home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 4

Когда Ольга Джордан вместе с отцом пришли к Мейсону и Ольга выложила на стол обещанные фотографии и телеграмму, Мейсон не мог не обратить внимания на ее отца. Хьюмер Корбин внешне напоминал типичного полковника южанина, худощавый, прямая осанка, холеная седая вандейковская бородка, кустистые брови и серо-стальные холодные глаза со зрачками-иголками.

– Моя дочь, – произнес он с некоторой гордостью, – очень полезная компаньонка и компетентный секретарь, но плохой фотограф. Однако снимки дают почти точное представление об этом человеке. Я рад, что вы заинтересовались им, мистер Мейсон. Мне кажется, что ключ к разгадке происшедшего кроется именно в Дугласе Хепнере.

– Прошу присесть, – пригласил Мейсон, а затем, обращаясь к Корбину, спросил: – Так вы полагаете, мистер Корбин, что все-таки что-то произошло?

– Мне кажется, – ответил Корбин, – что только сильный эмоциональный шок мог стать причиной амнезии.

– Был еще и физический шок, – уточнил Мейсон. – Насколько я понимаю, это результат катастрофы.

– Да, да, конечно. Но Ольга, а она очень проницательная и наблюдательная женщина, считает, что сказался темперамент Элеонор и что именно эмоциональный шок явился главной причиной потери памяти. Элеонор очень дорога мне, мистер Мейсон, и мне бы хотелось спасти ее от дальнейших страданий. Хочется надеяться, что она все же не вышла замуж за этого волокиту Хепнера. А если это так, то амнезия может сыграть на руку следствию, И судебного процесса можно избежать. Очевидно, она перестала что-либо помнить уже после инцидента, а следовательно, свадебная церемония проходила в состоянии амнезии.

– За исключением того лишь, – подчеркнул Мейсон, – что память ее была в порядке как после катастрофы, так и после брачной церемонии. Ведь она послала вам эту телеграмму.

– Это верно, – неохотно согласился Корбин.

– К тому же и две открытки, – добавил Мейсон. – Кстати, они написаны ее рукой?

Корбин вдумчиво провел рукой сверху вниз, как был приглаживая свою вандейковскую бородку.

– Да, мистер Мейсон, мы столкнулись с весьма своеобразной ситуацией. Честно говоря, я как-то не задумывался о почерке, ведь если письмо было от Элеонор, то, следовательно, и почерк ее. Я могу только ответить, что почерк был знакомый. Но я не берусь сказать с уверенностью: «Да, это почерк Элеонор». Что же касается телеграммы, то ее мог послать любой. Лично я не хотел бы думать, что этот негодяй Хепнер, воспользовавшись состоянием Элеонор, уговорил ее выйти замуж, затем послал от ее имени телеграмму и вынудил написать эти открытки. В конце концов, текст открыток был довольно краток и, вряд ли это похоже на Элеонор. В них чувствовалась некоторая сдержанность, что совсем на нее непохоже.

– Как вы думаете, какую цель мог преследовать Хепнер, женившись на вашей дочери? – спросил Мейсон.

Корбин впился взглядом своих холодных глаз Мейсона, потом перевел их на Ольгу, а затем снова на Мейсона.

– В случае моей смерти, – решился сказать он, – Элеонор унаследует весьма значительную сумму.

– Отлично, – резюмировал Мейсон, – Кстати, какой марки у него была машина?

– Кондиционированный «олдсмобил», – сказала Ольга. – Один из самых больших. Он им очень гордился.

Неожиданно зазвонил телефон. Делла Стрит, сидевшая ближе к аппарату, подняла трубку, послушала, а затем передала ее Мейсону.

– Это Пол Дрейк. Очевидно, у него новости.

Мейсон взял трубку.

– Итак, Перри, – начал Дрейк, – твой нюх не подвел. Звонили из Индио. Разговор был тет-а-тет. Дуглас Хепнер звонил Сэди Хепнер в Солт-Лейк-Сити.

– А на том конце линии проверил? – спросил Мейсон.

– Еще не успел, – ответил Дрейк. – Я решил сразу сообщить то, что знаю. У тебя есть какие идеи?

– Я тебе перезвоню, – сказал Мейсон.

Он положил трубку и повернулся к Хьюмеру Корбину.

– Мы нашли мать Хепнера в Солт-Лейк-Сити. Итак, если вам не терпится, я могу позвонить ее спросить о местонахождении сына. Если же время терпит, я отправлю в Солт-Лейк-Сити сыщиков, чтобы узнали поподробнее об этой женщине.

– Я думаю, лучше позвонить, – сказала Ольга.

– Хорошо. Делла, закажите, пожалуйста, конфиденциальный разговор, – попросил Мейсон. – Я хочу поговорить с миссис Сэди Хепнер, телефон: Уобэш, девяносто восемь – тридцать два – двадцать шесть. Когда ответят, запишите разговор на магнитофон.

Пока Делла Стрит сообщала номер телефона и просила телефонистку соединить ее как можно быстрее, ибо дело не терпит отлагательств, в комнате царила напряженная тишина. Наконец она сделала знак Перри Мейсону, и тот взял трубку.

– Миссис Хепнер? – спросил Мейсон.

– Да, я миссис Хепнер, – ответил голос.

