на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement





Только ознакомительный фрагмент
доступ ограничен по требованию правообладателя
Купить книгу "Блеск и нищета российского ТВ"

Андрей Малахов

А. Малахов родился 11 января 1972 года в городе Апатиты Мурманской области в простой семье: его отец инженер, мама – заведующая детским садом. Отметим, что Апатиты стали городом незадолго до рождения Андрея – в 1966-м (до этого он 31 год считался поселком и был основан в связи с разработкой Хибинских месторождений) и насчитывали тогда порядка 50 тысяч жителей. То есть городок был небольшой.

Детство Малахова было вполне обычным и ничем не примечательным. Он, как и миллионы мальчишек, любил играть в войну, в казаков-разбойников (благо тогда эти игры широко практиковались в среде советских подростков). Правда, было еще одно увлечение, о котором сам Андрей теперь вспоминает без какого-либо стыда: он обожал лазить с друзьями… по помойкам. Это увлечение нельзя было назвать в те годы массовым, в отличие от дня сегодняшнего, когда чуть ли не каждая помойка является сферой интересов со стороны бомжей и беспризорников, которых в стране насчитываются… миллионы. В советские годы помоек было меньше и содержимое их было гораздо скромнее.

В школе Малахов учился хорошо и был активным общественником: как сознательный пионер являлся председателем совета дружины. Параллельно он учился в музыкальной школе, правда, больших лавров там не снискал. По его же словам: «Да я сразу понял, что Ойстрахом не быть – отбывал повинность спустя рукава. На родительских собраниях в музыкальной школе всегда проходят показательные концерты детей. Так вот, меня всегда первым ставили, чтобы я где-нибудь в середине впечатление не испортил своей игрой. Меня же потом ставили ведущим концертов – только чтоб не играл! Зато писали на афише большими буквами – концерт ведет Андрей Малахов. Я был на седьмом небе от счастья…»

Среднюю школу Малахов закончил в 1989 году с серебряной медалью. К тому времени он уже давно определился с будущей профессией – журналистика. Почему именно она? Дело в том, что широкий интерес людей к СМИ пробудился в Союзе именно тогда – в горбачевскую перестройку. Газеты, журналы, а также ТВ с радио буквально соревновались друг с другом, развенчивая прошлое и настоящее, и этот «угар нэпа» (а перестройку сравнивали именно с ним) захватил своим пафосом миллионы людей, особенно молодых. И если журналистика и раньше считалась одной из престижных профессий, тот в конце 80-х ее популярность вознеслась на еще большую высоту. Все хотели разоблачать, как Александр Невзоров, обаять, как Владислав Листьев, и выглядеть, как Урмас Отт. Не стал исключением и Андрей Малахов.

Приехав в Москву, он с первого же захода поступил на факультет журналистики МГУ. Поскольку синдром провинциала не просто сидел в нем, а буквально управлял каждым его шагом, учился Малахов с остервенением. А все потому, что хотел доказать и себе и всем окружающим, что даже он, выходец из заштатного провинциального городка, может сделать так, что весь мир будет лежать у его ног. В итоге в конце обучения он, как претендент на красный диплом, был отправлен на годовую стажировку не куда-нибудь, а в США, в Мичиганский университет. О том, как он там жил, Малахов вспоминает следующее: «Нам давали 200 долларов. Плюс бесплатное общежитие и завтрак, довольно приличный. Прямо как в пятизвездочном отеле: наесться можно было на целый день да еще пару яблок или бананов с собой прихватить. Но начинались летние каникулы – негде стало жить: общежитие надо было либо освобождать, либо платить за него по американским меркам. Двухсот баксов не хватало. Комнату в том маленьком городке стоило снять 150 долларов, а общага получалась еще дороже. Декан факультета журналистики, узнав, что я получаю так мало, сжалился и разрешил пожить в собственном коттедже – он все равно уезжал на время каникул отдыхать с женой в Майами. В мои обязанности входило только кормить кошку и поливать цветы. Времени у меня было до фига, и я устроился в местную гостиницу – три раза в неделю по семь часов продавал газеты. Платили пять долларов в час – я уже был богатым человеком!

