home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 16

— Меня действительно заставили, — со слезами на глазах признался Досточтимый Дин. — Только не знаю кто. Нельзя было допустить, чтобы здесь обнаружили тело Джона. Великая Ложа мне бы никогда этого не простила.

— Кто первый понял, что Ливингстон умер неестественной смертью? — спросил сэр Малькольм. — Разумеется, доктор Келли.

— Да, но я понял это не сразу, — растерянно проговорил доктор. — Сперва я засомневался. А после вдруг пошел разговор, что Джона надо перевезти к нему домой.

— Кто же завел этот разговор?

— Ох, не помню. Все одновременно… Так ведь это было в наших общих интересах.

— То-то и оно! — с досадой заметил сэр Малькольм. — «Не помню», «все одновременно»! Значит, никто. Вы действовали по принципу: один за всех и все за одного, и убийца это предвидел.

— Но почему он выбрал именно это место? — спросил Хиклс.

— Потому что он рассчитывал на круговую поруку, чтобы таким образом остаться безнаказанным. Вас всех обвели вокруг пальца, а вы так ничего и не поняли…

— Я действительно кое-чего не понимаю, — заявил Бронсон. — Зачем убийце было звонить в полицию, хоть до, хоть после убийства?

— Давайте восстановим ход событий с самого начала, — медленно выговаривая каждое слово, сказал сэр Малькольм. — Вас созвали к трем, а не к четырем часам! Вы попили чай и около половины четвертого поднялись в ложу. И приступили к делу. Ритуал продолжался до символической смерти Хирама. Это случилось между четырьмя часами и четвертью пятого. Лицо Ливингстона накрывают передником, и он умирает. Тут поднимается тревога, а вслед за тем паника. Ритуал останавливается. Начинается спор. Что же делать? Вы все спускаетесь в трапезную, кто-то успокаивает госпожу Ливингстон, кто-то пьет чай, потом вы дружно обсуждаете, как лучше поступить. Наконец с общего согласия вы решаете дождаться ночи и тайно вывезти тело. Пока все вроде бы спокойно. Около пяти вы все снова поднимаетесь в ложу, чтобы, как положено, отдать последний долг покойному… А в это время убийца, задержавшись внизу, втайне от всех звонит в Скотланд-Ярд и сообщает о том, что совершено убийство. Через полчаса к вам в дверь стучится лейтенант Финдли. Все в одночасье меняется! На смену благоговейному трепету перед телом вашего усопшего собрата и друга вновь приходит паника. Ведь полиция уже тут как тут! Смерть Ливингстона вызывает у вас подозрения. Того и гляди грянет скандал. И тогда один из вас, почти наверняка убийца, решает сжечь передник, чтобы не осталось никаких следов. Кто подносит передник к огню — сам ли он или, по его наущению, кто-то другой из братьев? Как бы то ни было, один из вас приступает к выполнению этого замысла, однако Досточтимый Дин и Энтони Хиклс не могут допустить, чтобы сожгли запон из Великой Ложи. И они велят это прекратить. Господа, так кому же все-таки было «это» велено? Кто поднес передник к огню светильника?

— Вогэм, — произнес Хиклс.

— Ну да, — подтвердил Дин.

Тут поднялась госпожа Ливингстон.

— Да, это сделал Майкл, но не ему пришла в голову такая мысль. Кто-то из братьев тогда сказал: «Вогэм, может, вы займетесь передником? А я пока постараюсь успокоить госпожу Ливингстон».

— Вы уверены в своих словах? — спросил Форбс.

— Совершенно! Жаль, что не Майкл пошел тогда со мной. Меня проводил вниз Энтони Хиклс, он же и виски мне налил.

— А кто заставил Вогэма заняться передником, или, проще говоря, сжечь его? — допытывался сэр Малькольм.

— Это был брат Бронсон, — сказала Элизабет Ливингстон.

Благородный сыщик обратился к обрядоначальнику:

— Господин Бронсон, вы признаете, что именно так и сказали?

— Возможно. В такие минуты всякое могло сорваться с языка.

— В довершение всего передник бросили в комнате для размышлений, — напомнил сэр Малькольм. — Кто это сделал?

— Я, — признался мэтр Куперсмит, — по распоряжению Досточтимого брата Дина. Это я спрятал сожженный передник и перевязь второго стража Ливингстона.

— Неужели вы надеялись, что полиция их не найдет?

— Не знаю.

— Ну, конечно, — воскликнул сэр Малькольм, — откуда вам было знать! Вы же, как и все остальные, до смерти испугались.

— Вы это точно подметили! Тогда мы все и правда были здорово напуганы.

— Вот-вот, убийца такое тоже предвидел, потому и вызвал полицию. Это называется «разворошить муравейник».

— Опять вы о своем. Так почему же этот ваш убийца все-таки сам вызвал полицию? — раздраженно спросил Дин.

