home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 1

— Это что-то совсем новое, шеф, — заявила Делла Стрит, личный секретарь Перри Мейсона.

Мейсон оторвался от книги, которую внимательно изучал, и покачал головой.

— Что может быть в нашем деле нового, Делла?

— Но это действительно так. В приемной вас ожидает клиентка. Она заявила, что может уделить вам не более двадцати минут.

— Что? Она может уделить мне двадцать минут? — переспросил Мейсон.

— Вот именно.

— Это действительно что-то новое, — вынужден был признать Мейсон. — Как ее звать, Делла?

— Одри Бикнелл.

— Возраст?

— Под тридцать.

— Блондинка, брюнетка, рыжеволосая?

— Жгучая брюнетка. В ней чувствуется сильная личность. Вам она понравится.

— Ты так думаешь?

— Производит впечатление искреннего человека. Но вся как натянутая струна. За те две-три минуты, что я с ней разговаривала, выясняя ее имя и адрес, она раз пять взглянула на часы. Секретарша. Сейчас не работает. Не замужем. Снимает квартиру. Живет одна. Ищет компаньонку, девушку такой же профессии, для совместного ведения хозяйства.

— Ты спросила, зачем она хочет меня видеть?

— Да, но она ответила, что у нее мало времени и она предпочитает объяснить все сама. Говорит, дело очень важное.

— Хорошо, — решил Мейсон. — Пусть войдет! Посмотрим, что она нам скажет. Из того, что ты рассказала, можно предположить, что она весьма привлекательна.

Делла Стрит очертила в воздухе женский силуэт.

— Чего же мы ждем? — усмехнулся Мейсон. — Что нас удерживает?

— Женская интуиция! Выражение лица, с каким она сказала, что не может объяснить мне, зачем вы ей нужны. Думаю, она знает, что производит более сильное впечатление на мужчин, нежели на женщин.

— Ладно, посмотрим. Ты возбудила мое любопытство, и я готов принять ее, даже если это помешает встрече, назначенной на шестнадцать часов.

— В вашем распоряжении десять минут, — заметила Делла Стрит.

— А она готова уделить мне двадцать! — воскликнул Мейсон.

— Теперь уже семнадцать, — взглянув на часы, уточнила Делла.

С этими словами она вышла в приемную и тут же ввела в кабинет Одри Бикнелл.

— Мисс Бикнелл, мистер Мейсон, — представила Делла их друг другу.

Одри Бикнелл быстрым шагом подошла к Мейсону, протянула ему руку и улыбнулась темными выразительными глазами.

— Как мило с вашей стороны, что вы согласились принять меня, мистер Мейсон. Я знаю, в подобных случаях следует заранее договариваться о встрече. Но это очень срочное дело, и я… — Она запнулась, взглянула на часы, улыбнулась и продолжила:

— И… Вы не возражаете, если я сразу перейду к сути?

— Прошу вас, начинайте.

— Вашему секретарю я назвала себя и свой адрес. Я очень сжато изложу цель моего визита. Полагаю, вы бывали на скачках?

— Да.

— И знаете, как там играют?

Мейсон кивнул.

— У меня пять билетов по сто долларов каждый на лошадь под номером четыре по кличке Пехотинец. Она участвует в третьем заезде сегодня днем. Когда билеты покупали, ставки на эту лошадь составляли почти пятьдесят к одному. Думаю, они изменятся. Но эта ставка хорошо окупится.

— Если лошадь выиграет, — уточнил Мейсон, — или, вернее, если она уже выиграла, так как скачки уже закончились.

— Да, если лошадь уже выиграла, — повторила девушка.

— И что вы хотите от меня?

— Я хочу оставить эти билеты у вас. Если лошадь выиграла, вы должны получить деньги и передать их мне…

— Минутку, — перебил ее Мейсон. — Вы сами покупали эти билеты?

— Да.

— Можно узнать: вы регулярно играете на скачках?

— Третий раз в жизни делаю такую крупную ставку. Иногда ставила по два доллара через… — Она опустила глаза. — Через букмекера.

— Как вы находили букмекеров? — поинтересовался Мейсон.

— В офисе, где я работала, был молодой человек, который знал, на какую лошадь делать ставку. Иногда мы играли вместе, иногда я одна.

— Не более двух долларов?

— Да.

— Наверное, вам очень настоятельно рекомендовали поставить на эту лошадь, — заметил Мейсон.