Декан по возвращении через месяц был обрадован, что сад цветет и благоухает, газон пострижен и кошка, слава богу, жива. А в июле меня направили на местное телевидение Детройта, которое являлось подразделением знаменитой «Парамаунт Пикчерз». Там за две недели заплатили шестьсот долларов, так что я мог снимать в Детройте квартиру… Оглядываясь назад, вспоминаю времена своего американского студенчества так, будто жил в санатории ЦК КПСС «Снегири»…»

Столь хорошие условия, которыми были окружены будущие советские журналисты в США (как и сама стажировка), не были случайностью. Ведь еще горбачевская перестройка проходила под строгим контролем американского Белого дома и Госдепа, а уж ельцинский капитализм и подавно. Американцам необходимо было подчинить себе все важнейшие сферы жизнедеятельности России, поэтому они буквально наводнили страну своими специалистами, а также взялись «ковать» таких специалистов из самих россиян. Поскольку журналистика всегда относилась к наиболее действенному оружию по манипуляции массовым сознанием, то американцы уделяли этому сектору повышенное внимание (особенно это касалось телевидения, поскольку кинематограф после развала СССР фактически рухнул в пропасть и перестал представлять интерес для западных стратегов). В итоге ТВ ельцинских времен было фактическим слепком с ТВ американского, где развлекательная часть всегда составляла 90 % всех передач и только 10 % перепадает образовательной сфере.

В 1995 году Малахов окончил МГУ и стал штатным редактором международной информации программы «Утро» на Первом канале. Причем сам он поначалу не хотел связывать себя с телевидением и мечтал работать либо в печатных СМИ, либо на радио. Благо опыт подобной работы у него уже был. Так, еще в годы студенчества он проходил практику в отделе культуры газеты «Московские новости» (одного из главных рупоров западников в СССР и России), был автором и ведущим программы «Стиль» на таком же прозападном радио «Maximum».

А вот первый контакт с телевидением Малахова разочаровал. По его же словам: «Однажды на факультет пришла одна дама и набрала самых способных ребят. На практику. Меня брать особо не хотели, но, когда она предложила поехать на ночь в Останкино и перевести с английского новости СNN, желающих заметно поубавилось. Ту ночь я до сих пор вспоминаю с содроганием – это в «ящике» кажется, что все просто и замечательно. Сидеть всю ночь со словарем и потом обрабатывать новости – занятие не из приятных. Разумеется, после этого возвращаться в Останкино не стал. Через месяц меня вызвали в деканат и отчитали. Оказалось, шеф-редакторам моя работа очень понравилась, и они звонили относительно меня самому декану. Что оставалось делать? Понемногу втянулся…»

С 1992 года Малахов начал готовить сюжеты для программы «Воскресенье с Сергеем Алексеевым» на ОРТ, писал и озвучивал авторские тексты для рубрики «Погода на планете». Спустя год, в 96-м, Малахов уже становится специальным корреспондентом, а затем и ведущим телеканала «Доброе утро». Его «крестной мамой» на последнем поприще стала известная ведущая Лариса Кривцова: это она обратила внимание на Малахова и фактически вывела его в эфир, когда один из ведущих программы заболел. Позднее Кривцова так опишет свои впечатления от Малахова: «Он такой ершистый, неделикатный вроде и в то же время – корректный, мягкий, может откровенно говорить о пикантных вещах».

Два года спустя Малахов поступает на юридический факультет Российского Государственного гуманитарного университета (РГГУ). Именно в том году Малахов становится широко известным (как ведущий «Доброго утра») и признается «самым стильным телеведущим» по опросу телезрителей за первое полугодие.

Между тем настоящая слава обрушилась на Малахова чуть позже, а точнее – с июля 2001 года, когда на свет появляется ток-шоу «Большая стирка». Это была типичная калька с западного ТВ – передача, где на авансцену выносились разного рода скандалы и сенсации, и это «грязное белье» стиралось на глазах у всей страны (отсюда и название передачи). Особенно большим успехом эта передача пользовалась у огромной армии домохозяек. То, что этот проект затеял именно Первый канал (всегда провозглашавший себя самым правильным с точки зрения манер), было вполне закономерно: «желтизна» в те годы уже полностью захватила все российские СМИ и игнорировать этот факт было уже невозможно. Правда, «желтизна» Первого канала не шла в сравнение с тем «гепатитом», которым тогда заболели другие каналы, а также большинство печатных СМИ.

Отдадим должное Малахову, он весьма талантливо влез в одежды скандального журналиста. Так, если в «Добром утре» он по большей части являл собой вполне уравновешенного и стильного ведущего, то в «Стирке» стильность осталась при нем, а на место уравновешенности пришли эпатаж, а также весьма поверхностное знание обсуждаемых проблем. Однако многомиллионная армия поклонников Малахова прощала ему эти недостатки, всерьез считая его лучшим ведущим российского ТВ на поприще развлекательных программ.

