home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11 

На следующее утро Хью и Цинтия уехали задолго до того, как проснулись домашние. Охваченные нетерпением, они мчались на автомобиле Эдварда к Стиплфордской пристани. По не совсем удачному выражению Труди, все упиралось в результаты сегодняшних поисков. События ближайших нескольких часов могли либо подтвердить, либо опровергнуть их тщательно выстроенную версию.

Стояло прекрасное утро. Солнце уже почти развеяло легкий туман; потрескавшаяся земля еще сохраняла тепло вчерашнего дня. Припорошенная пылью трава едва шевелилась в струях теплого воздуха. Над ней стоял мерный гул пчел и кузнечиков – дремотная летняя мелодия. Прилив продолжался уже несколько часов, и уровень воды в реке поднялся почти наполовину. «Малышка» и другие яхты, пришвартованные рядом с ней, лениво покачивались на волнах, их причальные канаты провисли. Местность казалась уже не мрачной и заброшенной, как раньше, но уютной и безмятежной. Казалось невероятным, что здесь могло совершиться какое-то насилие, а тем более убийство.

В этот ранний час возле пристани не было никого, кроме Фрэнка Гильера, который шлифовал наждачной бумагой длинный деревянный брус, укрепленный на козлах во дворе его мастерской. Фрэнк безмятежно насвистывал; рукава его рубашки были закатаны, яхтсменская кепка с длинным козырьком сдвинута на затылок, голубая куртка-джерси лежала рядом на траве. Услышав голоса, он поднял голову и попытался скрыть свое замешательство за широкой улыбкой. В последний раз он виделся с Хью еще до инцидента в поезде.

– Привет, – он оставил работу и шагнул вперед, протянув руку. – Раненько вы сегодня!

– Да. Мы собираемся прокатиться на лодке вверх по реке.

Фрэнк взглянул на медленно наполняющийся канал.

– Вам предстоит приятная прогулка, – он немного помолчал, чувствуя, что должен как-то выразить свое отношение к трагедии. – Мне очень жаль, Хью, – наконец сказал он. – Я слышал о том, что произошло.

– Спасибо, Фрэнк. Чертовски скверное дело, но, думаю, мы найдем выход… Можно взглянуть на твои таблицы приливов?

– Сделай одолжение, – сказал Фрэнк. – Если это тебя интересует, то самая высокая вода будет в девять тридцать.

Он повернулся к Цинтии, и, улыбаясь, стал наблюдать за тем, как она пытается надеть высокие резиновые сапоги, не садясь на землю.

– Теперь вы похожи на заправского моряка, – заметил он.

Цинтия оперлась на его руку и натянула второй сапог.

– Не уверена, что это комплимент.

Она потопала ногами, проверяя, как сидят сапоги. В старых брюках, открытой хлопчатобумажной блузке и берете она действительно выглядела очень привлекательно, но сейчас ей было не до кокетства.

– Давно работаете, Фрэнк? – спросила она.

– С четырех утра. Когда стоят такие замечательные летние денечки, не хочется терять времени даром.

– Кажется, я начинаю понимать очарование этого места. Оно такое неправдоподобно мирное…

Через несколько секунд из мастерской появился Хью с веслами в руках. Он задумчиво взглянул на илистую отмель, где медленное течение обозначалось линией коричневых пузырьков.

– Сегодня довольно слабое течение, Фрэнк, – сказал он.

– Да, сегодня день максимальных отливов. Поддавать начнет с завтрашнего утра.

– Как это – «поддавать»? – спросила Цинтия. Хью улыбнулся.

– Не обращай внимания, дорогая: он просто хочет произвести на тебя впечатление своими моряцкими терминами, – Хью подошел к небольшой семифутовой лодке и положил в нее весла. – Иди сюда, помоги мне столкнуть ее на воду. До встречи, Фрэнк.

Ухватившись за борт, он погрузился в вязкий ил по щиколотку и начал стаскивать лодку в воду. Цинтия уперлась в корму, без особого успеха пытаясь подтолкнуть лодку сзади.

– Полегче! – крикнул Хью, когда дно суденышка зацепилось за торчащую лапу чьего-то якоря. Он очень бережно относился к новой лодке, стоившей ему немалых денег.

Цинтия откинула упавший на глаза локон, оставив на лбу полоску ила. Ее руки были по локоть в грязи, в один сапог затекла мутная жижа. Она больше не тревожилась о том, что может случиться, но была вполне счастлива, когда лодка наконец закачалась на воде и они смогли взобраться на борт.

