home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Творения преподобного Иоанна Дамаскина

1. «Источник знания», книга, состоящая из трех частей: а) «Диалектики», содержащей изложение философии Аристотеля; б) «Списка ересей», включающего 103 названия; в) «Точного изложения православной веры». Эта последняя часть представляет собой первый в своем роде опыт систематического изложения христианского богословия. В течение многих веков эта книга служила учебником богословия. В X веке она была переведена на славянский язык, в XII - на латынь. Ничего оригинального в ней не содержится: это всего лишь компиляция святоотеческих понятий и мыслей, принадлежащих авторам первых веков христианства.

2. «Три слова против порицающих иконы» написан-ны в 730 году, в самом начале иконоборческого спора, немедленно после запрещения икон императором Львом III Исавром. Тот факт, что Иоанн немедленно опубликовал свои послания, свидетельствует о значительной духовной свободе, которой он несмотря на арабскую оккупацию располагал вдали от византийской столицы.

3. «Священные параллели» (известные под латинским названием Sacra Parallela), собрание цитат и изречений из Священного Писания на моральные темы, не представляющее особенной богословской ценности.

4. Несколько коротких полемических сочинений против монофизитов, несториан и манихеев.

5. Церковные песнопения - исключительно ценная часть наследия святого Иоанна Дамаскина. Написанные им лично или же совместно с другими монахами его монастыря его гимны сразу же начали пользоваться популярностью. Ему приписывается авторство и введение в употребление канонов, совершенно изменивших строй утрени. Раннехристианские монахи сопротивлялись введению гимнов, предпочитая псалмопение. При Юстиниане святой Роман Сладкопевец популяризовал свои знаменитые кондаки, то есть поэтические проповеди, сопровождаемые припевом, исполняемым всеми верными. Кондаки Романа были длинными гимнами, состоявшими из 24 икосов, и, по-видимому, заменили собой пение библейских текстов (преимущественно псалмов), составлявших обычный богослужебный цикл.

Этому воспротивились монахи, традиционно не любившие замену Слова Божия обычной поэзией. Результатом их оппозиции был своеобразный компромисс. Сочиненные палестинскими монахами каноны состояли из ветхозаветных гимнов, чередующихся с поэтическими тропарями. Каноны часто отличались сложностью и поэтической утонченностью, не всегда понятной большинству. Не следует забывать, что в этот период византийская мысль находилась под сильным влиянием Дионисия Ареопагита и параллельно с возникновением атмосферы таинственности, окутывающей богослужение, происходило и усложнение литературных форм. В своих канонах Иоанн Дамаскин использовал уже существовавшие греческие поэтические формы, как, например, ямбические триметры. До него нам известны каноны святого Андрея Критского, но именно Дамаскин ввел эту форму песнопения в широкое употребление. Нужно заметить, что в те времена всякая поэзия обязательно сопровождалась музыкальным распевом, но так как записи византийской музыки расшифрованы лишь начиная с XII века, мелодии, написанные Дамаскиным, нам неизвестны.

Предание приписывает Иоанну Дамаскину сочинение Осьмогласника, или Октоиха, состоящего из цикла служб в течение восьми последовательных недель, поющихся в восьми различных «гласах» или мелодийных системах. Он также считается автором многих праздничных песнопений, в том числе пасхального канона, канонов на Рождество, Преображение, Успение, Вознесение и множества стихир, тропарей и кондаков, посвященных различным праздникам и святым.

Изучение богословской мысли преподобного Иоанна Дамаскина требует в первую очередь знакомства с его основным трудом «Источник знания». Первая часть книги, «Диалектика», имеет вводный и методологический характер, показывающий, что «Логика» Аристотеля признавалась в Византии основной «школой мысли». В богословском отношении много интересного можно найти во второй части, представляющей собою каталог ересей. Первое, что бросается в глаза, это некая, по нашим стандартам, странность подхода к самому понятию «ересь». Первым в списке стоит «варварство», за ним «скифство», «эллинизм» и иудаизм. Очевидно, у византийцев VIII века логика рассуждения была совершенно иная, нежели у нас, отражая их специфическое греко-римское умонастроение. Понимая ересь26 в буквальном смысле слова (по-гречески отражающего «разделение»), они считали «варварами» и «скифами» всех тех, кто не принадлежал к империи, то есть к божественно установленному единству.

