home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 15

Впереди всё горело. Над небольшим уездным городком Виляйск стояло чёрное марево. Дым пожарищ, тонны развеянной по воздуху пыли, перед которой оказался бессильным сковавший землю мороз. Казалось невероятным, что зимой может быть столько пыли, но она была. Она взметалась вверх от разносящих вдребезги дома снарядов и бомб, она расстилалась от рвущих землю стали и огня. Над городом, словно хищная стая, беспрестанно кружили пикировщики, чтобы один за другим зайти в пике и обрушить на него смертоносный груз. На сверхмалой к городу спешили штурмовики, чтобы сделав горку, внести в огненно-дымно-пылевой хаос свою лепту. По обе стороны фронта по Виляйску била артиллерия, к нему спешила пехота и техника, чтобы сгореть в нескончаемом кровавом молохе.

На исходные рубежи выдвигался корпус генерала Латышева. 7-я егерская вольногорская дивизия готовилась выдавить прорвавшихся в Виляйск велгонцев.

'Вперёд, вперёд!', читалось в глазах егерей. Враг рвётся к Белоградью, рвётся не считаясь с потерями, бросая в бой всё новые резервы. Не хотелось даже думать, что станет с Белоградьем и окружными деревнями, если велгонцы прорвутся. Все знали, что такое их оккупация. Ничего, господа велгонцы, вы найдёте здесь свой конец, каждый солдат Великой Армии, ступивший на русскую землю, в ней и станется. Мы вас не звали, так что не взыщите.

Холодный обжигающий ветер в лицо. В поле, где нет ни деревьев, ни других препятствий, он особенно свирепствовал. Налетал порывами, подымая с воздух мелкую снежную взвесь. Полк шёл по протоптанной тысячами ног дороге в стороне от расчищенной от снега рокады – шоссе Новый Изборск – Белоградье. На шоссе полно техники и пехотных колонн, на обочинах дежурят расчёты зенитных батарей, в основном скорострельные спарки сорокапятимиллиметровок, но попадались и спаренные трёхдюймовки, наводившие ужас не только на велгонских пилотов, но и на танкистов.

Ветер швырнул в лицо новую порцию снега. Масканин её почти не почувствовал, кожа успела занеметь. Он шёл впереди ротной колонны. Полк растянулся тонкой ниткой по заснеженному полю. Шли в тишине, звуки скрадывала поднявшаяся метелица. Рота, как и весь полк, полнокровная, свыше двухсот бойцов. Трёхдневный боезапас, трёхдневный сухпай, полуротные огневые группы вооружены по штату. Что ещё надо для нормальной боевой работы? Вернулись из госпиталей и отпусков ветераны, влилась из запасных полков молодёжь. Половина взводных даже офицеры: частично юные прапорщики ускоренного выпуска, частично бывшие унтера – опытные вояки тоже после ускоренных офицерских курсов. Вот только Вадик Зимнев не вернулся, до сих пор в госпитале. Масканин на днях на Чергинца рапорт написал, чтоб через несколько месяцев тот 'свежим прапором' вышел. Но не сложилось. Дивизию срочно бросают в драку и всякие отпуска и откомандирования под запретом. Принявший батальон Негрескул, теперь уже штаб-майор, рапорт однако подписал и отослал по команде. Теперь в батальоне появился новый начштаба – капитан Егоров, командовавший раньше стрелковой ротой на Пеловском фронте. Хорошим мужиком оказался, общий язык Масканин с ним сразу нашёл.

Егеря шли равнодушно рассматривая разломанный остов велгонского тяжёлого бомбардировщика, кажется это была новая модификация BH-19. Разбросанные куски плоскостей, разломанный фюзеляж, зарывшийся в снег нос. Оборонительные пулемёты и пушки успела поснимать шустрая махра. У изрешечённого киля угадывались тела – добитый экипаж. Пехота лётчиков не любила, уничтожала при малейшей возможности, пока никто не явился по их душу. Не помогали ни приказы, ни разъяснения. Но своих летунов пехотинцы уважали и любили, часто рискуя жизнью вытаскивали с нейтралки. Весной даже случай был, когда сбитый штурмовик до линии фронта едва дотянул, на вражеские траншеи на брюхо приземлился. Пехота бросилась пилота выручать и даже смогла траншеи захватить – настолько неожиданной атака оказалась.

Впереди был привал, короткий отдых, обед. А потом смена дерущегося в городе 205-го стрелкового полка, в котором по словам Егорова и на батальон вряд ли людей наберётся. Да уж, 205-й только вчера утром в Виляйск вступил, меняя державшуюся трое суток сводную бригаду морских стрелков.