— Разве это имеет значение?

— Не имеет значения для того, чтобы получить деньги, — ответил Мейсон. — Но чтобы защитить вас и, честно говоря, себя, я хочу иметь полную картину всего.

— Защищать себя вам не понадобится. От вас требуется подойти завтра днем к окошечку, где выдают деньги по выигравшим билетам, получить их и ждать моих дальнейших инструкций. Вот и все.

— А если лошадь не выиграла? — спросил Мейсон.

— Тогда вам не придется идти на ипподром, — улыбнулась девушка.

— Похоже, вы уверены, что лошадь выиграет или уже выиграла.

— Конечно, я не стала бы ставить на лошадь, если бы думала, что она проиграет, но вы ошибаетесь, думая, что мне подсказали поставить на нее. Я выбираю лошадь интуитивно, главным образом по кличке. Если у лошади красивое звучное имя, что-то мне говорит: она выиграет!

— Ну что же, — вздохнул Мейсон. — Я хочу задать вам несколько вопросов. Вы, конечно, сами пошли на ипподром, чтобы сделать ставку и получить билеты?

После некоторого колебания она ответила:

— Да.

— И вы покинули ипподром до окончания скачек? Снова после некоторого колебания она ответила:

— Да.

— Значит, вы еще не знаете, выиграла эта лошадь или нет?

— Вы правы.

— Но при таких ставках ваша лошадь котировалась довольно низко.

— Полагаю, что так. Собственно говоря, мистер Мейсон, это совершенно очевидно. Стоит ли тратить попусту драгоценное время, чтобы все это обсуждать? Разве нельзя принять все как само собой разумеющееся?

— Я только хотел, чтобы вы знали, что я все это имею в виду, — ответил Мейсон. — А узнать я хочу вот что: почему вы ушли с ипподрома до окончания скачек? Делая такую крупную ставку, вы, вероятно, многое поставили на карту. Вы решились на отчаянную игру, даже если учесть, что вы заранее обладали верной информацией. Выигрыш, безусловно, значит для вас очень много.

— Вы можете также принять и это как само собой разумеющееся.

— И все-таки почему вы покинули ипподром?

— У меня нет времени обсуждать это сейчас. Я прошу вас выступить в роли моего адвоката. Я хочу, чтобы вы получили для меня деньги. Предлагаю вам двадцать долларов в качестве аванса. Если лошадь выиграла, я компенсирую ваши усилия и время, потраченные на получение денег. Если нет, можете выбросить билеты в мусорную корзину, и у вас останется двадцать долларов.

— Если я получу деньги, как с вами связаться?

— Я сама свяжусь с вами.

— Когда?

— Завтра. По какому телефону можно найти вас?

— Завтра суббота. Контора закрыта. Но на этом же этаже находится детективное агентство Дрейка. Там работают круглые сутки. Позвоните по этому номеру и попросите Пола Дрейка. Он всегда сможет связаться со мной. Если лошадь выиграет, мне бы не хотелось иметь при себе такую большую сумму. Я хотел бы положить деньги в банк и получить чеки…

— Никаких чеков, — прервала она Мейсона, — только наличными. И купюрами достоинством не более ста долларов. Для такого солидного мужчины, как вы, это не будет связано с большим риском. Полагаю, у вас есть разрешение на ношение оружия?

— Да, у меня есть такое разрешение.

— Тогда возьмите с собой пистолет. — Ее глаза озорно блеснули. — Мне бы не хотелось, чтобы вас остановили и отобрали деньги. Будьте осторожны. Она внезапно поднялась.

— Благодарю вас, мистер Мейсон! — Девушка улыбнулась ему ослепительной улыбкой. Затем повернулась и подала руку Делле Стрит. — Вы были очень любезны и внимательны, мисс Стрит. Я вам очень благодарна.

С этими словами она направилась к двери, открыла ее и шагнула в коридор. — Минутку, — попытался остановить ее Мейсон, — я хочу…

Но его слова повисли в воздухе. Дверь уже закрылась.

— Возвратить ее? — спросила Делла. Мейсон улыбнулся и покачал головой.

— Мы спросим ее при следующей встрече.

— Вы думаете, что еще раз увидите ее?

Мейсон утвердительно кивнул.

— Насколько вероятно, что лошадь выиграет? — спросила Делла Стрит.

— Эта лошадь уже выиграла.

— Что дает вам основание так думать?

