home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement






Глава третья



Рука только протянулась, чтобы постучать в дверь, а Конан, был уже на ногах. Ладонь привычно стиснула рукоять секиры, и лезвие, откликнувшись на его мысли, зло блеснуло. Рана Риорда была готова пить и пить кровь. Пить ее и днем и ночью.

— Кого там Нергал несет? — гаркнул он.

За дверью повисла недоуменная тишина. Варвар только поудобнее перехватил секиру. Он был готов абсолютно ко всему: к бунту команды, к появлению стигийских войск, пришедших мстить за разрушенный Файон. Но это оказался Мкванга. Он поднял руки над головой, приветствуя капитана на зембабвийский манер. Конан, которому доводилось странствовать в тех землях, ответил таким же жестом.

— Капитан, — зембабвиец лучезарно улыбнулся. — Мы выходим в устье Стикса, но к нам движется стигийскаая галера. С нее сигналят, дабы мы остановились.

— Ну, так останавливайся, Сет тебе в печенку. Только не забудь приготовиться к абордажу. Незаметно, — добавил варвар, поняв, что его слова могут быть истолкованы слишком прямолинейно.

Улыбка негра стала еще шире и лучезарнее.

Будет исполнено, — отсалютовал он и бросился наверх. Мышцы так и играли под его эбеновой кожей. Конан даже залюбовался его сухощавой фигурой прирожденного воина.

— Эх, Рорта, нам бы всю команду, подобную ему. Мы бы тогда Стигию потрясли. Потрясли и выпотрошили, к Сетовой матери.

— Кровь! — заклекотала Небесная Секира, смотрящая в самую суть дела.

— Верно, кровь! Целая галера крови. И вся она будет твоей.

Не желая больше тратить время, Конан плеснул себе в лицо застоявшейся воды и направился на палубу. Он не стал надевать кольчугу, обойдясь только шароварами. Даже сапоги остались лежать где-то под кроватью. Правда, киммериец прихватил с собой кривой меч. Что-что, а оружие не бывает лишним, даже если с тобой волшебная секира. Конан привык полагаться только на себя, а потому и был жив до сих пор.

Выйдя на палубу, он громко гаркнул:

— Что приуныли, жабье отродье?

Правда, сказал он это так просто, ради красного словца. Команда была возбуждена и рвалась в бой.

— Джилзан, — позвал он кормчего. К нему приблизился толстый шемит.

— Да, капитан.

— Приготовься приблизиться к этой лоханке, как только мы примем гостей.

Конан имел в виду небольшой шлюп, что отделился от галеры.

— Но сперва я хочу узнать, в чем дело. Шемит кивнул. Своими толстенными руками он оперся на штурвал, но варвар знал, что Джилзан готов в любой момент развернуть парусник в нужную сторону. Он видел, как вздымаются и опадают огромные бицепсы кормчего, которые могли посрамить его собственные.

Небольшой бот пристал к их кораблю, и на палубу влез какой-то павлин, разряженный, как туранская танцовщица.

Конан брезгливо поморщился. Впрочем, то же самое сделал и юнец. Он пристально осмотрел экипаж и визгливым голосом осведомился:

— Кто капитан этого сброда. Глупец был настолько уверен в своей силе которую давал его мундир, что даже не удосужился подстраховаться, взяв с собой на борт парочку солдат.

Киммериец шагнул вперед.

— Я капитан. Что угодно столь блистательному господину и несравненному воину?

Его голос был полон ехидства, но хлыщ не заметил издевки.

— Я что, должен отчитываться перед варваром? — надменно спросил он.

— Конечно же, нет. Просто мне поскорее хотелось бы узнать волю милостивого господина, дабы тут же исполнить ее.

Пираты гнусно заржали, понимая, что еще чуть-чуть, и стигиец отправится на дно, однако тот продолжал строить из себя хозяина положения, так ничего и не поняв.

— Тебе, варвар, не положено знать всего. Сообщу лишь, что ночью был убит жрец Сета — Аммамунм-Пха, а его галера украдена.

Конан тут же заинтересовался услышанным, но виду не подал.

— Это были не мы, — доверительно сообщил он.

— Сам вижу, червь, — отрезал хлыщ.

— Тогда мы можем продолжить свой путь?

