home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 3

Мейсон, умело лавируя среди машин, подъезжавших к стоянке у ипподрома, нашел наконец свободное место, припарковался, подал руку Делле Стрит и вместе с ней направился к центральной трибуне.

— Вы выбрали мне лошадь? — спросила Делла. — С красивым именем, которая меня не разочарует?

— Да.

— Какую?

— Фунт Стерлингов. Это как денежный вклад в банке, не так ли?

— Замечательно! — воскликнула Делла. — Что я должна сделать?

Мейсон торжественно вручил ей два доллара.

— Как только откроется вон то окошечко, подойди туда, протяни служащему два доллара и скажи, что ставишь на лошадь под номером шесть. Эта та самая.

— Два доллара? На лошадь с таким именем, которую к тому же выбрал сам Перри Мейсон? Два доллара? Это оскорбление. Я поставлю десять!

— Послушай, лошадь лошадью, а десять долларов есть десять долларов.

— Фунт Стерлингов не просто лошадь. Это деньги, вложенные в банк. Это говорит о многом.

— О двух долларах.

— О десяти.

— О двух.

— А если она выиграет? А вы отговорите меня поставить на нее десять долларов… Как вы тогда будете себя чувствовать?

— Спорить с женщиной бесполезно, — вздохнул Мейсон. — Поставь десять долларов.

— Так я и сделаю.

Они заняли места на центральной трибуне. Когда открылись окошки, где принимались ставки на первый заезд, Делла Стрит подошла к одному из них и вскоре вернулась с билетом на лошадь, указанную Мейсоном.

— Все! — заявила она.

— Пожалуй, пора приступать к делу, — решил Мейсон. — Я подойду к окошечку, где платят по ставкам, сделанным вчера. Ты будешь рядом. Станешь свидетелем разговора…

— А что, может возникнуть разговор? — спросила Делла Стрит.

— Служащий затевать разговора не будет. Но не исключено, что кто-нибудь другой его начнет.

— Кто другой?

— Тот, с кем наша клиентка не испытывает ни малейшего желания встретиться здесь.

— А не лучше, — предложила Делла Стрит, — если я первая подойду к окошечку и предъявлю один билет, а вы, наблюдая со стороны, сможете оценить обстановку?

Мейсон отрицательно покачал головой.

— Мы должны получить деньги по всем билетам. Таково требование нашей клиентки. Нужно предъявить их все сразу, и сделать это должен я сам. Тогда, если возникнут неприятности, все будет выглядеть естественно, и ни у кого не будет основания считать, что я веду нечестную игру, что пытаюсь использоваться тебя, а ты получаешь деньги по каждому билету в отдельности.

— Если что-то начнется, я должна сделать вид, что мы не знакомы, и отойти в сторону?

— Нет, этого не следует делать. Ты мой секретарь. Вполне естественно, что ты здесь со мной. Мы пришли на скачки и получаем деньги по ставкам, которые сделали вчера.

— Мы сделали? — переспросила она.

— Это было бы вполне естественно.

— Должно это вытекать из нашего разговора?

— Нет. Мы просто получаем деньги и удаляемся. Возможно, появится представитель департамента налогов и сборов и захочет узнать мое имя и адрес.

— Вы ответите ему?

— Конечно.

Они молча подошли к нужному окошку. Мейсон достал пять билетов и протянул их кассиру. Тот посмотрел на билеты, взглянул на Мейсона и сказал:

— Третий заезд, вчера, номер четыре. Так?

Мейсон кивнул.

— Какими купюрами вы хотите получить? Не будете возражать против крупных?

— Не крупнее, чем по сто долларов. Кассир отсчитал деньги.

— Прошу вас! — Он протянул Мейсону целую пачку купюр.

Мейсон взял деньги, открыл портфель… В этот момент с криком: «Вот он, арестуйте его, это он!» — к нему бросился мужчина невысокого роста, лет сорока или чуть постарше, с желтоватым лицом и глазами-буравчиками.

Вслед за ним появился рослый человек, который, в отличие от первого, шагал степенно, не теряя чувства достоинства. Он показал Мейсону значок.