Тогда же разошлись и его пути-дороги с «крестной матерью» – Ларисой Кривцовой. По словам самого Малахова: «Люди на телевидении рано или поздно расходятся. Первым звонком предупреждения, что Лариса не будет больше со мной работать, было, когда она параллельно с «Большой стиркой» сделала проект «Большой куш». Я никого рядом с собой не держу… Это напоминало ситуацию, при которой муж и жена живут в браке, но спят в разных комнатах. И ложатся в одну постель, только когда приезжают родственники – для демонстрации, как у них все хорошо…»

Чуть больше трех лет в свет выходила «Большая стирка», собирая огромные рейтинги. Однако все это время не прекращались нападки на нее со стороны телевизионной критики и той части публики, которая ставила ей в вину дебилизацию телеаудитории. Самого Малахова эта часть зрителей стала называть «королем телевизионной желтухи». Во многом чтобы сбить волну этой критики и придать ведущему более благообразный вид, Первый канал закрыл «Большую стирку» (в июне 2004-го) и явил на свет более интеллектуальный проект с Малаховым в роли ведущего – «Пять вечеров». Эту передачу высоколобая критика почти не критиковала, а иной раз даже и хвалила. Но затем передача сменила название – на «Пусть говорят» (в названии крылось открытое пренебрежение к высоколобой критике) – и резко сменила свою направленность: то есть вновь стала стремительно «желтеть», избрав в качестве своих главных тем скандалы и сенсации. И новая волна критики обрушилась как на саму передачу, так и на ее ведущего. Например, когда осенью 2005 года телеведущий был удостоен премии «ТЭФИ», в газете «Известия» появился весьма нелестный комментарий к этому событию, где отмечалось следующее: «…Иной раз создается ощущение, что гранды (телевизионные. – Ф. Р.), лучшие из лучших, сознательно бросают вызов общественной нравственности. К таковым событиям, бесспорно, относится и решение академиков Российского телевидения присудить высшую профессиональную награду Андрею Малахову. Получил он ее, кстати, за хорошую человеческую передачу «Пять вечеров». Сегодня, однако, Малахов и у широкой публики, и у телевизионных критиков, и, уверены, у лиц, облеченных властью, ассоциируется в первую голову с передачей «Пусть говорят». Она попирает любые, самые рудиментарные представления о морали. Так что вручение «ТЭФИ» Малахову невольно воспринимается как признание пошлости…»

О том, как проходят съемки «Пусть говорят», в Интернете есть следующий рассказ безымянных авторов, датированный декабрем того же 2005-го (печатаю с сокращениями): «Полдень. В «Останкине» многолюдно, как в метро. Бегают деловые девушки с бейджами, из павильона таскают видеокамеры и фрагменты декораций. А у шестнадцатого подъезда телестудии очередь. Через полчаса – съемки передачи…

В рядах ожидающих леди бальзаковского возраста и «останкинские халявщицы». Они таскаются на все съемки, но признаются, что душку Малахова обожают больше всех, пишет «Желтая газета»…

В павильон вломились всей толпой. Хрупкие деревянные декорации еле выдержали напор любопытных… Когда все расселись, администратор строго предупредила: «Дорогие мои, засуньте свои сумочки… под сиденья, чтоб их не было видно».

«Так, ну а теперь похлопаем», – помощник режиссера расплылась в улыбке. Зал начал вяло аплодировать. «Не, ну так не пойдет. Выражайте свои чувства, дарите эмоции! Вы такие же герои, как и гости программы». Тренироваться пришлось минут десять, после чего под громогласные аплодисменты на съемочную площадку как метеор влетел блистательный Андрей Малахов. И как ни странно, не в привычных ярких одеждах, а в строгом черном костюме. А ведь когда-то Малахов говорил, что он практически один на Первом канале выглядит ультрамодно и вызывающе. Даже радовался, когда кто-то из модельеров назвал его «нарядившимся трансвеститом». Похоже, от блеска и шика звезда телеэкранов устал. И выглядел не очень. Как будто с самого утра разгружал вагоны (последнее вполне естественно, если учитывать, что за один день Малахов участвует в записи нескольких выпусков «Пусть говорят». Видимо, описываемый – один из последних в тот день. – Ф. Р.).

Ведущий уставился в сценарий и замер. К нему подбежал экстравагантный стилист с огромной шевелюрой и отчаянно заработал расческой. При этом что-то кокетливо шептал ему на ухо. Малахов почти не реагировал.