— Продолжишь, когда я разрешу. Кто вы такие, ответствуйте мне немедля.

— Мы честные труженики, господин. Зарабатываем перевозкой грузов.

— Что-то мне не верится. Уж больно бандитские у вас рожи.

— Увы, не все появляются на свет с такими утонченными чертами лица, как вы, господин.

Конан настолько вошел в роль, что старательно оттягивал неизбежную развязку. Его поражала тупость этого разодетого идиота.

— Это верно, — согласился стигиец, окинув взором команду. — Вы более похожи на стадо.

— Абсолютно верно. Куда уж нам до орлов, что подобно вам, господин, парят в поднебесье и гадят сверху.

Хлыщ опешил. Он не знал, как прореагировать на эту фразу. То ли оскорбиться, то ли нет. Ведь он и впрямь считал всех остальных свиньями, годными лишь на то, чтобы исполнять волю господ.

Зато Конана поняла команда, и многие из них заухмылялись.

Хлыща это задело, и он взвился, подобно петуху.

— Я арестовываю ваше судно до окончания разбирательства! — громогласно сообщил он и повернулся спиной к киммерийцу. Варвар сделал неуловимый жест рукой, и пираты, по его команде, разрядили свои арбалеты в сидящих в лодке солдат. Те умерли, так ничего и не успев понять.

Опешивший офицер завизжал:

— Что вы делаете? Да, как вы осмелились? Вас закуют в цепи, рабы!

Он попытался выхватить свою изящную шпагу, но киммериец, наконец-то получивший возможность выпустить накопившееся раздражение, вложил его в один-единственный удар. Женоподобное лицо стигийского офицера в тот же миг превратилось в кровавое месиво.

— На абордаж! — рявкнул варвар, и галера легко заскользила к вражескому кораблю.

Джилзан и вправду оказался великолепным шкипом. Капитан стигийской громадины даже не успел понять, что происходит, а пираты уже оказались на его палубе.

Первым в толпу змеепоклонников ворвался киммериец. Перескочив одним махом расстояние, разделяющее два судна, он как коршун обрушился на врагов.

— Кром! — дико заревел он, кося стигийских воинов, точно сорную траву.

Экипаж, видя ту брешь, что пробил их капитан в стигийской защите, устремился следом.

Преимущество отлично обученного войска было сведено на нет, и битва разбилась на одиночные стычки. Возможно, стигийцы и смогли бы переломить ход битвы, но Рана Риорда, ярко блистающая в руках варвара, не позволила этого сделать. Не зная преград ни в виде крепких доспехов, ни в виде упругих тел, она разила всех и вся.

Конан рубил направо и налево. Рубил, ревя, как дикий медведь в ярости. Рубил… пока рубить стало некого.

Варвар, так и не утоливший жажду мести, огляделся, и когда кровавая пелена спала с его глаз, увидел, что вся палуба залита кровью и устлана телами.

— Клянусь девятью преисподними Зандры, — прохрипел он. — Эта падаль дохнет так быстро, что даже не успеваешь как следует разогреться…

Над ухом прохрипел дух Небесной Секиры:

— Потомок Гидалы, ты подарил мне кровь более чем полусотни воинов. Это было великолепно!

Конан захохотал.

— Полно тебе, Рорта. Я же обещал, что напою тебя по самую рукоять. И это только начало. Скоро я утоплю в крови тех, кто отнял у меня праведную месть. Ты говоришь о тех, кто убил жреца Файона? — поинтересовался дух.

— Верно. Они украли карту сокровищ, что вез с собой это червь.

— Да, — согласилась Рана Риорда. — Долги должны быть оплачены. Смерть тех, кто лишил тебя мести, послужит им уроком.

— А мне — местью! — закончил за него варвар.

Затем он оглядел своих людей, и остался доволен. Пираты знали свое дело и в понуканиях не нуждались. Они уже занимались обследованием кают, добивая по пути раненых и обшаривая их карманы. Вскоре на палубе их корабля блистала приличная гора золота и серебра. Отдельно были сложены доспехи, а также оружие. Варвар одобрительно кивнул. Парни определенно знали, что следует брать.

— Мкванга, демоны тебя задери. Быстро сюда! Уже через мгновение перед ним стоял вечно улыбающийся негр.

— Сколько наших погибло?