…Вынырнувший из дыма велгонский штурмовик уронил бомбу перед с танковым эвакуатором. Взрывом тяжёлую гусеничную машину перевернуло словно пушинку. Эвакуатор моментально зачадил, никто из экипажа не выбрался. После такого не выживают. Тяжёлый ТТ-48 с разбитым двигателем беспомощно застыл. На перебитом стволе стосемимиллиметровой пушки закрутился лопнувший трос. Это была последняя 'целая' сороквосьмёрка введённого в город 3-го танкового батальона 11-й мотострелковой дивизии. Сама дивизия дралась южнее Виляйска, её танковый полк вёл манёвренную оборону. 3-й батальон погиб, но помог выбить хаконцев. Теперь Виляйск вновь штурмовала велгонская пехота. И вновь ей удалось закрепиться.

– Взво-о-од! Становись!

Это командовал прапорщик Карнаки. Его взвод построился в шеренгу во дворе антикварного магазина. О том, что разрушенное здание было магазином, говорила найденная среди битого кирпича вывеска. С винтовками на изготовку взвод застыл перед жмущейся к стене группкой пленных хаконцев. В плен их захватили ранеными. Это были вояки из батальона народных героев. То есть каратели. Прапорщик Карнаки сам вызвался командовать, он был аргивейцем и в русскую армию вступил добровольно. По каким-то неведомым причинам его после курсов направили в вольногорскую часть. В Аргивее у него погибла вся семья после визита таких вот карателей, велгонских правда, но это не имело значение. На лицах пленных не наблюдалось страха, наоборот даже, они смотрели дерзко, с вызовом. Странно однако, обычно палачи трусливы.

– Цельсь!.. Пли!!!

Залп бросил тела на стену. Карнаки подошёл к расстрелянным и выпустил обойму из 'Сичкаря' по выжившим. Сорвал с одного нагрудный Знак Отличия, сплюнул и с остервенением растоптал его каблуком. Егеря смотрели молча, все знали что это за знак. Такими награждают отличившихся в карательных операциях палачей.

– Командир! Комбат на связи! Масканин бросился к радиостанции, натянул наушники и щёлкнул тангентой.

– Здесь Гроза-4! Гроза-4! Приём!

– Гроза-4! Это Гром! – донёсся голос Негрескула. – Крысы заняли универмаг! Срочно выдвигайся на Цветочную! Подберёшь 'Гвоздодёр'! После артналёта взять универмаг! Как меня понял?! Приём!

– Гром, вас понял! Есть подобрать 'Гвоздодёр' и взять универмаг! Приём!

– Гроза-4! Действуй шустро, пока они там не накопились! Конец связи!

Так, 'Гвоздодёр' – это хорошо. 2САС-2 – саушка с 85-мм пушкой очень даже кстати, будет чем крыс выкуривать. Крысами велгонскую мотопехоту называли из-за шевронов с оскаленной волчьей головой. Издалека волчья морда сильно напоминала крысиную.

На Цветочной улице встретились с самоходчиками. САУ была спрятана от глаз авиации в полусгоревшем сарае для дров. Артиллеристы щеголяли в морских бушлатах поверх расстёгнутых на верхнюю пуговицу танковых комбезов, выставляя на показ тельняшки. Последний экипаж самоходной батареи морской бригады. Морпехов-стрелков вывели, а самоходчики приказ не получили. Так и воюют с начала обороны города.

– Командир самоходной артиллерийской установки старший фельдфебель Ярошенко! – выпалил унтер, чётко приставив руку к срезу шлемофона.

Глаза красные, лицо обветренное, чумазое, так сразу не поймёшь, где грязь, а где давно не бритая щетина. На руках двупалые засаленные рукавицы. Выправка – любо дорого посмотреть.

– Вольно. Со снарядами как? – спросил Масканин.

– Осколочно-фугасных – два БэКа. Подкалиберных – пять штук, гранат – восемь.

– Ничего, шрапнель тоже пригодиться. С соляркой нормально?

– Так точно, господин поручик!

– Вот и отлично. Пойдёте позади, как обычно.

Десятиминутный артналёт. Батареи полка и дивизион бригады пропахивают местность по всей линии соприкосновения. Артполк дивизии работает по целям в глубине. Радист крутит верньер, вылавливая из эфира вопли и ругань велгонцев. Потом возвращается на родные частоты.

– Бархан! Что у вас?! Бархан! Доложите обстановку!..