Как только они отчалили от берега, мир неожиданно снова оказался чистым и безмятежным. Поверхность воды переливалась и сверкала тысячами солнечных зайчиков. В небе, подернутом голубоватой дымкой, заливался жаворонок. Прикосновения теплого ветерка были мягкими и ласкающими. Хью с силой налег на весла, и лодка, увлекаемая приливом, неожиданно быстро устремилась вверх по течению.

Цинтия лежала на корме, наблюдая за Хью. Ей нравилось следить за переменами его настроения: она могла прочитать их в его живых зеленых глазах и на энергичном лице, как в открытой книге. Хью смотрел на удалявшуюся пристань, а Цинтия смотрела на него и думала, сохранятся ли после кризиса, который он сейчас переживает, эта жесткая складка у рта и задумчивая серьезность, овладевшая им в последние дни. Ей хотелось бы надеяться, что сохранятся. Мужественная зрелость очень шла Хью, а трагедия определенно заставила его повзрослеть.

Хью внезапно осознал, что Цинтия внимательно изучает его.

– Пенни за твои мысли, – сказал он.

– Я всего лишь любовалась тобой, милый.

– Не могу понять, почему. Я как медведь… Боюсь, эта история не доставляет тебе удовольствия, Цинтия.

– Она никому не доставляет удовольствия.

– Нет, но… Черт возьми, не стоило впутывать тебя в это дело! Ты должна была радоваться жизни, а вместо этого… Сплошной мрак.

– Ничего, милый, порадуемся попозже. Я рада уже тому, что могу делить с тобой твои заботы.

– Твое присутствие очень помогает мне. Иногда мне кажется, что ты веришь сильнее, чем я.

– В твоего отца? – она удивленно приподняла брови. – В чем-в чем, а уж в отсутствии веры тебя, по-моему, нельзя упрекнуть.

– Я имею в виду уверенность в том, что мы сможем оправдать его.

– А, понятно. Ну что ж, ты должен признать, что мы добились больших результатов.

– Знаю, но по-настоящему уверенным я буду чувствовать себя лишь тогда, когда у нас появятся неопровержимые доказательства. Хотя бы один твердо установленный факт – то, что можно потрогать, сфотографировать, предъявить в суде. Иногда мне становится страшно. Сегодня ночью приснился один кошмар…

– Не надо! – Цинтия немного помолчала, наблюдая за проплывающими пузырьками. – Я уверена, что дело идет к развязке.

– Против нас все еще очень сильные улики, – проворчал Хью. – Квент считает, что генеральный прокурор будет склонен к быстрому вынесению приговора, ведь дело вызвало большой резонанс. Кстати, ты видела его?

– Кого, Ферби? Один раз, и то издалека. С виду очень приятный мужчина.

– Не думаю, что с ним приятно иметь дело, когда он ведет перекрестный допрос. По словам Квента, это сама смерть – вкрадчивое обаяние и безжалостная логика.

– Что ж, это его работа. Мне показалось, что у него хорошо развито чувство юмора.

– Для нас было бы лучше, если бы он оказался тяжеловесным занудой… Ну ладно, может быть, дело еще и не дойдет до суда.

– А если дойдет, кто будет защищать твоего отца?

– Квент считает, что нам следует обратиться к Колфаксу – в сущности, это уже решенный вопрос. Он отличный адвокат… То-то раздолье будет газетчикам! Бедный отец! – Хью обвел взглядом сияющий ландшафт. – Представь себе, что его ведут в тюрьму в такой день!

Мысли, казалось, придали Хью сил, и лодка быстрее заскользила вдоль низких отмелей. Несколько раз он оглядывался через плечо, запоминая расположение рукавов и мелких притоков. В этом переплетении воды и суши нетрудно было заблудиться: лодка низко сидела в воде и из нее можно было наблюдать лишь верхушки илистых отмелей, покрытые колтунами слипшейся травы. Но Хью хорошо знал реку как при приливе, так и при отливе, поэтому он спокойно греб вперед.

– Кажется, я вижу баржу, – сказала Цинтия. – Это она?

Хью обернулся через плечо и кивнул.

– Да, это то самое место. Пойдем посмотрим.

Он еще раз сильно налег на весла и причалил к берегу ярдах в пятидесяти от корпуса баржи, а затем погрузил в ил маленький якорь. Хотя прилив уже почти достиг своей высшей точки, между кромкой воды и краем солончаков оставалось еще несколько футов.

Цинтия взглянула на разводы ила, отделявшие лодку от первых чахлых кустиков травы.

– Послушай, Хью, – сказала она. – Если наш мистер «X» привез тело на лодке, то где же его следы? Я не вижу никаких признаков того, что здесь кто-то был.

