home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



6

Вскоре после полудня в кабинет Мейсона вошла Делла Стрит и сказала:

– Тебе опять придется пережить несколько неприятных минут, шеф.

– В чем дело? – спросил адвокат.

– Пришла Розена Эндрюс. Она необычайно раздражена, просто рвет и мечет. Глаза прямо горят от ярости.

– Как ты думаешь, зачем она пришла?

– Она ничего не говорит, только заявляет, что должна видеть тебя по чрезвычайно важному, сугубо личному делу.

– Что ж, ничего не поделаешь, Делла. Пусть войдет... Интересно, что это за женщина? Вдруг она выхватит из сумочки пистолет и начнет стрелять? Или же подойдет к столу и покажет когти?

– Она может сделать и то и другое. Она, по-моему, не считается ни с кем, если я правильно сужу о ее характере.

– Ты редко ошибаешься. Что ж, пусть войдет.

Делла Стрит приоткрыла дверь, и в кабинет прошла раздраженная двадцатитрехлетняя девушка. Ее голубые глаза излучали гнев.

– Вы – Перри Мейсон?

– Да.

– Я требую, чтобы вы не вмешивались в мои дела! Я еще не знаю, к кому именно обращусь с жалобой на вас, в ассоциацию адвокатов или в полицию...

Мейсон в удивлении посмотрел на нее.

– Я вмешиваюсь в ваши дела?

– Да, и вы это прекрасно знаете.

– Может быть, вы присядете и все подробно расскажете?

– Я не собираюсь этого делать. Этой ужасной рекламы в утренних газетах вполне достаточно. Мне известно, что мой отчим звонил вам вчера по срочному делу. Нужно отдать вам должное за этот план.

– Какой план? – поднял брови Мейсон.

– Вы прекрасно знаете, что я имею в виду. Выловить банку, подменить письмо и вложить лишние полторы тысячи долларов и... Ради Бога, скажите, что вы собираетесь сделать, мистер Мейсон?

Адвокат улыбнулся и сказал:

– Но не сейчас, когда вы в таком настроении, мисс Эндрюс. Разговор произойдет только тогда, когда вы сможете взглянуть на дело совершенно спокойно.

– Но я желаю знать!

– Вы сейчас слишком возбуждены и не в состоянии внимательно слушать.

– Я имею право!

– Вы еще не объяснили мне, почему.

– Вы прекрасно знаете, почему. Это письмо было послано мне.

– Теперь давайте выясним, – спросил Мейсон, – письмо было точно адресовано вам?

– Вы прекрасно знаете, что да.

– Откуда я могу это знать?

– Возможно, от моего отчима, который все время сует нос в мои дела, нашел на моем столе письмо, прочитал его, а затем положил на место.

– А как вы узнали об этом?

– Я предусмотрительно пометила место, где лежало письмо. Мне просто хотелось знать, кто суется в мои дела.

– Должен ли я это понимать как отсутствие особой любви между вами и отчимом? – спросил адвокат.

– Ничего подобного. Я люблю его. Это внимательный, заботливый и беспокойный человек, который постоянно обо мне печется.

– Ну и что же мы сделали?

– Не знаю. Поставили меня в чертовски трудное положение. Я должна была передать шантажистам полторы тысячи долларов. Кто-то увеличил сумму до трех тысяч, кто-то в добавление к моим вложил еще полторы тысячи долларов. Вдобавок появляется некая кинозвезда в бикини. Ее фотография на первых страницах газет, деньги в полиции и... Откровенно говоря, слишком много придется платить.

– А что, от вас потребовали нового платежа?

– Нет еще, – ответила Розена, – но я чувствую, что это произойдет.

– Может быть, вы объясните мне, почему вы так уязвимы?

– Что вы имеете в виду?

– Почему шантажист выбрал именно вас?

– Я полагаю, что мы все уязвимы. В сущности, у каждого есть своя тайна.

– А что за тайна у вас?

– Это не ваше дело. Я понимаю, что вы пытаетесь как-то оградить меня, но я здесь именно потому, мистер Мейсон, что не нуждаюсь в вашем покровительстве. Я хочу сама вести свои дела.

– А мне бы хотелось, – заметил адвокат, – чтобы вы осознали, что, как только вы начнете игру с шантажистами, с вами будет покончено. Вы заплатите один раз, второй, третий, а затем будете платить до тех пор, пока у вас не выкачают все деньги.

– Никто не сможет обобрать меня до нитки. Просто я выигрываю время, вот и все.

– Выигрываете время? Для чего?

– Для того, чтобы повести свою игру. Я сама веду свои дела и не нуждаюсь в вашей помощи.

– Вы, случайно, не пытаетесь кого-нибудь выгородить? – спросил Мейсон.

– Это не ваше дело. Я говорю вам с глазу на глаз – держитесь в стороне от этого дела и не мешайте мне.

– Как вы не понимаете, что шагаете по зыбучим пескам. Вы погружаетесь с каждым шагом все глубже и глубже...

– Я знаю, что делаю, мистер Мейсон. Я хочу выиграть время. Именно поэтому я заплатила полторы тысячи.

– Затем они выдвинут новые требования.

– К этому времени они сломают себе шею.

– А вы очень решительная женщина.

– И изобретательная, – с улыбкой добавила она. – Не забывайте этого.

Мейсон в задумчивости посмотрел на посетительницу.

– Может быть, вы все-таки скажете мне, что у вас на уме, мисс Эндрюс. Я могу дать вам совет, который поможет, если так можно сказать, объединить наши силы.