— Полиция!

— Можно взглянуть поближе? — Мейсон взял значок и повертел им так, чтобы Делла Стрит смогла увидеть номер. — Да. Вы из полиции!

— Откуда у вас эти билеты? — спросил полицейский.

— Он хорошо знает, где их взял. Он взял их у Родни Бэнкса! Это мои деньги! — не унимался маленький человечек.

— Помолчите! — попытался урезонить его полицейский.

— Не желаете взглянуть на мое удостоверение? — обратился Мейсон к полицейскому.

— Перри Мейсон? То-то ваше лицо показалось мне знакомым. Как это я вас сразу не узнал?! Я видел в газетах ваши фотографии.

— Деньги, — не успокаивался человечек. — Деньги. Заберите у него деньги. Пусть не заговаривает вам зубы.

— Да помолчите же! — повторил полицейский. Мейсон повернулся к взволнованному мужчине:

— Я — Мейсон, — представился он, улыбаясь. — А как ваше имя?

— Не притворяйся, что не знаешь. Я Марвин Фремонт.

— На каком основании вы утверждаете, что имеете право на эти деньги, мистер Фремонт?

— И это тебе хорошо известно. Эти деньги — выигрыш по ставкам, которые сделал Родни Бэнкс. Пятьсот долларов! Это казенные деньги, он украл их у меня! Они принадлежат мне!

Полицейский заколебался.

— Ну что же вы? Заберите деньги, арестуйте его! Он сообщник! — крикнул Фремонт.

Мейсон улыбнулся полицейскому, который не мог ни на что решиться.

— Ваше имя.

— Сид Бсрдетт.

Мейсон протянул ему руку.

— Я расследую кражу или растрату казенных денег, — начал объяснять полицейский. — Сомнений в том, что Бэнкс сделал ставку именно этими деньгами, у меня нет. Похоже, он не один раз запускал руку в кассу. Он работает у Марвина Фремонта. Вернее, работал.

— Чего вы ждете? Заберите у него деньги! — продолжал настаивать Фремонт. — Вы здесь для этого! Он соучастник. Арестуйте его и посадите вместе с Бэнксом. Этот продажный адвокат заодно с растратчиком. Тот же самый старый… Посмотрите, она что-то записывает.

— Я обратил на это внимание, — сказал Бердетт.

— Мой секретарь, — объяснил Мейсон.

— Зачем она это делает?

— Меня только что в присутствии свидетелей назвали продажным адвокатом. Считаю, это дает мне право возбудить дело против этого джентльмена.

— Какое еще дело? Если кто и может возбудить дело, так это только я: мои деньги были использованы для ставок! — кричал Фремонт.

— Полагаю, Родни Бэнкс является вашим клиентом? — спросил полицейский.

— Не стоит высказывать предположений, — перебил его Мейсон.

— Вы хотите сказать, что это не так?

— Я этого тоже не говорю.

— Ну ладно, — сказал Бердетт, — я пока только провожу расследование. Вот и все. Родни Бэнкс находится в тюрьме по обвинению в растрате. Вероятно, он уже давно играет на скачках и очень низко опустился. Кто-то подсказал ему поставить на Пехотинца, и он очистил кассу. Однако Фремонту сразу же все стало ясно, и он поехал на ипподром, чтобы арестовать Родни.

— Кто произвел арест? — поинтересовался Мейсон.

— Я, — ответил Бердетт. — Сначала мы не смогли его разыскать. Но увидев, что Пехотинец пришел к финишу первым, отправились к кассам и стали ждать. Вскоре к окошечку для ставок в пятьдесят долларов подошел Бэнкс и предъявил билет. Но я арестовал его прежде, чем он успел получить деньги.

— Он сделал какое-нибудь заявление? — спросил Мейсон.

— Сначала все отрицал, а потом замолчал.

— Вы его обыскали?

— Да, конечно. В момент ареста проверил, нет ли у него пистолета. А в тюрьме его еще раз тщательно обыскали.

— Нашли билеты?

— Лишь один, на пятьдесят долларов.