Хью на мгновение задумался; затем его лицо прояснилось.

– Все в порядке, – сказал он. – На прошлой неделе были высокие приливы.

– Это достаточное объяснение?

– Разумеется. Видишь ли, вода подходила к солончакам на расстояние нескольких дюймов, поэтому, приплыв по высокой воде, «X» вполне мог выскочить из лодки прямо на траву, не оставив следов.

– Ох, – Цинтия, казалось, всей душой стремилась принять его слова на веру. – Боюсь, я не очень хорошо разбираюсь в приливах – я знаю лишь, что вода периодически прибывает и убывает.

– Чепуха! Ты знаешь гораздо больше. Ты знаешь, что уровень прилива меняется с каждым днем – именно поэтому мы видим на берегу несколько линий водорослей. На протяжении недели самая высокая отметка воды смещается ниже и ниже с каждым днем до тех пор, пока прилив не достигнет минимума, как сегодня. Со следующей недели отметка прилива начнет повышаться, пока не достигнет максимума через несколько дней.

– Понимаю… – Цинтия все еще смотрела на отмель. – Но Хью, даже если «X» приплыл сюда по очень высокой воде, он все равно должен был где-нибудь бросить якорь! Я хочу сказать, что он не мог оставить лодку без присмотра, ведь она могла уплыть, верно? А тогда мы бы увидели след от якоря – ведь наш якорь оставил такой след.

– Думаю, он заплыл в одну из боковых проток. На спокойной воде он мог обойтись без якоря. В любом случае нам следует все осмотреть. Ты выйдешь на берег?

– Постараюсь.

Цинтия снова ступила в мутную жижу, пытаясь идти след в след за Хью. Здесь ил был еще более вязким, чем возле пристани: каждый шаг давался с трудом, сапоги издавали жуткие чавкающие звуки. На блестящей темно-коричневой поверхности лопались мириады пузырьков. Цинтия наклонилась, чтобы рассмотреть большое серовато-белое пятно, и выпрямилась с возгласом отвращения, увидев клубок извивающихся морских червей.

Оказавшись на берегу, они без труда нашли место, где лежало тело Хелен Фэрли: полицейские пометили его маленькими колышками. Цинтия всмотрелась в маленький участок земли, по размерам вполне подходивший для могилы, и зябко передернула плечами. Идти по следам настоящего убийцы, решила она, это совсем не то, что сидеть в уютной гостиной и изобретать разные теории. Если они не ошибались в своих предположениях по поводу «X», то здесь разыгралась поистине кошмарная сцена. Сюда, к этому месту, казавшемуся теперь таким мирным и вместе с тем таким зловещим, безжалостный и хладнокровный убийца доставил труп девушки, на горле которой его пальцы оставили черные пятна. Затем он утопил ее, как куль с мукой, и скрылся, переложив позорное обвинение на плечи другого человека. Рассчитанный цинизм этого поступка был ужасен. Впервые с тех пор, как они взялись за расследование, «X» перестал быть просто символом в теоретических выкладках и начал обретать форму, физическую реальность.

Хью был занят более практическими материями. Он осторожно обходил место преступления в поисках любых мелочей, которые могли бы подтвердить его выводы. Но на высохшей, выжженной солнцем поверхности солончака не осталось никаких следов.

– Речной воды здесь не было скорее всего с марта, – сказал он, присев на корточки. – А последний дождь прошел две недели назад… Полагаю, шляпу нашли здесь, – он указал на другой колышек, стоявший возле небольшого ручейка. – Тут вроде бы все ясно.

Они пошли вдоль края солончаков, перепрыгивая через узкие протоки и медленно перебредая через широкие. Нигде не удалось обнаружить ни малейшего следа, оставленного якорем или лодкой. Если «X» действительно был здесь, то он выбрал самое подходящее время и тщательно скрыл свои следы. То же самое относилось и к барже. Трава возле нее была слегка примята, но не более того. Один примятый участок мог быть тем местом, где упал Эдвард. Он находился возле кормы – в том месте, где Эдварда, возможно, сбили с ног, но чтобы заметить его, требовалось напрячь воображение. Одно было очевидно – это место идеально подходило для внезапного нападения. Любой, кто подходил к барже со стороны Стиплфорда, не мог видеть того, что творится с другой стороны. Человек, спрятавшийся в укрытии, без труда мог подстеречь прохожего и нанести внезапный удар.

Они взобрались на вершину дамбы и взглянули сверху на прихотливое кружево проток и ручьев, сотканное приливами. Но даже с этой выгодной позиции наблюдатель не смог бы увидеть того, кто спрятался за баржей.