— Чуть более трех десятков, — отрапортовал зембабвиец.

— Неплохо, — произнес Конан. — Три дюжины против полутора сотен. А теперь ступай в трюм и пополни команду за счет гребцов. Да смотри, не скупись. Выбирай самых лучших.

Мкванга кивнул.

— Будет сделано, капитан. Обещаю набрать самых широкоплечих и крепких. Да и рожи У них будут самые мерзкие.

— Точно, — согласился варвар. — Остальных, не нужно. Пойдут на дно, вмести с этой лоханкой.

Конан справедливо полагал, что каждый человек должен сам бороться за свою свободу. И если эти людишки до сих пор остаются в цепях, то это только их вина. Он сам еще совсем недавно висел в кандалах, в каменном мешке Файона. А где он теперь? И где этот самый Файон? Разрушен до основания. А злобный Шапшум обгладывает косточки его обитателей.

Когда Мкванга исполнил приказание, Конан спустился вниз и парочкой ударов крест-накрест раскроил обшивку корабля. Галера стала тонуть, и варвар поспешил оттуда убраться.

Перепрыгнув на борт «Ворона», Конан велел Мкванге построить людей. Те заворожено наблюдали, как стигийский корабль погружается под воду, а оттуда доносится вой обреченных.

Однако киммериец, не обращая внимания на крики, придирчиво осмотрел новых членов команды. Бегающий взгляд одного из них не понравился варвару, и он тут же снес ему голову.

— Крысы нам не нужны, — пояснил он. — А теперь слушайте меня, псы. Те из вас, кто недовольны тем, что их освободили, могут отправиться назад.

Таковых не нашлось, и Конан продолжил.

— Я капитан, а значит, царь и бог. Хочу — казню, хочу — милую. Усекли?

Освобожденные дружно промолчали, и их тут же стало на одного меньше.

— Да, капитан! — заорали они, опомнившись.

— Молодцы, быстро соображаете. Мкванга, раздать им оружие. А то уж больно они смахивают на безобидных ягнят.

Раздался взрыв дружного хохота. Уж кем-кем, а ягнятами эти люди не были. Все они хотя и отличались телосложением, а также цветом кожи, были схожи в одном. Их объединял взгляд: злой, цепкий, холодный. Так смотрят волки, коими они и были, только в людском обличий., Высокие и низкие, жилистые и бугрящиеся мышцами, эти люди были похожи друг на друга своей внутренней сутью. Ловцы удачи, воины без капли совести, они готовы были убить ради нескольких монет, не испытав при этом угрызений совести. А Конан был львом в этой волчьей стае. Его явно боялись, и так же явно ненавидели. Впрочем, его это ни капли не волновало. Киммерийцу уже доводилось усмирять мятежи, так что — чихать он хотел на их недовольство.

— Проглотят, — со злой усмешкой подумал он, отбирая себе львиную долю награбленного.

— Мкванга! Остальное разделишь поровну между членами экипажа. С этих, — его палец указал на новеньких, — хватит пока и оружия.

Тут же началась какая-то копотня, но зембабвиец, с помощью парочки пинков и оплеух, довольно быстро усмирил рвущихся вперед. Наметанным глазом он точно поделил добычу на ровные части, так что даже киммериец не смог ни к чему придраться. Пираты похватали свое, и тут же устроили торг. Каждый норовил сбагрить подороже то, что нравилось кому-нибудь из товарищей.

— Эй! — гаркнул варвар. — А где там наш новый знакомый, который норовил отправить нас на галеры?

Двое братьев шемитов, Никотар и Нагир, приволокли стигийского офицера.

Команда, довольная полученным кушем, радостно загалдела, в предвкушении нового развлечения.

Несколько ведер воды привели в чувство юнца, и он, выпучив глаза, ошарашено вертел головой. Похоже, что удар Конана слишком сильно сказался на его мозгах, так как хлыщ, поняв, где он находится, тут же принялся верещать:

— Вы поплатитесь за это, скоты! Вас вздернут на виселице, недоноски! Да вы… — новое ведро воды оборвало эту речь, и стигиец замолчал.

— Капитан, пропустить его под килем! — заорал кто-то.

— Распять на носу, будет вместо тарана! — захохотал другой.