— Думаете, у него были еще билеты?

— Мы в этом не сомневаемся. Очевидно, он незаметно передал их своему сообщнику.

— Какова сумма растраты, мистер Фремонт? — спросил Мейсон.

— Не знаю.

— Как не знаете?

— Все перепуталось.

— Что перепуталось?

— Банкноты, деньги, — ответил Фремонт. — Я как раз собирался проверить бухгалтерские книги. Но одно очевидно: все эти деньги мои. Не имеет значения, сколько денег растрачено. Пятьсот долларов взяты из моей кассы. Они украдены. Они принадлежат мне.

— Возможно, Бэнкс выиграл достаточно, чтобы возместить недостачу, — стал размышлять Мейсон, — при условии, конечно, что недостача имела место. Я имею в виду деньги, выигранные по билету в пятьдесят долларов.

— Это не его, это мои деньги, — перебил его Фремонт. — Я разбираюсь в законах. Это мои деньги. Я имею на них право. Он растратил их. От этого они не стали его деньгами. Они остались моими деньгами. Он поставил их, и ему повезло. По отношению ко мне это ничего не меняет. Он работает у меня. Это мои деньги, и это мой выигрыш!

— Вам лучше обратиться к адвокату, — посоветовал ему Мейсон.

— Я уже разговаривал с адвокатом.

— Значит, вам следует еще раз проконсультироваться у него.

— Арестуйте его! — Фремонт начал трясти полицейского за рукав. — Он сообщник!

Бердетт отрицательно покачал головой.

— Я не буду арестовывать этого человека. Он адвокат.

— И, — продолжал Мейсон, — когда будете у своего адвоката, поинтересуйтесь: каковы у меня шансы на получение компенсации за нанесенный мне ущерб?

— Какой ущерб?

— Вы назвали меня продажным адвокатом, — пояснил Мейсон.

Бердетт заулыбался.

— Вы, вы… стряпчий по темным делам! — не сдавался Фремонт.

— Ты и это записала, Делла? — спросил Мейсон. Она кивнула.

— Делла Стрит, мой секретарь, джентльмены!

— Итак, мистер Фремонт, мистер Мейсон расставил все по местам. Обратитесь к адвокату, — подытожил Бердетт.

— Ладно, — сдался Фремонт. — У меня есть адвокат и частный детектив. Наверняка от них больше пользы, чем от вас. Ведь именно адвокат посоветовал мне позвать сюда полицейского, чтобы арестовать сообщника. Теперь послушайте меня. Если деньги не будут возвращены, вы оба понесете за это ответственность.

— Действуйте, — сказал Мейсон.

С ипподрома донесся шум. Кто-то закричал:

— Скачут!

Мейсон и Делла Стрит поспешили туда, откуда хорошо были видны скачущие лошади.

— Ну и типчик этот мистер Фремонт! Он просто неотразим! — Делла рассмеялась.

— Прямо-таки босс, — в тон ей сказал Мейсон. — Смею вам напомнить, мисс Стрит, что вы работаете у образцового шефа.

Улыбнувшись, она сжала его руку.

— Это компенсация за труды. А теперь поболеем за Фунт Стерлингов. Пусть он…

— С таким именем, — перебил ее Мейсон, — он просто не может потерпеть поражения.

Стоя, они следили за лошадьми на финишной прямой. Но Фунт Стерлингов не оправдал своего имени.

— Кто бы мог подумать! — воскликнула Делла.

— Поставим на другую лошадь в следующем заезде, — предложил Мейсон. — Ты уже попытала счастья, поставив на звучное имя. Теперь давай выберем лошадь, имя которой не внушает доверия и от которой нельзя ожидать достойного выступления.

— Ставлю на нее два доллара, — решилась Делла Стрит.

— Давай деньги, Делла, я сделаю ставку для тебя.

Мейсон подошел к окошку для ставок в десять долларов.

— Фунт Стерлингов не очень нас порадовал, — обратился он к служащему. — Попробуем поставить на лошадь за номером пятым — на Фальшивомонетчика.

— Одну ставку?