В этом каталоге мы также находим такую ересь, как «гносимахию», или «вражду к познанию». Под номером 81 стоит знакомая христологическая ересь, афтар-тодокетизм, а под номером 101 - ислам, описание которого свидетельствует о том, что с мусульманством Дамаскин знаком не был и даже Коран, по-видимому, читал только в отрывках. Ислам в его представлении -это, с одной стороны, «предрассудок измаилитов», но помимо этого и ужасный бич христиан. Магомета он называет «антихристом». Объяснение различных слов и понятий часто связано с сомнительной этимологией. Так, слово «сарацины» Дамаскин толкует как означающее «Саррино лишение». Молитву «Аллах акбар» («Велик Аллах») он объясняет в терминах поклонения Афродите. В целом каталог ересей свидетельствует не только о том, что в те времена понятия об интеллектуальной добросовестности весьма отличались от наших, но и что духа религиозной терпимости тогда не существовало ни у мусульман, ни у христиан. Всякое отклонение от принятой истины неизбежно считалось просто мошенничеством или безнравственностью.

Третья часть «Источника знания» в основном представляет собрание отеческих учений. В изложении догмата о Святой Троице Дамаскин следует учению каппа-докийцев, в христологии - халкидонскому учению. Его изложение халкидонскои христологии отличается четкостью и ясностью: средоточие спасения· заключается в ипостасном единстве природ во Христе. Следуя преподобному Максиму Исповеднику, из двойства природы Дамаскин выводит двойство воль и учение об «общении свойств» (communicatio idiomatum). Святой Иоанн заканчивает книгу изложением христианского догмата обожения, то есть участия членов Церкви в обоженном человечестве Христа (в частности, через Евхаристию). Таким образом, «Изложение православной веры» является удобной сводкой церковного предания.

В своих «Словах» в защиту икон Дамаскин исходил из понимания иконоборчества как христологиче-ской ереси. Иконоборцы основывали свои возражения на ветхозаветном запрете кумиротворчества, игнорируя Боговоплощение. В ответ святой Иоанн пишет следующее:

В древности (то есть в Ветхом Завете) Бог, бестелесный и не имеющий вида, никогда не изображался. Теперь же, когда Бог явился во плоти и жил среди людей, мы изображаем видимого Бога... Я видел человеческий образ Бога, и спасена душа моя. Созерцаю образ Божий, как видел Иаков, и иначе: ибо он очами ума видел невещественный прообраз будущего, а я созерцаю напоминание о Виденном во плоти.

(«Три слова против порицающих иконы»)

Дамаскин говорит о материи как о творении Бога, а не как о чем-то презренном и низком: «...А с тех пор, как в нем вселилось Слово Божие, вещество стало до-стохвальным, а потому вещественные образы необходимы и имеют положительный смысл».

роскинесис), оказываемым тварным вещам, к каковым относятся и иконы. Это терминологическое различие было утверждено Седьмым Вселенским Собором. «Слова» Дамаскина против иконоборцев, несомненно, являются его самым большим вкладом в православное предание.

Дальнейшая история спора об иконах связана с именем императора Константина V (по прозвищу Копронима, «Навозоименного»), собравшего в 754 году иконоборческий собор, на котором были также выдвинуты «христологические» аргументы против иконопочи-тания. Иконоборцы рассуждали так:

Употребление икон противно основному догмату христианства - учению о Богочеловеке. Если икона претендует изобразить Божество, то получается Божество ограниченное, «описуемое» (арианство). Если икона изображает Божество, слитое с плотью, то это предполагает евтихианство или монофизитство. Если на иконе лишь человеческая природа, то мы имеем дело с несторианской ересью... Есть одна лишь икона Христа - Евхаристия. Что бы мы ни назвали из поднебесной твари, нет другого вида или образа, который мог бы изобразить Его Воплощение. Итак, только Евхаристия служит иконой животворящей плоти Его.