«Вообще он последнее время очень спокойный, даже грустный какой-то, – поделилась своими размышлениями одна из «останкинских халявщиц», – а раньше Андрюшенька очень кричал, бывало, даже матом. Как-то ему на съемках кофе не принесли. Так он как заорет – мол, какого х… у меня нет моего кофе!»

Да и сам Малахов признался: «Мат – это моя единственная вредная привычка. Не курю, почти не пью, а вот сквернословить люблю… Постоянно запрещаю себе ругаться, по губам себя бью – не помогает. В самые сложные моменты прорывает. Это на экране я – человек-улыбка. А когда камеры выключаются, меня не остановить. Каждому достается по заслугам – всю съемочную группу могу покрыть отборным русским матом. Но ребята не обижаются – привыкли».

Наконец свет в павильоне погас. Малахов собрался с мыслями, чуть вздохнул. Камеры заработали, и он в первый раз улыбнулся.

Дальше происходило что-то странное. Малахов вдруг стал в шоу какой-то ненужной мебелью. Постоянно терял нить разговора, сбивался и задавал гостям неуместные вопросы. Зрители и так называемые «эксперты» то и дело перебивали Андрея, а Малахов делал вид, что он внимательно слушает. Гости – редакторы газет и уже забытые звезды-пенсионеры – занимались собственной раскруткой, заявляя в телекамеру сенсационные подробности их общения со знаменитостями. Затем зрители подняли настоящий бунт. Кричали с мест и требовали микрофон.

– Мы прервемся на рекламу, – по привычке протараторил Малахов. – Не пропустите самое скандальное шоу!

И еще час в том же духе. После окончания съемок взмыленный Малахов зашагал к выходу. И только у двери опомнился: обернулся к зрителям и небрежно кинул им спасибо. Из зала раздались редкие хлопки. «Закатилась звезда Малахова, – тихо заметил какой-то старичок в потертых штанах, который сидел в самом углу. – Устал он от телевидения. Сначала «Большая стирка», потом «Пять вечеров», а теперь вот это нечто под названием «Пусть говорят». Он же умный человек. А в передачах обсуждает, почему первоклассник зарубил топором учительницу или зачем мать-героиня выбросилась из окна со всеми своими двенадцатью детьми. Сплошная патология! И каждый раз – одно и то же. Тут и крыша поехать может».

А зрители медленно расходились, обсуждая судьбу очередного маньяка и убийцы…»

Думаю, вряд ли кто из читателей не видел хотя бы одного выпуска «Пусть говорят». Поэтому наверняка согласится с последним утверждением автора опубликованного выше материала: передача и в самом деле является всего лишь набором скандальных и сенсационных фактов и не ставит перед собой задачи выявить их социальные корни. По сути, то же самое мы ежедневно читаем в большинстве газет. Единственное отличие: у Малахова эти факты еще и тщательно разжевываются, смакуются. И так уже четвертый год подряд.

Однажды (1 марта 2008-го) и автору этих строк выпала возможность побывать на съемках «Пусть говорят» в качестве эксперта. Та передача была посвящена памяти двух замечательных советских артистов, ушедших из жизни незадолго до этого: певца Владимира Трошина и киноактрисы Эллы Некрасовой. Выбраны эти герои были неслучайно: на их примере авторы собирались поговорить о том, как иной раз причудливо завершается жизненный путь звезд. Если Трошин умер в кругу своих близких и с достоинством, то Некрасова в бедности и одиночестве, если не считать живших с нею бездомных животных, которых она подбирала на улице. Короче, тема могла вывести на весьма серьезную социальную проблему, затрагивающую не столько жизнь звезд, сколько жизнь простых россиян вообще. Однако этого не произошло. И не потому, что время передачи было ограниченно: цели такой никем не ставилось. Главным было – нагнетание скандала.

Он разразился во второй половине передачи, которая была посвящена судьбе Э. Некрасовой. В первой половине речь шла о жизни и творчестве В. Трошина, и эта половина оказалась не просто позитивной, а сверхпозитивной, поскольку покойному пелись исключительно дифирамбы (что вполне справедливо, учитывая жизненный путь певца – он был лишен какой-либо скандальности). По сути, таким же был и жизненный путь Э. Некрасовой, но это было бы уже слишком для передачи, заявляющей о себе как скандальной – две позитивные судьбы. Поэтому вся энергия авторов была сосредоточена на последних годах жизни актрисы, которые сложились наиболее драматически и давали пищу для скандала.