— Две. Два билета по десять долларов. Кассир протянул Мейсону два билета. Адвокат возвратился к Делле Стрит на центральную трибуну.

— А вы не думаете, что вам вместе с крупной суммой требуется вооруженная охрана? — спросила она.

— Да, денег действительно много, — подтвердил Мейсон. — Мы рискуем оказаться в очень неприятной ситуации. Я подозреваю всех и вся.

— А именно?

— Если бы я знал что-нибудь наверняка! Так или иначе, а я оказался связанным с растратчиком, и у меня деньги, на которые объявился претендент. Более того, мне стараются приписать соучастие в растрате. Однако давай посмотрим скачки, а потом незаметно скроемся.

Они уставились на табло.

— Ставки на Фальшивомонетчика определены как двадцать к одному, — заметил Мейсон. — Но до того как заезд начнется, они несколько упадут.

— Почему? — спросила Делла.

— Такое соотношение обычно соблазняет людей. Часто, прогорев на десяти ставках по два доллара, они решают поставить на лошадь, которая, как им кажется, не подведет при ставках десять к одному. И они вступают в игру, надеясь возместить свои расходы. — Оглянувшись по сторонам, Мейсон прошептал:

— Наш друг Марвин Фремонт здесь. Он не спускает с нас глаз.

— Он боится, как бы вы сгоряча не сделали ставку его деньгами, — пошутила Делла.

— Все это очень странно, — заключил Мейсон.

— О! — воскликнула Делла Стрит. — Появились новые данные. Ставки снизились: восемнадцать к одному… Даже еще ниже: пятнадцать к одному. Не понимаю, как можно делать ставки на лошадь с таким именем. Этого можно ожидать только от тех, кто попался на Фунте Стерлингов, который так опозорился.

— Итак, мы спрячем деньги в сейф… — начал Мейсон.

— А мы разве не досмотрим заезд до конца? — Делла явно вошла в азарт.

— Конечно, досмотрим, — заверил ее Мейсон. — Мне совсем не хочется, чтобы ты нанимала адвоката, который бы получал деньги по твоему билету.

Делла Стрит засмеялась.

Мейсон протянул ей билеты.

— А теперь давай во все глаза наблюдать за нашей лошадью, болеть за нее и желать ей победы.

— Он здесь! — Делла Стрит наклонилась к Мейсону. — И с ним еще двое.

Мейсон бросил взгляд через плечо.

— Вероятно, подкрепление, — заметил он.

— Что он может сделать?

— Ничего.

— А что, если это действительно казенные деньги?

— Мы об этом ничего не знаем. Собственно говоря, этого никто не знает. Билеты опознавать нельзя. Конечно, кассир может вспомнить, кто сделал такие крупные ставки. Это не исключено. Но он не в состоянии опознать деньги.

— А если все-таки выяснится, что человек, сделавший эти ставки, растратил казенные деньги? — поинтересовалась Делла.

— Тогда им нужно будет доказать, что он купил билеты на казенные деньги, затем обратился ко мне, а я действовал в качестве его посредника или знал, что это казенные деньги. Чтобы получить эти деньги, им придется обратиться в суд.

— А если бы они вас арестовали, деньги были бы конфискованы? — поинтересовалась Делла.

— Если бы это случилось, — ответил Мейсон, — Фремонт, кто бы он ни был, понял бы, что поторопился. Ведь перед ним встали бы те же самые проблемы, с одной разницей: появилось бы уголовное дело. И тогда его заявлений будет недостаточно, ему придется представить неопровержимые доказательства по всем пунктам… О, Делла, смотри: они скачут.

— Какая наша?

— Номер пять.

— О! Она идет четвертой. Отстает. Уже пятая. Боже! С таким именем! Она не…

— Не торопись, — перебил ее Мейсон. — Лошадь выходит вперед. Она уже третья!

— Должна бы выступать лучше: ведь я сделала на нее ставку… Смотрите: лошади делают круг, наша приближается ко второй…

— Давай, давай, номер пять! — вдруг закричал Мейсон. Фальшивомонетчик на дюйм приблизился к лошади, бегущей второй, затем к фавориту, и они трое тесной группой вышли на финишную прямую. На мгновение все затаили дыхание, и потом сотни голосов раздались в поддержку фаворита.