— Потому что он, видимо, хотел, чтобы подозрение пало на другого, — ответил сэр Малькольм. — Но поначалу, признаться, я никак не мог понять его действия. На кого же, по его расчетам, должно было пасть подозрение? Так вот, я вам скажу… На госпожу Ливингстон, а заодно и на Майкла Вогэма. Вот почему, вопреки всем правилам, госпожа Ливингстон оказалась среди вас.

— Но, — заметил Хиклс, — она же должна была участвовать в ритуале… изображать Вдову! Не мог же убийца предвидеть и это?

— Мог, тем более что каждый из вас получил по экземпляру ритуального текста за несколько дней!

— Понятно, — согласился Хиклс, — но ведь надо было еще знать, что в ритуале есть роль Исиды! Поскольку, будь ритуал другой, Элизабет ни за что бы не пригласили!

— Как раз это и навело меня на истину, — объяснил сэр Малькольм. — Я попросил друзей из Скотланд-Ярда кое-что разузнать, чтобы убедиться в правоте своих рассуждений. Лейтенант Финдли, доложите, пожалуйста, все, что вам удалось узнать о манускрипте.

Стоявший в дверях полицейский щелкнул каблуками и громко ответил:

— Слушаюсь, сэр… Майкл Вогэм наткнулся на этот манускрипт у одного антиквара в Гринвиче. Он очень гордился своей находкой и, когда Досточтимый Дин вернул ему манускрипт, после того как тот перепечатали и размножили, он положил его в надежное место — не у себя дома, а в сейф своего нотариуса господина Уилкопа, где, по предположению сэра Малькольма Айвори, я его и нашел. А потом отнес на экспертизу. Он оказался подделкой, притом недавней. И к восемнадцатому веку не имел никакого отношения.

В зале поднялся ропот, впрочем, он быстро утих, уступив место глубокой, тяжелой тишине. Наконец Уинстон Дин, первым придя в себя, растерянно спросил:

— Как подделкой? Что, ритуал Вогэма — фальсификация? Неужели такое возможно?

— Это факт, — продолжал сэр Малькольм. — Больше того, могу вам сообщить, что ритуал этот придумал сам убийца. Да, именно он, высосав его из пальца, подложил фальшивку в кипу старинных бумаг в той самой антикварной лавке в Гринвиче. И, понятно, он же, убийца, навел на него Вогэма. Он знал, что этот простодушный человек, наткнувшись на столь любопытный ритуал, не преминет принести его в ложу и опробовать с участием госпожи Ливингстон в роли Исиды.

— Но при чем здесь она? — спросил мэтр Куперсмит.

— Да при том, что вы все или холостяки, или вдовцы, кроме Ливингстона. Поэтому выбор неизбежно должен был пасть на нее, тем более что она состоит в смешанной масонской ложе.

— Уму непостижимо! — воскликнул Питер Шоу. — А что, если вы, сэр Малькольм, ошибаетесь? Тогда это уже попахивает вероломством, да еще каким!

— Итак, все должно было указывать на госпожу Ливингстон, — продолжал сэр Малькольм, оставив без внимания реплику журналиста. — Все знали, что супружеский союз Ливингстонов одна лишь видимость. И наиболее вероятно, что в преступлении обвинят именно супругу. Она должна была унаследовать банк! Конечно, у нее и у самой состояние немаленькое, но разве жажда богатства знает меру? Кроме того, госпожа Ливингстон, пожалуй, единственная, у кого были время и возможность посыпать небезызвестный передник солью синильной кислоты. Наконец, что тоже важно, Вогэм, как ее любовник, вполне мог бы сойти за соучастника. Таким образом, с помощью своего ритуала он якобы решил освободиться от мешавшего им обоим мужа…

— Действительно, — согласился мэтр Куперсмит. — Все это похоже на правду.

— Вот именно, все было против них обоих! — продолжал сэр Малькольм. — Убийца не предвидел только одного — что Вогэм решит заговорить и указать, кто направил его к гринвичскому антиквару за манускриптом. И тогда бы непременно выяснилось, что документ поддельный. Во всяком случае Вогэма нельзя было оставлять в живых. Убийца, не мешкая, отправился к нему домой, выстрелом из револьвера ранил его в голову и решил, что с ним покончено. Потом принялся искать пресловутый манускрипт и перевернул весь дом вверх дном. Но, на свою беду, он и тут дал маху. Вогэм остался жив, а манускрипт оказался у нотариуса… Больше того, мэтр Уилкоп прекрасно помнит, что сказал ему Вогэм, передавая на хранение манускрипт, который он считал бесценным.

— И что же он ему сказал? — живо поинтересовался Сирил Бронсон.

Благородный сыщик повысил голос и торжествующе произнес:

— Он сказал, что это вы, господин Бронсон, указали ему место, где находится манускрипт, то самое место, куда вы сами его заранее и подложили!


Глава 15 | Убийство в масонской ложе | Глава 17