— Она ушла с ипподрома только после того, как скачки закончились. Она слишком возбуждена и слишком нервничает. Думаю, лишь смертельная опасность могла заставить ее покинуть ипподром раньше, учитывая, что она поставила пятьсот долларов на лошадь, ставки на которую составляли пятьдесят к одному.

— В семнадцать тридцать по радио будет транслироваться репортаж о скачках, — напомнила Делла Стрит. — Можем послушать. Узнаем, кто выиграл.

— Безусловно, — ответил Мейсон. — Могу поспорить, что выиграл Пехотинец.

Делла Стрит вопрошающе посмотрела на Мейсона.

— Вы настолько уверены?

— Ставки могли быть сделаны на ипподроме только после того, как завершились предыдущие скачки. Наша загадочная клиентка поставила пятьсот долларов на лошадь, которая значилась в самом конце списка. Подумаем, какие обстоятельства могли заставить ее покинуть ипнодром до конца скачек?

— Убийство? — высказала предположение Делла Стрит. Мейсон нахмурился.

— Ну, что скажете?

— Я собирался сказать, — продолжал Мейсон, — что мы можем принять как само собой разумеющееся, что Пехотинец выиграл и что наша клиентка оставалась на ипподроме до тех пор, пока не стали известны результаты скачек, и по неизвестной нам причине не решилась предъявить билеты, чтобы получить по ним выигрыш. Я также собирался сказать, что в пользу моей гипотезы говорит тот факт, что молодая женщина со средним достатком вряд ли обратилась бы к адвокату и заплатила ему двадцать долларов за обеспечение сохранности билетов на потерпевшую поражение лошадь. Более того, если что-либо заставило нашу клиентку покинуть ипподром до окончания скачек, она бы дождалась передачи по радио, узнала бы о результатах, сохранив тем самым свои двадцать долларов, и только после этого направилась бы к адвокату… Только к тому времени адвокатские конторы были бы уже закрыты. Сегодня пятница. Вторая половина дня.

— Все это звучит весьма логично, — согласилась Делла. — Вы меня убедили.

— Но беда в том, — продолжал Мейсон, — что все это мы принимаем как само собой разумеющееся, а это ж практике юриспруденции представляет самую большую опасность.

Зазвонил телефон, и Делла сняла трубку.

— Встреч», назначенная на шестнадцать тридцать, — повернулась она к Мейсону, — не состоятся. Предлагаю заняться почтой до семнадцати тридцати и потом включить радио.

Мейсон кивнул в знак согласия.

— Я рада, что мы разделаемся с почтой, — улыбнулась Делла. — Давно пора это сделать.

Мейсон открыл папку с грифом «срочно», вынул письмо, пробежал его глазами, передал Делле Стрит.

— Напиши, что меня это не интересует. Прочитав следующее письмо, адвокат дал его Делле со словами:

— Напиши, что мне требуются дополнительные сведения об обстоятельствах этого дела, особенно в отношении свидетеля, который сделал опознание.

На всех письмах Делла Стрит застенографировала, какой нужно дать ответ, и к семнадцати пятнадцати работа была закончена.

— Есть еще одно письмо, оно не срочное, но довольно важное, — сказала Делла.

— На сегодня хватит, — покачал головой Мейсон. — Я люблю писать письма друзьям, чего не могу сказать о деловой переписке. Пишешь письма, получаешь ответы. Однообразная, нудная работа. Не успеешь написать письмо, как уже получаешь ответ. Конца этому нет! Принеси лучше кофеварку, Делла, и позвони Полу Дрейку, пригласи его на чашечку кофе. Скажи, что мы собираемся послушать репортаж о скачках.

Делла достала из стенного шкафа кофеварку, кофейные чашечки и сахар. Потом позвонила Дрейку.

— Пол идет. Кстати, он сказал, что ему посоветовали сделать небольшую ставку на лошадь в третьем заезде.

— В третьем? — переспросил Мейсон. — Где Пехотинец… — Делла кивнула. — Будет очень мило, если окажется, что Полу Дрейку намекнули именно на Пехотинца.

— А вот и сам игрок, — сказала Делла, когда Дрейк постучал в дверь.

— Привет, красавица. С чего вдруг такой интерес к скачкам? — спросил Дрейк.

