home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



"Партизан новоджазовой сцены"

Владислав Макаров хорошо известен тем, кто интересуется искусством. Его творчество давно перестало быть достоянием только нашего города. Музыкаль­ные критики Москвы н Петербурга, Лондона и Берлина отмечают значитель­ность его дарования. "Представитель альтернативной культуры, экспансивный художник и музыкант, бескомпромиссный творческий метод которого узнается как в спонтанных энергичных диссонансах виолончели, так и в живописных росчерках на полотне", - так характеризует В. Макарова одна из столичных га­зет.

Мудрено, но в принципе понятно. Сегодня Владислав Макаров в гостях у клуба "Тектоника".

- Владислав, то, чем ты занимаешься, уникально и необычно. Необычна му­зыка, которую ты играешь, необычны твои картины... Сразу напрашивается воп­рос: как ты "дошел до такой жизни", каким был твой путь в искусство?

- Изначально, с детства, я считал себя художником. И, уже будучи студен­том худграфа нашего пединститута, начал интересоваться и заниматься музы­кой. За нее часто получал по шее (улыбается). Причем, по шее получал больше не за музыку, а за длинные волосы, которые тогда были редким явлением. У нас была довольно неплохая группа, по мнению многих, лучшая в городе, она называлась "Цветы".

- О каких годах мы говорим?

- Это было начало семидесятых. Сначала мы играли в институте, а после его окончания, года два, - на различных площадках.

- Ты на чем играл?

- Я играл тогда на гитаре, пел - в общем, был лидером группы. Пели мы в основном на английском. После распада группы я все больше слушал музыку, причем самую разную - классику, джаз, рок... У меня была редкая коллекция дисков, основу которой составляли нетрадиционные тогда ансамбли "Дорз", "Йес", "Кинг Кримсон", "Дженессис"... Я тогда считал, что рок исчерпал себя. Именно в это время стал популярным арт-рок, джаз-рок, и я тоже в них нахо­дил какие-то интересные элементы. Постепенно все больше и больше интересовался авангардом. Гитара меня уже как инструмент не удовлетворяла, и я стал самостоятельно осваивать виолончель. Она привлекла меня необычным звуча­нием.

- Представляю, как непросто научиться играть на виолончели...

- Да, приходилось брать консультации, работать с самоучителем. Вначале я даже использовал виолончель как бас-гитару - настолько труден был процесс "вхождения" в новый инструмент'. И вот в начале 80-х годов я показал свои опыты в Ленинграде. Оказалось, что я в "русле", что многие уже играют такую му­зыку. Я оказался в кругу таких людей, как Гребенщиков, Курехин, трио Ганелина, А. Вапиров. Через пять лет - все эти люди стали "звездами". Таким вот обра­зом я стал тем, кем стал.

- Обычно, когда говорят об искусстве, упоминают об основоположниках того или иного явления. Кого из музыкантов ты мог бы назвать в качестве своих учи­телей?

- Когда интересуешься этим у других музыкантов, оказывается, что все мы прошли одинаковый путь. Тот же Боря Гребенщиков как-то нарисовал все ту же схему. Она давно и всем известна. По восходящей она выглядит так: "Битлз", "Роллинг Стоунз", Д. Хендрикс, "Джетро Талл", "Эмерсон, Лейк и Палмер", "Кинг Кримсон", "Йес". Дальше начинается волна джаз-рока - "Махавишну ор­кестра", "Уэза Рипот". Потом переход на джазовых музыкантов - Д. Колтрейн, О. Коулмен. Кто-то остановился на арт-роке, кто-то вышел на свой путь, напри­мер Гребенщиков, кто-то вышел на соц-арт, как Курехин. Кто-то пошел в сторо­ну серьезной музыки - это, наверное, я. (Улыбается).

- Кто-то не дошел даже до "Битлз" и там и остался. Ну, а живопись? Она у тебя развивалась параллельно музыке?

- Совершенно параллельно. После института я много лет работал художни­ком-оформителем и дома пробовал силы в абстрактной живописи. Позже выяс­нилось, что русская живопись имеет богатые традиции, есть свои первопроход­цы, и мое творчество можно рассматривать как часть этого направления. К тому же, оказалось, что я не один - в Москве, Ленинграде огромное количество худож­ников-авангардистов. Мне кажется, удалось выработать свой стиль, свою мане­ру - что-то близкое к абстрактному экспрессионизму, лирическому абстракцио­низму. В 1987 году удалось организовать первую персональную выставку в Смо­ленске.