Делла вскочила на сиденье, положила руки на плечи Мейсона и закричала:

— Давай, давай, давай! Ой, шеф, кажется, это она… Увы, нет!

Она разочарованно опустилась на место.

— Господи, ну почему я не поставила два доллара на лошадь, которая бежала второй! Я могла бы выиграть…

— Это «плотный» финиш, — сказал Мейсон. — Они должны проявить пленку.

— Сколько времени это займет?

— Немного. Давай пробираться к выходу. Как только услышим результаты, сразу направимся к кассе.

— Вы считаете, у нас есть шанс?

— И неплохой, — ответил Мейсон. — По крайней мере — не потерять деньги.

— Шанс не потерять деньги при ставках пятнадцать к одному, — протянула Делла. — Это что-то. Почему бы нам не остаться до конца? Может быть, мы…

— Ты забываешь, что мы здесь по делу. Начинаешь входить во вкус.

Они направились к выходу.

— Вас уже поджидают, — шепнула Делла.

Из группки людей выдвинулся Марвин Фремонт.

— Вы посоветовали мне взять адвоката. Вот он!

— Я Баннистер Даулинг, мистер Мейсон, представляю Марвина Фремонта.

— Отлично! Вы ему понадобитесь.

— А это — Морей Хоубарт из детективного агентства Хоубарта, — представил Даулинг второго мужчину.

— Частный детектив? — спросил Мейсон.

— Да, — подтвердил Хоубарт.

— Что ж… В моем распоряжении всего лишь несколько минут. Что вам угодно?

— Деньги, — ответил Хоубарт. — И сейчас же, мистер Мейсон. — У вас деньги, которые принадлежат моему клиенту, — пояснил Даулинг.

— Почему вы считаете, что они принадлежат вашему клиенту? — спросил Мейсон.

— Этими деньгами были вчера сделаны ставки.

— На какую лошадь?

— На Пехотинца.

— И поэтому они принадлежат Марвину Фремонту? — поинтересовался Мейсон.

— Постараемся понять друг друга, Мейсон, — сказал Даулинг. — Родни Бэнкс растратил деньги моего клиента. Его же деньгами сделал рискованную ставку. У него была недостача, и он хотел ее погасить. Эти ставки были для него единственным шансом… Но его проступок был обнаружен… Полицейский застукал его у окошка для ставок в пятьдесят долларов, когда он собирался получить деньги за Пехотинца. Подозреваем, что он сделал и другие ставки.

— Что же, по-вашему, он сделал с билетами? — спросил Мейсон.

— Он передал их сообщнику, который, в свою очередь, передал их вам, — ответил Даулинг.

— А кто его сообщник?

— Его сестра. Ее видели у окошка для ставок в сто долларов.

— Почему вы ее не арестовали?

— Потому что она не пришла за выигрышем. Арест брата напугал ее. Она скрылась.

— Вы можете опознать деньги, которые она использовала для ставок? — поинтересовался Мейсон.

— Не все… Не все банкноты помечены…

— Все это весьма интересно, — заметил Мейсон. — Не могу понять только, какое отношение это имеет ко мне?

— Если это казенные деньги, — ответил Даулинг, — то Бэнкс не имеет права на них, а также на деньги, которые он выиграл на ипподроме. Автоматически они становятся собственностью его клиента.

— Складывается весьма любопытная ситуация, — резюмировал Мейсон. — Хотелось бы уточнить кое-что. Я правильно вас понял: Бэнкс растратил казенные деньги?

— Да.

— Могли бы деньги, выигранные на ипподроме, покрыть недостачу?

— Думаю, — ответил Даулинг, — я не нарушу доверия моего клиента, если скажу, что эта сумма значительно превышает растрату.

— Бэнкс находится в тюрьме?

— Он арестован по обвинению в растрате. Может быть выпущен до суда под залог в пять тысяч долларов. Пока он не внес требуемую сумму.