– Рубанов пошёл! Рубанов пошёл!…

– Я Заря-7! Я Заря-7! Крысы прорвались на площадь!! Повторяю, крысы прорвались на площадь!!!…

– Здесь Богданов! Где артподдержка, мать вашу?!..

– Я Гроза-2! Я Гроза-2! Начинаю!..

Масканин оторвался от панорамы визира. В подвале собрались офицеры и унтера-взводники. Присутствовал и командир самоходки.

– Господа командиры, смирно! – скомандовал поручик. – Слушай боевой приказ. Стоящая перед ротой мотопехота противника, силами до ста человек, заняла универмаг и прилегающие позиции. В течении получаса ожидается прибытие вражеского подкрепления, автоматчиков и бронетехники. Левостоящая 13-я рота имеет задачу охвата засевших в домах велгонцев в направлении: улица Лесная – спортивная школа. 15-я рота, справа, атакует противника по фронту, имея задачу выбить врага из занимаемых им домов. Наша задача: занять универмаг и установить визуальную связь с 13-й ротой, удерживать универмаг до поступления новых распоряжений командира батальона… Господа командиры, приказываю:

– взводам первой полуроты прапорщика Бережного атаковать позиции противника перед универмагом. После захвата позиций, первому взводу занять и закрепиться на левофланговом рубеже, последующей задачей имея недопущение обхода здания вражеской мотопехотой. Второму взводу занять и закрепиться на правофланговых позициях, имея аналогичную задачу. Третий взвод закрепляется перед зданием.

– взводам второй полуроты вести огневое прикрытие атаки. При достижении первой полуротой позиций противника, выдвинуться к универмагу и приступить к штурму здания. Четвёртый взвод: левый крайний вход. Пятый взвод: центральный вход. Шестой взвод: правый крайний вход и вход в подвал.

– первой и второй ПРОГам: вести огневое прикрытие во все фазы боя, основные усилия сосредоточить на подавление пулемётов и иных вскрываемых огневых средств противника. Миномётным взводам обеспечить возможность маневрирования с возможностью ведения огня по подходящим резервам велгонцев. Снайперам работать в индивидуальном порядке.

– самоходному орудию сосредоточиться на подавлении огневых точек в здании. Масканин глянул на часы. Артналёт должен был скоро затихнуть.

– Вольно. Сверим часы. Семнадцать ноль шесть. Время готовности – три минуты. Атаку начинаем за минуту до конца артналёта. По сигналу красной ракеты. Итак, задачи поставлены. Пора.

– Приступаем, господа. Командиры разошлись. Связист протянул тангенту.

– Я Гроза-4! Я Гроза-4! Начинаю!

Артналёт ещё не окончен, но рота начинает атаку. Длинное четырёхэтажное здание универмага сотрясают разрывы снарядов и мин. Разлетаются куски бетона, полыхает внутри. Подарки артиллеристов сыпятся и в кварталах за универмагом, отсекая подходящую помощь. Позади роты урчит дизелем 'Гвоздодёр'. Самоходка окутывается чёрным выхлопом и выходит на прямую наводку.

Обстрел окончен. В универмаге просыпаются уцелевшие пулемёты. В вырытых окопчиках и завалах приходят в себя велгонцы. Часто бьют винтовки, полосуют длинными 'AFO'. Пистолеты-пулемёты у крыс через одного, мотопехота всё-таки. Чергинец и Лучко не спят, ПРОГи прикрывают цепи огнём ПВСов и КПВО. Сзади ухает САУ. Снаряд разносит пулемётную точку на четвёртом этаже. По окопам дают две очереди ротные миномёты.

Перед универмагом завязывается короткая рукопашная. В ход идут штыки, бебуты, сабли. Жуткий треск разрубаемых костей, вопли и рёв десятков глоток. Вольногоры оставляют за собой трупы. Начинается штурм первого этажа.

– Н-на, с-сука!!!

– С боку, сбоку заходи!

– М-мать!.. Граната!

…Шедшего в авангарде егеря отбрасывает очередь. Масканин в перекате швыряет гранату. Взрыв, стена спасает от осколков. В потолочной дыре мелькает силуэт. Руки действуют быстрей головы, щёлкает винтовка, вниз падает пробитая каска с цифрой '100'. В широком коридоре звучат выстрелы, их сменяют возня и хрипы. Масканин натыкается на тела двух егерей. В кладовке корчится смертельно раненый велгонец. У торгового зала зарублены ещё два крыса. Из прохода выскакивает егерь с окровавленным бебутом.