Предложения посыпались одно за другим, и хлыщ побелел. Он и представить себе не мог, что все может так перевернуться. Еще вчера он порол гребцов, прикованных к веслам, а сегодня эта самая чернь жаждет разорвать его в клочья.

— Опомнитесь! Вы еще можете получить прощение за свои деяния, — прокричал он, вызвав новый взрыв смеха. — Сдайтесь, и я замолвлю за вас словечко. Некоторые смогут даже остаться в живых!

Конан с удивлением рассматривал этого юнца. Он не понимал, как же можно быть настолько тупым…

Все они, ступив на эту дорожку, стали висельниками. И рано или поздно эта участь ждет любого из пиратов. А если и не позорная смерть от петли, то — честная, от сабли. А то и от ножа, во время очередной попойки в какой-нибудь из таверн. А этот предлагает им отдаться на милость властей… Будто у них есть милость!

Конан густо захохотал. Мир, и вправду, полон идиотов. Некоторые из них становятся мудрецами, без устали штудируя звездные карты и древние книги. А другие лезут туда, где их тупость становится видна моментально. Например, в армию. Увы, но варвар за долгие годы не раз встречал подобных чванливых ослов. И, как правило, все они были офицерами.

— Ты кто такой? — рявкнул киммериец, которому уже стало тошно от вида этого молодца.

— Беапмахатеп, — горделиво произнес юнец. Варвар попытался повторить его имя, но, споткнувшись на первом же слоге, объявил:

— Теперь будешь просто — Бе.

Офицер покраснел от гнева и возмущения, но, встретив холодный взгляд голубых, как небо, глаз, счел за лучшее промолчать.

— Итак, Бе, зачем вы полезли к нам со своим досмотром?

Поняв, что от сговорчивости может зависеть его жизнь, юноша ответил:

— Это была просто проверка. Формальность.

— Ночью в одном из городков был убит жрец отца нашего Сета, великий Аммамунм-Пха.

— Это не тот, который сидит в Файоне? — поинтересовался Конан.

— Он самый. Хранитель могучей восточной цитадели, — ответствовал стигиец.

Киммериец хмыкнул. Он-то знал, что осталось от этой могучей цитадели. — Ну, да ладно. Расскажи он об этом юнцу, тот все одно не поверит. Идиот! — Ну, дальше! — прикрикнул варвар, видя, что юнец снова начинает раздуваться от гордости.

Его галера была кем-то захвачена и уведена в море. Куда — неизвестно, — затараторил стигиец, видя, как брови великана сурово сошлись на переносице.

Конан знал, что Аммамунм-Пха плыл на остров Сиптаха, но знают ли об этом те, кто украл галеру? Скорее всего. Ведь у него была карта. А зачем еще убивать могущественного колдуна? Скорее всего, убийцы знали об этом, вот и подстроили ловушку.

Кровь вскипела в жилах варвара, и он ощутил привычное жжение во всем теле. Кто-то решил добраться до сокровищ раньше него. Сперва отняли месть, теперь пытаются отобрать драгоценности. Это было уже слишком.

— Джилзан! — крикнул киммериец. — Правь к морю! Потом повернешь на юг. Гребем к острову Сиптаха!

На миг над палубой повисла тишина.

— Капитан, — произнес кто-то. — Это место проклято. Там живут демоны.

Моряки, как и все суеверные люди, до колик боялись всякой нечисти. Конан и сам ее недолюбливал, но ему доводилось не раз встречаться с порождениями Мрака. И пока что ему удавалось оставаться в живых, чего нельзя было сказать о демонах.

— Понятное дело, что живут. А как же иначе сохранить сокровища для нас? Не будь их там, любой бы дурак и трус, сумел бы поживиться.

— Но оттуда еще никто не возвращался.

— Никто туда и не плавал, — отрезал варвар. — А вас поведет сам Амра.

Страшное имя прозвучало как гром среди ясного неба, и стигиец рухнул на палубу без сознания.

Зато моряки страшно обрадовались. Все они хоть раз да слышали о страшном пирате, что плавал вместе со своей возлюбленной на галере под названием «Тигрица».

— Слава Амре! — заорал кто-то, и его крик тут же был подхвачен остальными.

— Веди нас, Амра! — воскликнул Мкванга. — Мы последуем за тобой даже в Черную Бездну!




* * * | Остров колдуна | Глава четвертая