— Правильно я понял: растрата значительно меньше пяти тысяч долларов?

— Да.

— И вы не намерены позволить ему вернуть растраченные деньги?

— Конечно, нет! Это означало бы отказаться от судебного преследования за вознаграждение. Мой клиент хочет, чтобы Банке ответил за растрату.

— И в то же время ваш клиент намерен получить выигрыш.

— Безусловно, ведь эти деньги принадлежат моему клиенту.

— Очень любопытная теория… — протянул Мейсон. — Однако я ее не разделяю и…

— Тем не менее, может быть, вы скажете, каким образом эти билеты оказались у вас? — спросил Даулинг. В ответ Мейсон лишь слегка улыбнулся.

— Я хочу, чтобы вы нас правильно поняли, — продолжал Даулинг. — Мы откровенны с вами. Из профессиональной этики я предоставляю вам возможность для сотрудничества. Хотя, учитывая все вышеизложенное, вы можете быть квалифицированы как соучастник растраты и сообщник растратчика.

— Благодарю вас, — буркнул Мейсон. — Только вы напрасно затрудняете себя, пытаясь объяснить мне, что такое закон. У меня в офисе достаточно пособий по юриспруденции. Если я в чем-либо сомневаюсь, то всегда могу найти там ответ.

— Ну что ж, — рассердился Даулииг, — идите и уточните, когда человек может считаться соучастником. И не думайте, что если вы адвокат, то можете помогать растратчику казенных денег.

— Причина, по которой я порекомендовал вашему клиенту проконсультироваться у адвоката, — сказал Мейсон, — в том, что он в присутствии свидетелей позволил себе сделать клеветническое заявление. Он назвал меня продажным адвокатом и стряпчим по темным делам.

Даулинг взглянул на Фремонта.

— Это ложь! — заявил тот. — Это совсем не так. Мистер Мейсон не правильно меня понял. Я говорил о другом… о других адвокатах.

— О мистере Даулинге? — съязвил Мейсон.

— Не попадитесь в ловушку, Фремонт, — вмешался Даулинг. — Лучше уж молчите! Вы уже достаточно наговорили.

— Даже слишком, — заметил Мейсон.

— У вас есть свидетели? — спросил Мейсона Даулинг.

— Мой секретарь и полицейский. Если не ошибаюсь, его зовут Сидней Бердетт.

— Его секретарь, — презрительно фыркнул Фремонт. — Она скажет все, что…

— Молчите! — приказал Даулинг.

— Почему? Пусть говорит, — сказал Мейсон. — Возможно, у моего секретаря тоже появится причина возбудить дело.

— Думаю, — предложил Даулинг, — мы продолжим этот разговор без моего клиента.

— И без меня, — заметил Мейсон. — Мы ждем, когда… В это время на табло вспыхнул свет, и диктор объявил: первое место занял Фальшивомонетчик, второе — Больше и Лучше, третье — Горячая Голова.

— Пойдем получим деньги по нашим билетам, — обратился Мейсон к Делле. — Нам пора. Может, вы претендуете и на этот выигрыш, так же как и на другой?

— Подождите, — попытался остановить его Фремонт. — По какой системе вы играете?

— По очень простой, но практически безошибочной.

— В чем ее суть? — оживился Фремонт.

— Может быть, вы позволите мне вести разговор? — Даулинг был явно недоволен.

— Я готов отвечать на вопросы вашего клиента, — улыбнулся Мейсон, — но раз вы возражаете против того, чтобы я разговаривал с ним или он со мной, думаю, нужно с этим согласиться. Пошли, Делла!

— Подождите, — раздался голос Фремонта. — Он не имел в виду разговор о скачках. Он хотел сказать, чтобы я не говорил о том, о чем сказал. Я имею в виду, что вы сказали, что я сказал… что…

— Успокойтесь, — попытался остановить его Даулинг. Мейсон взял Деллу под руку и повел к кассам.

— Сюда, шеф! — Делла легонько подтолкнула его.

— Нет, не сюда. Посмотри на свой билет.

— Десять долларов! — воскликнула Делла Стрит. — Наверное, вы по ошибке отдали мне свой билет.

