home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 18

Как всегда после любого дознания, сэр Малькольм пригласил старшего инспектора на завтрак к себе в особняк Фалькон. И, как всегда, для Доротеи Пиквик это был очередной повод выплеснуть свое дурное настроение:

— Не понимаю, за что только Скотланд-Ярду такая честь! Вечно вы путаетесь с кем ни попадя! А потом — стыд-то какой! — все хорохоритесь, трубите о себе во всех газетах и получаете разные там награды, а честным, порядочным, скромным людям и спасибо не скажете. Хотя налоги, в конце концов, платят они!

Однако, несмотря на постоянные выпады в свой адрес, Форбс всегда с гордостью принимал приглашения знаменитого друга. Ведь когда-то он и помыслить не мог о том, чтобы хоть пару часов насладиться жизнью, казавшейся ему поистине шикарной. В самом деле, особняк Фалькон обставил и украсил еще сэр Филип, антиквар; там были такие чудеса, которым мог позавидовать любой музей. Сегодня стол накрыли на веранде, выходившей в парк. Снег стаял, и кругом, насколько хватал глаз, были только деревья и статуи, изящно расставленные вдоль бесконечно длинных аллей, где когда-то еще мальчишкой любил играть сэр Малькольм.

— Не желает ли господин старший инспектор отведать чудесного джина с содовой? — осведомился Вэнь Чжан.

— Я как сэр Малькольм.

— Тогда спейсайдский виски с талой ледниковой водой из горного источника — очень полезно для почек…

— И для улучшения памяти, — прибавил сэр Малькольм. — А нам без хорошей памяти никак нельзя, верно? Да уж, дело Ливингстона оказалось на редкость запутанным. Кстати, как там Бронсон?

— Сидит в центральной тюрьме и твердит, что невиновен, хотя все факты против него. Вогэм убит из его револьвера. В теле его подчиненного, бухгалтера Питера Мосли, обнаружен крысиный яд. А дома у него нашли книжку по какому-то адонимаритскому масонству на французском…

— Адонирамитскому, Дуглас…

— Я и говорю, он все из нее и передрал, а от себя прибавил только, что во время ритуала лицо этого самого Хирама нужно накрывать передником, да еще придумал историю со Вдовой. В общем, проявил знание вопроса…

— Да нет! Хотя члены ложи и мнили себя знатоками, сам Досточтимый Дин плохо разбирался в этом деле… Меня насторожило, что у них все было шиворот-навыворот. На чертежной доске много чего не хватало, и разрисовывал ее обрядоначальник, то есть Бронсон. А он хотел перевести стрелку на Вогэма.

— Как это?

— Воспользовавшись общей паникой, он умыкнул у него перчатки, выпачкал их мелом и спрятал под светильником, где, по его расчетам, вы их нашли. То же самое и с сожженным передником. Потом, Бронсон то и дело переводил разговор на Вогэма, пытаясь выставить его подельником госпожи Ливингстон. Он знал: скоро мы поймем, что тот ее любовник. А значит, и сообщник… И вы, впрочем, так и решили.

— Да уж, опростоволосился, — глухо пробурчал старший инспектор. — Эта масонская шатия-братия совсем выбила меня из колеи.

— Да уж, таким образом Бронсон действительно рассчитывал сбить нас с толку. Но он не знал, что я играю в шахматы. И этот ребус меня увлек. Кстати, Финдли нашел остатки голосового модулятора в топке рядом с трапезной?

— Да, на решетке от шлака. Бронсон успел бросить приборчик в зажженную топку, пока остальные бегали и суетились. Но скажите, почему он не отправил туда же и передник восемнадцатого века? Так бы не осталось никаких следов цианида…

— А он на самом деле совсем не хотел их уничтожать! Ведь они-то и должны были указать на госпожу Ливингстон. На первый взгляд она единственная, у кого было время посыпать передник «Рэт-Флэшем»!

— Неужели?

— Выйдя из Великой Ложи с передником в полиэтиленовом пакете, Ливингстон, прежде чем пойти домой, отправился к себе в банк. Тогда-то Бронсон и успел посыпать его смертельным ядом.

— Черт возьми! Точно! Госпожа Ливингстон и впрямь говорила, что муж сперва пошел в банк… Ну и память у вас!

— И все благодаря горному источнику, Дуглас! Ливингстон хоть и был простодушен, потому как все больше витал в облаках, однако же насторожился, узнав о смерти Питера Мосли. И, может, поделился своими сомнениями с Бронсоном… Вот вам лишний повод его убрать.

Вэнь Чжан уже приготовил завтрак, но пока его не подавал. Форбс спросил:

— Завтрак китайский? Мы что, еще кого-то ждем?

— Я подумал, после наших с вами налетов на марокканские и турецкие рестораны китайская кухня нам не повредит, — без малейшей иронии заметил благородный сыщик.

