кончилась перемена и мама должна была идти в другой класс, слёзы Гали хлынули потоком.

— Всё-таки мне нужно идти, Галенька, а завтра мы увидимся опять…

Мама в последний раз обнимает Галю и бежит с лестницы, боясь опоздать на другой урок.

В этот день Галя так плакала, что её освободили от остальных уроков.

Она сидела у окна, вытирая слёзы и грустно рассматривая прохожих, до тех пор, пока по всем коридорам не раздались звонки, возвещавшие конец дня, первого дня Галиной школьной жизни.


ПЕРВАЯ РАЗЛУКА | История одной девочки | ПОСЛЕДНЯЯ ПОПЫТКА СПАСЕНИЯ