Она резко покачала головой.

– Эта информация, о которой идет речь в письме, вам она известна?

– Да.

– Может, расскажете?

– Конечно же нет. Это мое и только мое личное дело.

– Вполне возможно, – сказал Мейсон, – что по каким-то причинам вы полагаете, что сможете выиграть несколько дней или недель, а затем изменить ситуацию в лучшую для вас сторону.

– Может быть.

– Неужели вы думаете, что с течением времени что-нибудь изменится?

– Да.

– Люди, приславшие письмо, звонили вам по телефону?

– Думаю, это вполне естественно.

– Они как-нибудь выдали себя?

– Я не собираюсь обсуждать это... Цель моего визита, мистер Мейсон, убедить вас не вмешиваться. Я не нуждаюсь в услугах адвоката. Я все делаю сама, у меня свои планы, я сама веду свои дела и не потерплю вмешательства. Поэтому прошу вас держаться в стороне от моих дел. Таково мое официальное заявление.

Произнеся эти слова, она резко повернулась и вышла из кабинета.

Мейсон повернулся к Делле Стрит:

– Попытайся дозвониться до Бэнкрофта.

Несколько минут спустя секретарша сказала:

– Он на линии.

– Алло, Бэнкрофт, – произнес Мейсон. – У меня только что была ваша падчерица. Она прямо-таки горела от ярости.

– Интересно, откуда она узнала о вас?

– Очевидно, ей стало известно, что вы звонили мне вчера утром и назначили срочную встречу. Она также уверена, что вы прочитали полученное ею письмо, пока ее не было дома. Вы положили его не на то место, и она это заметила.

– Что же хочет Розена? – спросил Бэнкрофт.

– Она заявила мне, что ей не нужен адвокат, что она сама в состоянии позаботиться о себе, что у нее свои планы, и она не хочет, чтобы я вмешивался.

– Меня не волнует, что она сказала, – ответил Бэнкрофт. – Делайте свое дело. Она молода, энергична и самоуверенна. Слишком самоуверенна. Она полагает, что может справиться с профессиональными шантажистами. Но как она ошибается!

– Может быть, – заметил Мейсон, – поскольку она знает, что вы видели письмо и беспокоится о вас не меньше, чем вы о ней, вам следует откровенно поговорить с вашей падчерицей? Вы можете с ней спокойно все обсудить.

– Нет, она должна первой прийти ко мне, первой сломать стену недоверия между нами. А до тех пор, пока она не доверяет мне, я не буду вмешиваться. Тем более, что письмо послано ей.

– Учитывая ее требования о невмешательстве в ее дела, я чувствую себя несколько связанным.

– Что вы имеете в виду?

– Я не могу выступать от ее имени.

– А вам не следует этого делать, – заметил Бэнкрофт. – Вы представляете меня. Я не хочу, чтобы в обществе стали известны кое-какие факты. Я должен этого добиться. Я имею полное право нанять вас как своего адвоката. Тем более, вы так опытны, что заставили шантажистов отступить. Делайте свое дело... Кстати, вам нужны еще деньги?

– Пока нет.

– Как только понадобятся, сразу же звоните. Но мне не хотелось бы, чтобы Розена оказалась в опасности.

– Хорошо. Мы сделаем все возможное.

– Допустим, шантажисты думают, что она обманула их?

– Вряд ли. Они скорее полагают, что кто-то из их же банды решил получить лишние полторы тысячи. Такова будет их первая реакция, ведь ваша падчерица делала все так, как они требовали. Далее, они уверены, что по ошибке выловили не ту банку, а шумиха в газетах заставит их изрядно понервничать.

– Тем не менее меня беспокоит безопасность Розены.

– У нее постоянная вооруженная охрана.

– И она знает об этом?

– Нет еще.

– А может узнать?

– Конечно.

– Тогда она может причинить вам массу беспокойства.

– К этому времени, – сказал ему Мейсон, – почти наверняка на первом плане будут другие события.

– Хорошо. Вам виднее, – сказал Бэнкрофт. – Однако мне хотелось бы, чтобы вы знали, что Розена очень решительна и вооружена.

– Что?

– Она вооружена. По крайней мере, я так думаю. Либо Розена, либо Филлис, моя жена, в общем, кто-то из них взял мой револьвер тридцать восьмого калибра, который лежал в ящике туалетного столика.

– Вы в этом уверены?

– Всего несколько минут назад я решил, что неплохо иметь револьвер под рукой и заглянул в ящик. Оружия там не оказалось. Либо Розена, либо Филлис взяли револьвер.

– Когда вы видели его? – спросил Мейсон.

– Он все время лежал в ящике.

– Меня интересует, когда вы видели его в последний раз?

– Точно не знаю, примерно неделю назад.

– Где сейчас ваша жена?

– Все еще в городе. Делает приготовления к благотворительному балу.

– Лучше было бы, если бы вы с ней приехали сюда. Небольшой семейный разговор при таких обстоятельствах был бы не лишним.

– Я-то не против, – ответил Бэнкрофт. – Но в данном случае инициатива в их руках.

– Лучше бы вы сделали так, как я сказал, пока Розена не проявила своей собственной инициативы и не воспользовалась вашим револьвером.

– О, Боже! Я не подумал об этом! – воскликнул Бэнкрофт.

– Что ж, подумайте, – сказал Мейсон и повесил трубку.


предыдущая глава | Дело тайны падчерицы | cледующая глава