В конце VIII века на сцене появляются два крупных автора - преподобный Феодор Студит и патриарх Константинопольский Никифор. Они-то и взялись за опровержение аргументов иконоборческого собора, основываясь на более тонких христологических доводах.

Интересный и одаренный человек, Феодор Студит (759-826) был настоятелем огромного (1000 монахов) Студийскою монастыря, расположенного в самом Константинополе. Развалины его можно видеть и по сей день. Преподобный Феодор активно участвовал в церковных делах и возглавлял монашескую оппозицию против двора и патриархата во время скандала по поводу незаконной женитьбы Константина VI. Тогда-то он и сформулировал основной принцип «икономии»29, утверждающий возможность принятия грешника в лоно Церкви только при условии его раскаяния.

Основными сочинениями Студита являются три книги «Опровержений», направленные против иконоборцев, «Катехизические проповеди», обращенные к монашеской братии, и поэтические произведения, составляющие большую часть Триоди.

Святитель Никифор был патриархом Константинопольским с 806 по 815 год. В 815 году он был низложен иконоборческим императором Львом V. Как богослов он известен прежде всего своим «Опровержением собора 815 года» (второго иконоборческого собора), тремя «Опровержениями иконоборцев» и книгой «Против Ев-севия». Эта последняя была написана по поводу древнего документа, использованного иконоборцами в поддержку своих богословских доводов, - письма Евсевия Кесарийского сестре Константина Великого Констанции. Констанция, богатая и знатная римская дама, любила путешествовать и повсюду собирала христианские сувениры. Когда она, прибыв в Иерусалим, пожелала увезти на память изображение Христа, Евсевий упрекнул ее: изобразить Христа невозможно, ибо Он вознесся на небеса, оставив нам пустой гроб. Аргумент Евсевия - несомненно оригенистского свойства - отрицает истинное значение плоти, а следовательно и смысл и реальность Боговоплощения.

Святые Феодор и Никифор основывали свои доводы против иконоборцев на понятии ипостасного единства Божества и человечества во Христе. Образ, икона всегда изображает лицо, личность, то есть божественное Слово. В Воплощении Бог Слово воспринял человеческую природу. Следовательно, на иконе изображена личность воплощенного Бога.е Спасителя - человеческое - есть обличие исторического Иисуса, Его человеческой природы:

Непостижимый зачинается во чреве Девы; Неизмеримый становится ростом в три локтя; Безграничный приобретает границы; Неопределимый встает, садится и ложится; Вездесущий положен в колыбель; Вневременной постепенно достигает возраста двенадцати лет; Безвидный приобретает очертания и Бестелесный облекается телом... а потому Он один и описуем и неописуем.

(Феодор Студит. «Опровержения», 3)

Патриарх Никифор в своих писаниях еще более, нежели святой Феодор, настаивает на человеческих качествах Христа, как например, на Его принадлежности к мужскому полу.

Распространенное мнение, что восточно-христианская мысль слишком настаивает на Божественности Христа и заслуживает упрека в скрытом монофизит-стве, не лишено оснований - такая тенденция действительно существует. Но формально и догматически равновесие восточной мысли было восстановлено в результате спора с иконоборцами, который позволил в полной мере утвердить значение человеческой природы Спасителя. После этого стало возможным проповедовать христианство в линиях, красках и образах, и создались условия для небывалого расцвета иконографии и христианской культуры в целом.


Глава 6. Преподобный Иоанн Дамаскин и православная защита иконопочитания | Введение в святоотеческое богословие | Глава 7. Патриарх Фотий