— Конечно, сэр Малькольм, конечно… Раз вы так считаете! Интересно, что подумает госпожа Форбс, моя супруга, когда я расскажу ей обо всех наших приключениях?

— Боюсь, ничего хорошего. Потому-то, Дуглас, я и остался холостяком! А что до гостя, которого мы ждем, держу пари, это будет для вас сюрпризом.

Как раз в эту минуту появилась Доротея Пиквик — она была сильно взволнована:

— Сэр Малькольм, к вам тут еще один гость. Это… это…

— Дорогая моя, скорее впустите его и не волнуйтесь, а то и вовсе дар речи потеряете!

Экономка уступила дорогу шестидесятилетнему мужчине, исполненному настоящего аристократизма, который угадывался в нем даже по пуговицам на гетрах. В дверях возник королевский советник сэр Уотерхаус — редкие волосы, лицо украшено пышными завитыми усами. Старший инспектор тотчас вскочил и, став навытяжку, застыл как вкопанный.

— Уважаемый сэр Малькольм, — проговорил почтенный гость, без лишних церемоний приближаясь к хозяину дома, — счастлив был принять ваше приглашение. Позволю себе лично поздравить вас и поблагодарить за то, что сохранили дело Ливингстона в тайне. Форбс в курсе?

— Не совсем, — ответил сэр Малькольм, предлагая гостю кресло.

— О, тогда давайте наконец откроем ему все карты. Я искренне верю в его преданность короне. Так когда же вы, сэр Малькольм, поняли суть происходящего?

— Довольно скоро, ваше превосходительство. Меня сразу смутила плохая организация их ложи.

— Еще бы! Видите ли, мы использовали Досточтимого Дина постольку, поскольку когда-то он зарекомендовал себя прекрасным офицером, хотя теперь, надо признать, заметно постарел.

— И на поверку в их странной ложе всем заправлял Хиклс…

— Полковник Хиклс один из лучших наших сотрудников. Как вы, верно, поняли, мы решили скрыть нашу деятельность под личиной масонской ложи. И все было бы прекрасно, если б Ливингстону не взбрело в голову привлечь в наши ряды этого негодяя Бронсона…

— Джон Ливингстон и не подозревал, что приветил своего собственного убийцу.

— Заметьте, он не так уж плохо перемешал настоящих масонов с нашими офицерами, — сказал сэр Уотерхаус, — но мы и предположить не могли, что таким образом пустили волка в овчарню. Да и кто мог подумать, что Бронсон решится на такое?

Старший инспектор слушал эту беседу в полном недоумении. Наконец он не выдержал:

— Выходит, это была игра! И ложа святого Патрика — всего лишь ширма для разведывательной службы…

И тогда сэр Уотерхаус признался:

— Видите ли, Форбс, нашим людям в Азии порой случается тайно встречаться, чтобы обмениваться важными секретными сведениями. Дальний Восток — сущее пекло, и нам приходится пристально следить за всем, что там происходит.

— Но зачем нужна масонская ложа?

— Пожалуй, это единственное укромное место во всем Соединенном Королевстве, — сказал сэр Малькольм.

Старший инспектор был просто ошеломлен — уж не привиделось ли ему все это во сне!

— Понимаю, — проговорил он, — преступление и нежданное появление агентов Скотланд-Ярда застало ваших людей врасплох… В общем, если б не сэр Малькольм и не вы, ваше превосходительство, я бы ни за что не догадался.

— Вот и прекрасно! — воскликнул сэр Уотерхаус. — Значит, прикрытие у нас просто замечательное. Кстати, генерал Кертни просил передать вам обоим свои поздравления. Он весьма сожалеет о смерти Ливингстона, ведь тот был одним из лучших его агентов. Тем более что однажды, три года назад, он чуть не потерял его во время засады — ее устроили на Филиппинах какие-то китайцы-сектанты…

— Джон Кертни! Генерал? — вскричал старший инспектор. — Но какой из них? Пианист или торговый посредник?

— О, наши друзья до того запутались в своих показаниях, — признался Уотерхаус, — что Элизабет Ливингстон пришлось, набравшись храбрости, придумать генералу брата, хотя сам генерал, понятно, никогда не был ни пианистом, ни торговым посредником, да и брата-близнеца у него отродясь не было!

Дуглас Форбс, совершенно сбитый с толку, предпочел хранить молчание. Мир вокруг него перевернулся. Что же было на самом деле? Да и было ли вообще? Может, все мы живем в каком-то искривленном пространстве, в другом измерении? Может, и сам он, Дуглас Форбс, в конечном счете совсем не тот, каким всегда себя считал?

Уотерхаус наклонился к столу с видом большого любителя вкусно покушать.

— Скажите, сэр Малькольм, это китайские пирожки?

— Их приготовил настоящий китаец, — сказал Вэнь Чжан. — Очень помогают при ревматизме и насморке…

— Определенно, — заключил старший инспектор, — эти ваши китайские пирожки вконец меня доконают!


Глава 17 | Убийство в масонской ложе | Примечания