на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Глава 44

Конец[82]


Джерри Нолан: Каждый день еще тяжелее, чем вчера. Очень одиноко, и я сильно скучаю по Джонни. Мне совсем не нравится жизнь без него. Мы были так похожи! Ничего не приходилось объяснять. Иногда мы и без всяких разговоров понимали, что нужно делать. У него не было отца. И я был ему как отец, как брат.

Несправедливость. Куда ни плюнь, везде подражатели Джонни. Poison, Motley Crue. Можно назвать сотню групп, которые копируют Джонни Фандерса.

Я встретился с Китом Ричардсом. Шел по Бродвею через улицу от старой церкви, Грейс-чёрч, на Десятой. Мы много раз виделись, но на самом деле не очень близкие знакомые. Я был в полном унынии. Тоска напала. Он стоял, прислонившись к стене, читал что-то и курил, и заметил меня первым. Сделал какое-то движение, чтобы показать, что мы знакомы. Было совсем раннее утро. Кругом никого, только мы с ним, вот так.

Конечно, он знает все про меня и про Джонни Фандерса. Кит такой, всегда в курсе. Он по-английски мягко пожал мне руку и сказал: «Слушай, Джерри, я сочувствую. Я знаю, каково это. Но не знаю, что сказать. Хотел бы я найти хорошие слова. Скажу только одно. Как-нибудь, не знаю как, но держись. Не поддавайся. Держись».

И мне действительно стало легче на душе.

Но я не могу спать, не могу есть, у меня снова болит голова. Я плохо представляю, что делать. Я устал. Но я пытаюсь сохранить хотя бы то, что осталось. Заставляю себя бриться по утрам.


Сиринда Фокс: Мне было так жалко, что Джонни Фандерс умер, что я пошла навестить Джерри Нолана в больнице. Когда я увидела его, то просто начала читать «Богородицу».

Месяцем раньше я видела Джерри на съемках у Боба Груэна; и он казался крепким и здоровым, с густыми волосами — разве что отекшим, как алкоголик. Мне он не показался больным — только обрюзгшим и краснолицым.

Но в палате я увидела столетнего старика. Это был совершенно не тот человек, которого я видела месяц назад. Маленькая тощая фигурка, как Говард Хьюз без бороды. Его обрили налысо, лицо у него было измазано в соплях и какой-то грязи, он лежал и качал головой вперед-назад.


Чита Краум: В больнице я взял Джерри за руку и сказал: «Джерри, слушай, друг, я не хочу видеть тебя таким, понимаешь? Если бы ты увидел меня такого, тебе бы это не понравилось. Я молюсь за тебя».


Сиринда Фокс: Толстые трубки торчали у него изо рта, он все время сжимал их зубами: «ннннннн…» Он жевал, жевал, жевал эти трубки, а глаза вращались во все стороны. Его девушка сказала мне, что он не понимает, что еще жив.

Я пришла, посмотрела на него, и он посмотрел мне прямо в глаза. Он был в сознании, у него в мозгу что-то происходило. Он посмотрел на меня и сказал: «Помню…»


Джерри Нолан: Моя мама снова вышла замуж, за военного, и мы переехали на Гавайи. Мы жили в Перл-Сити. Это там, где бомбили Перл-Харбор. Мы с сестрой Розой — дети Бруклина. Мне было десять, ей почти четырнадцать — такая крутая телка, в самом расцвете. В Бруклине она состояла в банде и все такое. Перемены для нас были огромные. Никогда в жизни мы не были за пределами пяти кварталов Вильямсбурга — и вдруг попадаем на Гавайи.

Каждую неделю мы ходили на стадион смотреть забеги на роликах. Еще там проходили концерты. Именно там я увидел Элвиса Пресли. В пятидесятые он еще не был таким известным. Билл Блэк, Скотти Мур и диджей Фонтана на барабанах. Я стоял в третьем ряду — ближе некуда. Оттуда почти можно было коснуться его.


Сиринда Фокс: «Помню». Я знаю, он сказал это, и никто мне не докажет, что этого не было. И его взгляд — самый глубокий взгляд, какой только может быть в этой жизни. Я сразу подумала: он хочет сказать, что помнит все, что было, New York Dolls и все остальное.

Это было так грустно, и вдруг эта штука, аппарат, который подсоединяется к сердцу, запищала: «Бип-бип-бип-бип!» Как только он смотрел на меня, она пищала. Я не могла уйти, но боялась, что из-за меня он волнуется. Он вращал глазами и все время сосал трубки, смотреть на него было мучительно. Меня затошнило от взгляда на это маленькое, слабое тело. Я повернулась к сестре и спросила: «Что с ним?» И Джерри посмотрел на меня… Не надо говорить, что он не понимал, что происходит, он прекрасно понимал. Он все помнил и сказал мне об этом, прошептал мне. «Помню…»


Джерри Нолан: На Элвисе была белая куртка, просторные черные спортивные штаны с разрезом на белой подкладке, с мелкой белой строчкой. На ногах двуцветные туфли: сверху белые, по бокам черные — рок-н-ролльные туфли. По-моему, еще на нем была серебряного цвета рубашка с короткими рукавами. А пряжка ремня, тонкого кожаного ремня, была застегнута на боку — для крутости.

Я просто балдел. Шоу захватило всех. Раньше я никогда не видел ничего подобного. Все это сбило меня с толку. Я был потрясен. Еще интереснее было смотреть на сестру. Она кричала и прыгала рядом. Я балдел и от нее.

В какой-то момент Элвис упал на спину и вроде как сел на шпагат, и одна его нога оказалась прямо передо мной. Я увидел, что туфли у него совсем износились. Может быть, просто они были самые любимые, и он не хотел их менять. Но меня кольнула жалость: я подумал, наверное, что он бедный. Но отметил, что выглядит он как настоящий парень с улицы в Вильямсбурге.

Этот концерт изменил всю мою жизнь, правда только через десять лет. Элвис поразил меня. Меня поразила музыка. Я чувствовал ее.

Однако сильнее всего мне запомнились две вещи: сестренка, отпустившая все тормоза, и дыра в ботинке у Элвиса.


Глава 43 | Прошу, убей меня | Авторское послесловие к карманному изданию