— На этот вопрос я отвечать не буду. — Делла посмотрела в сторону Перри Мейсона. Мейсон заулыбался:

— Просто хотим расслабиться, Пол. Нас заела текучка. Все дни похожи друг на друга. Утром контора, бесконечные телефонные звонки, почта. Затем зал судебных заседаний, где слушается очередное заурядное дело, снова контора, снова письма…

— Ты просто надрываешь мне душу, но не отвечаешь на мой вопрос.

— А с чего это ты стал интересоваться скачками? — задал встречный вопрос Мейсон.

— Хобби, — ответил Дрейк. — Это позволяет мне отдохнуть от дел. Я нарушаю закон: покровительствую букмекерам. Сам я не могу ходить на скачки… Иногда мне подсказывают, на какую лошадь ставить. Но ты так и не ответил на мой вопрос. Что ты можешь сказать по поводу своего интереса к скачкам?

— Хобби, — в тон ему ответил Мейсон. — Своего рода отдых. Это позволяет мне отвлечься от напряженной работы.

— Если твоя лошадь выиграет, с тебя причитается. Как насчет пончиков к кофе? — обратился Дрейк к Делле.

— Ну если ты спустишься и купишь…

— Уже иду, — откликнулся Дрейк. — За углом есть место, где специализируются на пончиках. Я куплю пончики, покрытые шоколадом, посыпанные сахарной пудрой и…

— Мне без шоколада, — сказала Делла.

— Мне тоже, — вставил Мейсон.

— И мне, — неохотно согласился Дрейк. — Я просто сказал… На какую лошадь ты поставил, Перри?

— На лошадь в третьем заезде. На лошадь по кличке Пехотинец.

— Пехотинец! — не скрывая удивления, воскликнул Дрейк.

Не спуская глаз с Дрейка, Мейсон кивнул. Дрейк откинул назад голову и разразился смехом.

— В чем дело? — спросил Мейсон.

— Пехотинец! Боже мой! Это все равно, что пожертвовать деньги ипподрому. У Пехотинца нет ни малейшего шанса на выигрыш. Он не пройдет еще и четверти пути, когда победитель придет к финишу. Нужно было ставить на Вундеркинда. Господи, Перри, неужели ты попался на весьма сомнительную информацию? Подобного рода информация практикуется довольно широко…

— Я же дилетант в этом, — скромно потупился Мейсон.

— Это чувствуется, — подтвердил Дрейк. — Тебя разыграли. Это старо как мир. Послушай меня, и ты узнаешь кое-что из первых рук. Существуют разного рода подсказки. Они могут быть правильными, и взятыми наобум. Если у тебя постоянный «жучок», и он знает, что ты действуешь, исходя из его информации, он будет стараться указать тебе на возможного победителя. Но если ты случайный клиент, и он уверен, что ты больше не обратишься к нему, он мелет что попало. Это встречается сплошь и рядом. «Жучок» выбирает доверчивого клиента, который ничего не знает о закулисных делах, происходящих на ипподроме, или о гандикапе, и снабжает его информацией, взятой с потолка. Если лошадь проиграет, что случается девятьсот девяносто девять раз на тысячу, клиент больше никогда этого «жучка» не встретит. Если же лошадь выиграет, клиент попадает к нему на крючок и тогда может рассчитывать на правдивую информацию. Чтобы правильно выбрать лошадь, нужно знать массу вещей: ее прошлые выступления, вес, состояние поля ипподрома, мастерство жокея. Скажи мне, Перри, кто твой «жучок»? Ты его знаешь?

— Нет.

— Какой-нибудь задрипанный парень…

— Очень симпатичная женщина.

— Женщина?!

— Да.

— Красивая?

— Даже очень.

— Возраст?

— Лет двадцать пять — двадцать шесть.

Дрейк разразился смехом.

— Никому об этом не говори. Это просто замечательно! С самым проницательным адвокатом, какого я знаю, сыграли старую шутку. Спорю, эта женщина провела еще десятка два простофиль. Красотке нетрудно найти подход к людям… О Перри!

Мейсон взглянул на часы.

— Спасибо за разъяснение, Пол. Если ты хотел попробовать пончиков до начала передачи…

Дрейк заулыбался.

— Значит, мне нужно отправляться. Хорошо, я уже ушел.

Мейсон улыбнулся Делле Стрит.

— Думаю, мы не ошибемся, если скажем, что Пол Дрейк не ставил на Пехотинца.


Эрл Стенли Гарднер «Дело о ледяных руках» | Дело о ледяных руках (др. пер) | Глава 2