– Миссис Хепнер, мое имя Перри Мейсон. Мне крайне необходимо связаться с вашим сыном Дугласом Хепнером. Не скажете ли вы мне, где его можно найти?

– Вы не звонили в Лас-Вегас? – спросил голос.

– А он там? – поинтересовался Мейсон.

– Он звонил из Барстоу два или три дня назад... подождите минутку, это было... сейчас я вам скажу точно... это было тринадцатого, вечером тринадцатого.

– Он звонил вам по пути в Лас-Вегас?

– Да, он сказал, что хотел повидать меня, но, очевидно, не может этого сделать.

– Вы случайно не знаете, где он останавливается в Лас-Вегасе или что он там делает и... и с кем он там?

– Нет, на эти вопросы я не смогу вам ответить, мистер Мейсон. А, собственно, чем вызван ваш интерес?

– Да, а не скажете ли вы мне, – спросил Мейсон, уходя от ответа, – ваш сын женат или холост?

– Холост, а что?

– Я слышал, что он и Элеонор Корбин, которая...

– О, конечно, Элеонор Корбин, – ответил голос. – Да, он звонил мне... О, это было недели две назад. В то время он был с Элеонор Корбин. Но когда он позвонил мне из Барстоу, то уже был с другой девушкой, которую представил мне по телефону, назвав ее Сюзанной. А могу я узнать, почему вы интересуетесь его местопребыванием, мистер Мейсон, и почему вы звоните именно мне?

– Просто он мне очень нужен, – ответил Мейсон, – а никакого другого способа найти его у меня нет.

– А чем вы занимаетесь, мистер Мейсон? Вы что, репортер газеты?

– Нет. Определенно нет. Я – адвокат.

– Вы представляете моего сына?

– Нет. Но он меня интересует в связи...

– Тогда я намерена, мистер Мейсон, поговорить с сыном, прежде чем отвечать на ваши дальнейшие вопросы. Прощайте.

На другом конце провода послышался щелчок.

– Делла, – обратился Мейсон к своему секретарю, – быстро спуститесь в контору Дрейка и передайте, чтобы он немедленно направил своих детективов в Солт-Лейк-Сити по адресу миссис Хепнер. Пусть они соберут о ней все сведения, какие только возможны. Найдите какую-нибудь пожилую телефонистку с приятным голосом, попросите, чтобы она вызвала по телефону миссис Хепнер и завела с ней разговор.

– Могу я пересказать вашу беседу Полу Дрейку? – спросила она.

Мейсон согласно кивнул.

– Мы бы тоже хотели узнать содержание разговора, – подбросила Ольга Джордан, как только за Деллой Стрит захлопнулась дверь.

Мейсон почти слово в слово повторил разговор с миссис Хепнер. Когда он упомянул о Сюзанне, Ольга с отцом многозначительно переглянулись.

– Итак, – спросил Мейсон, – вы знаете кого-нибудь по имени Сюзанна? Вспомните среди пассажиров теплохода.

Тут Ольга Джордан вдруг щелкнула пальцами.

– Вспомнили? – спросил Мейсон.

Ольга повернулась к отцу.

– Сюзанна Гренджер! – воскликнула она.

– Кто такая? – спросил Мейсон.

– Боюсь, что нам известно всего лишь имя, то есть, конечно, мы видели ее. Она обычно вращалась среди той категории пассажиров, которые после вечерних танцев отправляются в бар, а потом... Мне кажется, что она живет в нашем городе.

– Вы можете узнать ее адрес? – спросил Мейсон.

– Я... подождите минутку... У Элеонор есть книжка, в которую она заносит имена и адреса людей, с которыми встречалась. Я вот только не помню, брала ли она ее с собой в тот раз. Если только муж дома, он смог бы...

Ольга потянулась к телефону. Мейсон придвинул к ней аппарат.

– Хелло, Билл! Это я, Ольга. Билл, слушай меня и не задавай вопросов. Зайди, пожалуйста, в комнату Элеонор и посмотри, нет ли у нее на столе адресной книжки. Если есть, то найди адрес Сюзанны Гренджер. Если адреса нет, то посмотри, не сохранился ли список пассажиров теплохода. На нем было несколько автографов с адресами.

На некоторое время в комнате воцарилось молчание.

– Есть телефон и адрес! – наконец-то радостно воскликнула Ольга. – Сюзанна Гренджер собственноручно записала его в списке пассажиров. Она живет в доме «Белинда эпартментс».

– Спасибо тебе, Билл, – сказала Ольга и положила трубку.

– Итак, – резюмировала она, – у нас есть конкретная ниточка. Конечно, дело это деликатное, мистер Мейсон. Нельзя же просто так прийти и спросить у молодой женщины, не проводила ли она уик-энд с мужем вашей клиентки, которая страдает амнезией.

– Мистер Мейсон знает, как поступить в подобном случае, Ольга, – заметил Хьюмер Корбин. – Мне хотелось бы добавить только одну деталь, которая может заинтересовать мистера Мейсона. В тот день, когда Элеонор сбежала из дома, она захватила с собой чемоданы, которые запомнятся всякому, кто их увидит, – они раскрашены в красную и белую клетку.

– Благодарю вас, – сказал Мейсон. – Это очень ценное добавление.


Глава 3 | Дело очаровательного призрака | Глава 5