home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement






БЕГСТВО


Баллада


Он воюет – дни уплыли,

Год – не едет; знать, в могиле.

Панна, жалко юных лет:

Выслал свата князь-сосед.

Князь пирует неустанно,

Слезы льет в светлице панна.

Уж зеницы – не зарницы,

А Две мутные криницы;

Ясный месяц – лик девицы

Ныне будто мгла скрывает:

Панна чахнет, панна тает.

Мать в кручине и в смятенье,

Князь назначил оглашенье.

Свадьба едет с гудом, с людом.

"К алтарю не поведете,

На погост меня свезете,

А постель в гробу добуду.

Если мертв он – пусть умру я,

Мать, и ты умрешь, тоскуя!"

Ксендз в костеле восседает,

К покаянью призывает.

Входит кумушка-мегера:

"Знаться нечего с попами!

Бог и вера – бред, химера!

Мы с бедою сладим сами.

У кумы найдется в келье

Папоротник и царь-зелье,

У тебя ж – дары милого

Вот и все для чар готово!

Змейкой прядь его сплети,

Вместе два кольца сведи,

Кровь из ручки нацеди,

Будем змейку заклинать,

В два колечка дуть, шептать,

Он придет невесту взять".

Шабаш начат – всадник скачет.

Сам в проклятье – внял заклятью.

Ледяной открыт приют.

Панна, панна, страшно тут!

Все затихло в замке, спит он.

Глаз лишь панна не закрыла.

Дремлет стража. Полночь било.

Панна слышит стук копыта.

Будто силы не имея,

Пес завыл и смолк, немея.

Тихо скрипнули ворота,

Кто-то там, внизу, ступает,

В коридорах длинных кто-то

Дверь за дверью открывает.

Входит всадник в белом платье

И садится на кровати.

Быстро сладкий час промчался.

Ржанье вдруг, совы стенанье.

Бьют часы. "Конец свиданью,

Ржет мой конь, меня заждался;

Или – встань и вместе в путь,

И моей навеки будь!"

Месяц мглится – всадник мчится,

Густ кустарник, ветки бьют.

Панна, панна, страшно тут!

Мчится полем конь летящий,

Мчится чащей – глухо в чаще;

Только слышно из-за клена

Крик встревоженной вороны,

Да зрачками из-за елки

Лишь посверкивают волки.

"Вскачь, мой конь, во весь опор!

Месяц вниз плывет из туч,

А пока он в дебрях туч,

Одолеть нам девять гор,

Десять скал и десять вод;

Скоро петел пропоет".

"А куда мы едем?" – "К дому.

Дом мой на горе Мендога;

Днем доступна всем дорога,

Ночью ж – ездим по-иному".

"Есть там замок?" – "Замок скоро;

Заперт он, хоть без запора".

"Тише, милый, я слабею,

Придержи коня немножко".

"За седло держись сильнее,

Что в твоей ладони, крошка?

Не мешочек ли с канвою?"

"Мой молитвенник со мною".

"Нет! Вперед погоня рвется,

Слышишь топот? Нас настигнут.

Конь у пропасти споткнется,

Брось книжонку – перепрыгнет".

Конь, избавясь от поклажи,

Перепрыгнул десять сажен.

По болоту, между кочек,

Конь несется что есть силы,

От могилы до могилы

Пролетает огонечек,

Словно верный провожатый,

След за ним голубоватый,

А по следу – конь проклятый.

"Милый, что тут за дорога?

Не видать следа людского".

"Все дорога, раз тревога,

Бегству нет пути прямого.

Где следы? В мой замок входа

Нет для пешего народа:

Богатея – ввозят цугом,

Победнее – ноша слугам.

Вскачь, мой конь, во весь опор!

Загорелся небосклон,

Через час раздастся звон.

А пока услышим звон

Мимо речек, скал и гор

Проносись во весь свой дух:

Через час – второй петух".

"Натяни поводья лучше!

Конь пугливо скачет боком,

За скалу или за сучья

Зацеплюеъ я ненароком".

"Что там, милая, надето

Шиур, кармашки с ремешками?"

"Мой любимый, четки это,

Это ладанки с мощами".

"Шнур проклятый! Шнур, сверкая;

Пред конем моим маячит:

Он дрвжит и боком скачет.

Бровь игрушки, дорогая!"

Конь, избавясь от тревоги,

Отмахал пять миль дороги.

"Не погост ли это, милый?"

"Это замка укрепленья".

"А кресты, а те могилы?"

"Не кресты, то башен тени.

Вал минуем – и дорога

Оборвется у порога.

Стой, мой конь ретивый, стой!

До зари ты миновал

Столько рек, и гор, и скал:

Что ж дрожишь ты, резвый МОЙ

Знаю, маемся вдвоем

Ты крестцом, а я крестом".

"Опустил твой конь копыта.

Веет стужей ветер лютый.

Ледяной росой омыта,

Вся дрожу – плащом укутай!"

"Ближе! Я хочу недаром

Лбом к груди твоей склониться:

Он таким пылает жаром,

Что и камень раскалится!

Что за гвоздь тут, дорогая?"

"Это крест, что мать надела".

"Крестик тот остер, как стрелы,

Лоб он ранит, обжигая.

Выбрось гвоздик, дорогая!"

Крест упал и в прахе скрылся,

Всадник панну сжал руками,

Из очей блеснуло пламя,

Конь вдруг смехом разразился,

За стену махнул в мгновенье.

Слышен звон, петушье пенье.

Ксендз не начал службы ранней

Конь исчез и всадник с панной.

На погосте тишь царила.

В ряд стоят кресты и плиты,

Без креста одна могила,

И земля вокруг разрыта.

У могилы ксендз склонился

И за две души молился.

[1830 – 1831]

Сюжет этот знаком народам всех христианских стран. Поэты по разному использовали его. Бюргер построил на нем свою "Лерy". He зная народной немецкой песни, невозможно определить, какой мере Бюргер изменил содержание и стиль ее. Свою балладу я сложил по песне, которую слышал когда-то в Литве на польском языке. Я сохранил содержание и композицию, но из всех стихов этой народной песни в памяти осталось всего несколько, которые послужили образцом стиля.

Папоротник и царь-зелье… – растения, употребляемые в колдовстве для ворожбы.

Дом мой на горе Мендога… – Гора Мендога под Новогородком превращена в кладбище, поэтому в окрестностях Новогородка выражение "пойти на гору Мендога" означает "умереть".



К ПОЛЬКЕ-МАТЕРИ | Стихотворения и поэмы | СНИЛАСЬ ЗИМА