Всех собак спустили на дочь Э. Некрасовой, пришедшую в студию: у нее в последние годы были сложные отношения с матерью. Короче, началось форменное копание в семейных отношениях двух взрослых людей. Дочь пыталась защищаться – например, сообщила собравшимся, что пригласили ее в передачу, чтобы поговорить о творчестве матери, а не о ее болячках – но эта реплика никакого впечатления на авторов действа не произвела. Видимо, они изначально планировали этот обман: заманить дочь разными посулами, а потом распять на глазах у всей страны.

Распинал, естественно, Андрей Малахов, хотя было видно, что многих фактов биографии актрисы он не знает и пользуется подсказками сценаристов передачи. По сути, именно они и заварили эту «кашу», а Малахов, видимо, бегло познакомился с «рыбой» сценария за пару часов до записи и теперь, что называется, отбывал номер. Впрочем, иного и быть не может, учитывая, что в день записываются сразу несколько выпусков «Пусть говорят». Где уж там углубляться… Короче, этот конвейер не идет на пользу передаче. Есть, конечно, весьма неплохие выпуски и даже полезные (например, помогающие людям преодолеть жизненные невзгоды), но в целом – это все же «гуляние по верхам», то есть весьма поверхностное освещение предмета разговора и высасывание из пальца любого, даже самого маленького скандала и сенсации. Не спорю, что рейтинг у передачи может быть высоким, но речь идет о другом – о качестве предлагаемого продукта.

Несмотря на ту критику, которая стала сопровождать Малахова с самого начала его участия в скандальных шоу (с 2001-го года, с «Большой стирки»), параллельно росла и армия его поклонников (вернее, поклонниц). По мере роста славы Малахова росли его гонорары и востребованность в других проектах Первого канала. В итоге, помимо «Пусть говорят», он вел «Золотой граммофон», «Высшую лигу» и другие передачи. Летом 2007 года к профессии телеведущего Малахов добавил еще одну: стал главным редактором одного глянце-гламурного журнала «Star Hi».

Теперь приведу два мнения о Малахове – восторженное и критическое. Первое принадлежит перу журналистки Д. Печориной, которая пишет о своем герое следующее: «Безусловно, стиль Малахова как ведущего – проамериканский. Он создает интригу, задает температуру накала страстей, следит за порядком. Профессиональным взглядом выбирает из зрителей того, кто может дать подходящий комментарий. На шоу, которое ведет Малахов, нет уютной атмосферы. В студии безраздельно царит напряжение. Для многих тем, которые поднимает Андрей, – это вполне подходящий фон. Сенсация или злободневная проблема оказывается в своей естественной среде…

Зачастую именно это обеспечивает высокие рейтинги. Например, такие, какие были у «Большой стирки», особенно первое время – чуть ли не каждый второй зритель, включающий телевизор по будням, в пять вечера смотрел Первый канал. Кто-то считает Малахова виртуозом, кого-то он откровенно раздражает, но факт остается фактом – на нашем телевидении он неповторим. Безусловно, в новом поколении ведущих появятся те, кто скопирует и, быть может, откорректирует фирменный стиль Андрея. Но преимущество Малахова в том, что у него была смелость стать первым, не боясь критики и ярлыков».

Второе мнение принадлежит опять же представительнице слабого пола – журналистке А. Садовской. Оно опубликовано в «Литературной газете» (номер от 25 июня 2008 года): «Сейчас наш прекрасный лебедь (Малахов. – Ф. Р.) на пике популярности и не перестает удивлять своей фирменной ершистостью, трогательной косноязычной скороговоркой и обезоруживающей неделикатностью. Однако, согласитесь, трудно звезде столько лет светить всегда и везде. Самоубийственно дарить публике жар своей души с такой беспощадной щедростью; Малахов, судя по некоторым признакам, стал уставать… (Напомню, что последний вывод делался наблюдателями еще три года назад. – Ф. Р.)

Возможно, пора мастеру эфира переходить на руководящую работу, писать книги (одну уже написал – некоторые полагают, что он это сделал сам). Или заняться выращиванием диковинных цветов на балконе (об этой страстишке он публично признался на сайте канала) или прекрасных лебедей из новых, может быть, еще более гадких, чем он, утят. «Когда б вы знали, из какого сора растут они, не ведая стыда», – закончим мы, слегка перефразировав строчки Ахматовой».