…В верху на лестнице стрельба, по ступеням скатывается вольногорская шапка. Вся в крови. На пролёте застыл велгонец, под ним мёртвый егерь. Кричат на велгонском, кажется что-то про снайпера. В носу свербит от гари, Масканин стреляет в фигуру в чужой форме. К ногам прикатилась уродливая каска тоже с цифрой '100'. Где-то справа впереди шмаляет 'AFO'.

– А-а-а-а!!! – велгонец орёт от штыка в брюхе.

Цевьё уводит в сторону винтовку второго. Пинок в пах, приклад сминает челюсть. Дальше по коридору опять стрекочет 'AFO'. Оказалось это егерь подобрал трофейный ПП. У стенки застыл велгонский офицер, лицо снесло очередью, на окровавленную русую шевелюру с ровным пробором сыпется штукатурка. Где-то вверху рвётся очередной снаряд САУ.

…Три крыса залегли в фойе среди трупов и обломков стены. Из-за пыли и дыма их трудно заметить. И далековато до них. У одного ручник. Пулемётчик бьёт короткими по проходу, стоит высунуться за угол смерть гарантирована. Двое других держат тыл. В обход слишком долго и неизвестно, чист ли путь.

– Гранатой его… – шепчет егерь. – Дозвольте, командир?

– Куда дурак?! – Масканин успевает оттянуть бойца назад. Горячится парень, спешит героем стать. – Дай гранаты. Обе.

Ну, так и есть. Запалы у РОГ-2 на удар выставлены, толку от его героизма – пшик. И погибнет, и не добросит. Чтоб вот так пулемётчика достать надо в коридор под пули лезть. Причём напрасно, какой там к чёрту после очереди бросок? Рванёт и самого же размажет. Нда, недоучили молодёжь в запасном полку.

Запал у одной из 'рожек' Масканин перевёл на замедление. У второй запал так и оставил. В бросок вложил всю силу, первой полетела граната с замедлением. Стукнувшись о стену, 'рожка' срикошетила далеко вглубь коридора. Пулемётчик заорал, всё что ему оставалось – попытаться выбросить гранату обратно. Две секунды и вдогон полетела вторая 'рожка'. Удар об стену, взрыв. Когда рванула первая, Масканин сорвался вперёд. Пулемётчика разнесло в клочья. Остальных накрыло осколками и контузило. Штык дважды ковыряет плоть.

…Павильон забрасывают гранатами. Стрелять по проходам больше некому. Вперемешку тела, конечности, мусор из стеллажей и брошенного товара. Масканин спешит к развороченному окну, трое егерей бегут следом. На улице стрёкот двигателей. К универмагу медленно подходят БТРы с уже ссаженной пехотой позади. Два устаревших полугусеничных 'Оскара' и новый 'MAGO'. Угловатая башня 'MAGO' делает полуоборот, спарка пятилинейных 'Жнецов' задирает стволы. Двойная очередь бьёт по окнам второго этажа. Мотопехота пробирается по завалам и прыгает через воронки. Пулемётчики безбашенных 'Оскаров' готовятся поддержать её огнём.

– По пулемётчикам, – приказывает Масканин, подбирая разбросанные по полу гранаты.

Выстрелы егерей сливаются в один. Пулемётчиков отшвыривает назад, 'Оскары' продолжают движение. Гранаты Масканина рвутся с недолётом, до БТРов слишком далеко. Взрывы заставляют залечь передовых велгонцев, некоторых навсегда. Впрочем, одному 'Оскару' осколки пробивают бронерешётку радиатора, из которого начинает валить пар. Спарка 'MAGO' переносит огонь на третий этаж. Пора в укрытие.

– Слушай сюда, ребята, – Масканин прислонился о стену, рассматривая лица егерей. Двое – молодёжь из последнего пополнения, взбудоражены боем, но в глазах непреклонность. Третий – Ковалёнок. Надо же, опять увязался. Спокоен, серьёзен, насторожен. Успел уже хлебнуть в свои шестнадцать. – Солонцов, прапорщика Бережного ко мне. Цветаев, ты за связистом. Ковалёнок, ты к Чергинцу и Лучко, пусть выделят сюда снайперов и попробуют накрыть миномётами БТРы. Загляни к самоходчикам, пусть уходят с открытой позиции. Давайте, ребята, пулей!

Егеря козыряют и вылетают из павильона. Мысли Масканина вертятся вокруг БТРов. Не очень-то они и опасны, если мотопехоту выбить. Ожидая Бережного и связиста, думал над организацией постов воздушного наблюдения. Рано или поздно универмаг начнут бомбить. Задача в том, чтобы вовремя засечь пикировщиков и укрыть людей в подвале. Главное сберечь роту.



Глава 14 | На задворках галактики | * * *