С другой стороны дамбы на многие мили тянулись заболоченные луга без всяких признаков жилья или жизни, за исключением нескольких пасущихся коров. Поля были прорезаны глубокими оврагами и лощинами, края которых соединяли узкие мостки или просто перекинутые доски. Эта мрачная и безжизненная картина зеркально повторялась и на другом берегу реки.

– Ну и местечко! – Цинтия поежилась. – Теперь я понимаю, как прав был Квентин, когда говорил, что «X» не смог бы переправить тело посуху.

Хью кивнул.

– Да, либо он приплыл по реке, либо его вовсе не существовало. Будем молить Господа, чтобы верным оказалось первое, а не второе.

Они вернулись к лодке и снова поплыли вверх по течению. Прилив постепенно слабел, и Хью приходилось грести все сильнее, чтобы лодка продвигалась вперед. Через пятнадцать минут вдали показался Голдбэри-Крик. Это был не совсем залив в точном смысле этого слова: илистые отмели здесь сходились вместе, образуя тупик, ограниченный дамбой, которая в этом месте была уже невысокой. За насыпью можно было разглядеть телеграфные столбы, тянувшиеся вдоль дороги.

Им потребовалось немного времени, чтобы убедиться в том, что в этом месте никто не мог перенести тело на лодку. Ширина дороги здесь лишь ненамного превышала ширину автомобиля, места для стоянки поблизости не было. От реки дорогу отделяла живая изгородь колючего кустарника без единого просвета, через который можно было бы протащить тело. Спуск к воде с другой стороны живой изгороди зарос густой высокой травой. За последние несколько дней здесь определенно никто не проходил. Помрачнев, Хью вернулся к лодке.

– Один шанс использован, – проворчал он, яростно работая веслами. – Я начинаю тревожиться, Цинтия.

Цинтия ничего не ответила – она тоже была очень встревожена. Они построили свою теорию кирпичик за кирпичиком, с безупречной логикой, но какая-то деталь, вероятно, все же была упущена. Напряжение, сковавшее лицо Хью, мучило Цинтию, как физическая боль.

Стэнкотт-Крик находился в нескольких сотнях ярдов выше по течению и по своим очертаниям очень напоминал Голдбэри-Крик. Хью молча вышел из лодки и исчез за отмелью. Его не было несколько минут, а когда он вернулся, Цинтия сразу же поняла, что поиски закончились безрезультатно.

– То же самое, что и в Голдбэри, – сказал он. – Такая же дорога, такая же живая изгородь, и ни одной лазейки.

Он с унылым видом огляделся вокруг.

– Милый, а ты абсолютно уверен, что других мест нет?

– Не то чтобы абсолютно уверен… По крайней мере не думаю, что они есть. Дай мне карту, пожалуйста.

Цинтия порылась под кормовым сиденьем и протянула ему карту.

– Видишь, – палец Хью, следовавший вдоль изгибов реки, внезапно остановился, – есть еще Мэвлинг-Крик, но там дорога проходит в четверти мили от воды.

– Надо полагать, сильный мужчина без труда может перенести тело на такое расстояние, – заметила Цинтия. – Кроме того, он мог выбрать такое место, где будут искать в последнюю очередь. Где находится Мэвлинг-Крик?

– Почти в миле вниз по течению – там, где высокие деревья. Мы проплыли мимо него по пути сюда, теперь можем вернуться и попытать счастья.

Хью начал медленно выгребать вниз по течению. Он казался сильно утомленным. Цинтия предложила ему на несколько минут поменяться местами, но он упрямо покачал головой. Отчаяние охватило их с новой силой, и всю дорогу до Мэвлинг-Крик оба молчали.

Залив был похож на те, где они уже побывали, разве что дамба здесь была немного выше. Из лодки можно было увидеть лишь верхушки высоких вязов, стоявших вдоль дороги. Хью толкал лодку вперед по воде, бурой от взбаламученного ила, пользуясь веслом как шестом. Соскочив на мелководье, он снова побрел по отмели, а Цинтия осталась сидеть.

Но на этот раз события развивались иначе. Достигнув подножия дамбы, Хью внезапно остановился и издал торжествующий вопль.

– Иди сюда, милая! – крикнул он. – Иди и посмотри!

Цинтия быстро вылезла из лодки и побежала к нему. Остановившись рядом с Хью, она взяла его за руку и посмотрела в том направлении, куда он указывал.

В центре отмели, у самого края жидкого ила, в трех футах друг от друга виднелись две отчетливые отметины – бесспорное свидетельство того, что здесь причаливала лодка.


Глава 10  | Инцидент в «Кукушке» | Глава 12