Что касается личной жизни, то самый бурный ее период выпал на начало этого тысячелетия, когда Малахов крутил роман с бизнесвумен Мариной Кузьминой. Редкое издание не писало об этих отношениях, сопровождая свои статьи весьма откровенными фотографиями (благо влюбленные совершенно не таились от папарацци). Эти отношения продолжались в течение нескольких лет, после чего влюбленные расстались. После этого Малахова видели в компании разных светских львиц, но того вулкана страстей, который царил в отношениях с бизнесвумен, там уже не было (во всяком случае судя по публикациям в прессе).

Между тем еще летом 2007 года в телесообществе стали ходить слухи, что Малахов собирается покинуть Первый канал. Слухи родились не на пустом месте, а после того как Малахов засветился в качестве ведущего на канале СТС. Однако эти слухи так и не подтвердились. Но спустя год эти разговоры вновь стали предметом споров в телетусовке. Газета «Мир новостей» даже поместила заметку на эту тему под названием «Андрея Малахова могут выгнать с Первого канала?» (номер от 12 августа 2008-го, автор – С. Телебукин). Приведу из нее отрывок: «Многие утверждали, что волну слухов по поводу смены работы (речь идет об истории с СТС. – Ф. Р.) Андрей пустил самостоятельно. Якобы для того, чтобы поднять свою зарплату на Первом канале. Константину Эрнсту очень не понравилось поведение подопечного. Ведь Малахов стал чуть ли не единственной звездой Первой кнопки, зарплата которого повысилась за пару лет почти в пять раз. В коридорах «Останкина» ходит легенда, что, услышав об амбициях Малахова, Эрнст лишь злобно заметил: «Да я таких, как Малахов, могу десяток наштамповать».

Второй серьезный скандал между Андреем и Константином случился буквально полгода назад. Под давлением своего основного босса ведущий «Пусть говорят» вынужден был оставить собственное шоу на «Русском радио». Эрнст резонно подумал, что лицо Первого канала должно оставаться лицом. Малахову было сказано: либо радио, либо ТВ. Прозорливая звезда выбрала второй вариант. Ведь именно раскрученность Андрея дает ему огромные возможности для заработка. Двухчасовая презентация с участием Малахова может обойтись крупной компании в 15 000 евро!!! Будучи редактором журнала «Star Hi», герой голубого экрана зарабатывает еще 10 000 в месяц. Не будь эфиров Первого канала, Малахов ни за что бы не купил себе роскошные апартаменты возле храма Христа Спасителя. Андрей долгое время утверждал, что фешенебельную квартиру ему приобрела богатая любовница Марина Кузьмина. Однако ведущий лукавил. По сообщению наших информаторов, жилплощадь стоимостью 3 миллиона долларов Андрей приобрел благодаря помощи медиамагната Александра Митрошенкова. Этому бизнесмену принадлежит «Трансконтинентальная Медиакомпания», которая, помимо прочего, работает и над созданием «Пусть говорят»…

Несмотря на то что программа «Пусть говорят» все еще входит в десятку самых «смотрибельных» шоу страны, рейтинг передачи начинает снижаться. И не заметить этого Эрнст не может. Так и непонятно, что послужило причиной недовольства Константина Львовича: то ли снижение рейтинга, то ли растущие аппетиты Малахова. Но какой бы ни была причина недовольства, Андрею от этого лучше не станет…»

Между тем в конце августа 2008-го «Пусть говорят» начало новый сезон с тем же ведущим – Андреем Малаховым. Темы тех передач были разные: например, 26 августа это было освещение свежего скандала – разборкам в семье актера Алексея Панина (тот с гражданской женой никак не мог поделить 10-месячную дочь), 27-го разговор шел о выступлении советских спортсменов на летних Олимпийских играх в Пекине (сборная России заняла там 3-е общекомандное место), 28-го вспомнили советский фильм-сказку «Там, на неведомых дорожках…» и вообще говорили о сказочном киножанре – о его возрождении в сегодняшней России. Как видим, темы совершенно разные, однако объединяло их одно: они несли в себе позитивный заряд и старались в основном не эпатировать зрителя (исключением была «горячая» тема битвы А. Панина за дочь), а помочь ему разобраться в хитросплетениях нынешней жизни. Однако сохранится ли этот заряд в дальнейшем, большой вопрос. Ведь пройти между Сциллой и Харибдой, сохранив в неприкосновенности Его Величество Рейтинг, вещь для сегодняшнего ТВ самая актуальная.



Только ознакомительный фрагмент
доступ ограничен по требованию правообладателя
Купить книгу "Блеск и нищета российского ТВ"

Блеск и нищета российского ТВ