— Нет, у меня такой же. Я подумал: раз мы разработали почти безупречную систему, нужно обязательно ее использовать. Я не мог смириться с тем, что ты поставила десять долларов на проигравшую лошадь и только два — на победителя.

— Но, шеф, ставки составляют…

— На твой билет в десять долларов ты получишь приблизительно… Сейчас узнаешь сколько.

Мейсон предъявил оба билета и получил по сто шестьдесят долларов на каждый.

— Возьми, пожалуйста, Делла. А мы совсем неплохо провели день на скачках.

За спиной Мейсона раздался голос Фремонта:

— Послушайте, мистер Мейсон, мы можем стать друзьями. Мне бы хотелось знать, как вы выбираете лошадей.

— Это безошибочная система, — сказал Мейсон. — Но я обещал дирекции ипподрома не раскрывать секрета никому, кроме самого близкого друга. А вас вряд ли можно называть таковым. Пошли, Делла!

И они направились к машине.

— Слегка наклони голову в мою сторону и начни разговаривать, Делла, а сама краем глаза посмотри, нет ли за нами слежки, — попросил Мейсон.

Делла Стрит повернула к нему голову, весело улыбнулась, кивнула и сказала:

— Вы хотели, чтобы я обратилась к вам и бросила взгляд назад. Думаю, это детектив.

— Ну что ж, доставим ему удовольствие. Ему предстоит веселенькая погоня!

Они подошли к машине. Мейсон помог Делле сесть. Сел сам, захлопнул дверцу, нажал на стартер, не торопясь влился в общий поток и начал набирать скорость, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида. Мейсон успел проскочить светофор, проехал один квартал, повернул налево, потом направо, потом снова налево, сделал двойной разворот, дал задний ход и наконец остановился на небольшой улочке.

— Ну как, Делла?

— Никого. Все тихо и спокойно. Вы думали, они попытаются на вас напасть?

— Не исключено. Вероятно, они поставят агента у твоей квартиры и у нашего офиса. Им будет трудно установить, где я живу.

— Что будем делать?

— Прежде всего ничего такого, на что они рассчитывают. Мы не поедем ни в офис, ни к тебе домой.

— Но у вас с собой эти деньги… — начала Делла Стрит.

— И пистолет, — продолжил Мейсон и серьезно посмотрел на нее. — Если адвокат в субботу приглашает своего секретаря на скачки и подсказывает ей, на какую лошадь следует сделать рискованную ставку, и ставка в десять долларов приносит ей сто шестьдесят долларов, то вполне естественно отпраздновать это событие: позволить себе, скажем, отбивную с жареным луком, шампанское и немного потанцевать.

— Думаю, вы все рассчитали правильно. А наша клиентка?

— Наша клиентка, несомненно, попытается связаться с нами. Узнаем у Пола Дрейка. И в течение вечера будем ему звонить.

— Она ведь хочет получить наличными? — спросила Делла Стрит.

— Да, деньги будут у нас, пока мы не передадим их по назначению.

— Вас поставили в известность, что это растраченные казенные деньги. В какое это ставит вас положение?

— Мне было лишь сказано, что некий Родни Бэнкс обвиняется в растрате. Но пока не будет доказана его виновность, действует закон презумпции невиновности. Я не знаю никакого Родни Бэнкса. Никто не говорил, что Одри Бикнелл совершила растрату. Поэтому, мисс Стрит, не будем об этом беспокоиться.

— А портфель с деньгами?

— Я переложу деньги в пояс, а портфель заполню газетами. Я ответил на твой вопрос?

— Да. А наша клиентка? Почему она так хочет получить выигрыш наличными, и что она сделает с деньгами, когда мы передадим их ей?

— Наша клиентка не сочла нужным посвящать нас в это, Делла.

— Не навлечет ли она на себя опасность такой огромной суммой денег?

— Вероятно, ее подстерегают и другие опасности. Позвоним Полу Дрейку и доложимся. Потом посмотрим, как будут развиваться события.


Глава 2 | Дело о ледяных руках (др. пер) | Глава 4