- В Смоленске много людей близких тебе по духу?

- В целом, мне кажется, наш город довольно консервативный, новаторов ма­ловато. По-моему, здесь всегда было тихо и спокойно. По крайней мере, худож­ники в основном крайне традиционные и консервативные. В творческом плане мне в Смоленске всегда было узко, тесно...

- Позволь с тобой не согласиться. Может быть, в сравнении с Москвой и Петербургом мы консерваторы. Но по сравнению с Тверью, Брянском, Новгоро­дом и другими наш город явно в авангарде. И тот факт, что у тебя здесь много последователей - Кулемин, Мельников, Юденич, Петренко - этому лишнее доказательство. Можешь ты еще кого-то выделить с точки зрения незаурядности?

- Ты прав. Действительно, многие музыканты, побывавшие в нашем городе, отмечают его прогрессивность даже по тому, что в залах собирается довольно большое для таких городов количество зрителей. Безусловно, есть большие куль­турные традиции. Взять те же концерты Рихтера. Среди живописцев я бы выделил Всеволода Лисинова - очень хорошего художника. Очень нравится мне сим­фонический оркестр Д. Русишвили. Приятно, что он так прогрессирует в после­днее время. Значительное явление - оркестр Дубровского, но на его концертах я давно уже не был.

- Чувствуешь ли ты как художник какие-либо изменения в отношениях со зрителями и слушателями? Лучше или хуже сейчас, чем было раньше?

- Раньше наши концерты и выставки воспринимались как форма социального протеста, и зрителей были сотни. Сейчас их меньше. Но качественно уровень публики вырос значительно. Приходят только те, кому это действительно инте­ресно. То есть подход к искусству стал более узким, профессиональным. В связи с этим в Смоленске явная потребность в институте менеджеров. В музыкальном плане у меня уже есть свой менеджер в Москве, который занимается организаци­ей концертов в стране и за рубежом.

- А как организуются концерты в Смоленске, кто тебе помогает?

- Поскольку я живу в городе давно, рассчитывать приходится в основном на личные связи, знакомства. Некоторое время помогал Гуманитарный фонд - орга­низация для содействия творческим людям. Ряд концертов и выставок мы орга­низовали с помощью Дома молодежи. Всегда очень внимательно, с большим уча­стием относится к нам областная филармония в лице ее директора В. М. Михненкова. В филармонии прошли несколько камерных концертов с участием хоро­ших зарубежных музыкантов. Совсем недавно в начале апреля там прошел инте­ресный творческий вечер в честь юбилея клуба КЭПНОС. Было много интересных выступлений музыкантов, поэтов, литераторов (А. Голубев, Э. Кулемин, С. Синяков, О. Разумовский), что начисто опровергает миф о том, что авангардное искусство в нашем городе начинает умирать. Но в идеале, конечно, хотелось бы иметь какое-то постоянное место, лучше всего небольшой клуб-кафе. Пока это мечта.

- Расскажи немного о своей семье. Я знаю, она тоже тесно связана с искусст­вом.

- Жена, Наташа - переводчик. Последняя ее работа - это перевод книги Бори­са Виана "Сумятица в Анденах". Кстати, эту книгу художественно оформлял я. Она будет выпущена в смоленском издательстве "ТОК" А. Иванова. В этом из­дательстве я участвовал в оформлении еще нескольких книг, в том числе книги Р. Брэдбери. Сын - актер Смоленского камерного театра. Там он создает рок-группу и тоже, как когда-то я, поет песню "Дом восходящего солнца". Правда, он не рисует в отличие от меня.

- А в авангард его пока не тянет?

- Ты знаешь, он в детстве столько всего насмотрелся, что у него, наверное, выработался иммунитет на эти вещи. (Смеется).

- Желаем тебе, Владислав, успехов в предстоящих гастролях по Германии и надеемся на множество встреч в залах Смоленска.

P.S. По просьбе "Тектоники" В. Макаров примет участие в подготовке сле­дующих выпусков нашего клуба.

С. Горцев, ("Тектоника", №-4, апрель 1994).


'Тектоника'. Лучшее. 94-98

"Партизан новоджазовой сцены" - Влад Макаров.


" Экологический шедевр " семь лет спустя. | "Тектоника". Лучшее. 94-98 | Свою дорогу выбрали.