home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 2. С чего все началось

Как ей было не ласкать, не тормошить Яранга, коли он…

А ведь если сказать, что было время, когда Надя не переносила собак, брезгливо морщилась при их виде, а иной раз готова была кричать караул при встрече, трудно будет поверить.

Брезгливо и предубежденно поморщилась она и в тот раз, в вагоне пригородного поезда. Она возвращалась с подругой от знакомых. В купе сидели два молодых парня спортивного вида, и около одного, «жгучего блондина», как определили его подруги, приткнувшись тесно, точно к матери, лежал щенок. Такой маленький, такой беззащитный… Он мог разжалобить кого угодно, только не Надю.

— Может быть, вы уберете свое животное под лавку?

— А что? Вы боитесь его заразить чем-нибудь? Петро, тогда, и вправду, надо принять меры… — И блондин, осторожно поддев щенка под брюшко, невозмутимо переложил его… на столик.

Это было уж слишком. Единственная дочь обеспеченных родителей, избалованная и не очень привыкшая к тому, чтоб было не по ее, Надя взорвалась, как фугасная бомба. Наговорила невесть что (и теперь стыдно, как вспомнит). Подруга тщетно толкала ее в бок. Надя «закусила удила». С нею так бывало. Но, удивительное дело, чем больше она хорохорилась, тем шире расплывалось в улыбке лицо этого… «жгучего блондина». А что же ругаться, если не действует? Надя вдруг споткнулась и умолкла.

— Цицерон, — хладнокровно сказал блондин. — Правда?

— Факт, — подтвердил второй, круглолицый и чернявый.

— О, времена! О, нравы! — трагически-насмешливо воздел руки кверху блондин и вдруг взглянул на Надю так весело, так откровенно-дружелюбно, что окончательно обескуражил ее.

— Вы, милая барышня… — начал он уже другим тоном.

— Я не барышня!

— По мыслям барышня, по рассуждениям, — мягко уточнил он, ничуть не смущаясь. — А так, визуально, вроде бы, ничего…

Она — «ничего?!» Да все мальчишки в классе писали ей записочки, назначали свидания, подолгу терпеливо дожидались за углом, чтоб проводить ее… «Ничего»!!! Но сердиться почему-то уже не хотелось. Что с ним связываться?

— Так вот. Вы просто не представляете по невежеству своему…

— Спасибо, — поклонилась Надя.

— Пожалуйста, — также церемонно отвесил он поклон ей. — … По невежеству своему… (вот противный, еще повторяет!)… не знаете, что такое собака. А вот это существо мы нашли на дороге, какой-то подлец бросил. А может, сам сбежал…

«Сам сбежал»… Такой маленький! Наверное, без матери и есть-то еще не умеет… Вон, тычется носиком во все стороны. Скорее всего бросили его. И у Нади шевельнулась жалость.

— И куда вы его теперь? — поинтересовалась ее подруга.

— Там увидим. Пропасть, во всяком случае, не дадим.

— Факт! — снова с готовностью подтвердил чернявый.

Надя до сих пор не понимает, как получилось тогда: еще минуту назад готова была брезгливо оттолкнуть щенка, сбросить вниз, на пол, а тут рука сама потянулась и погладила малыша. Из-за жалости? А может, захотелось понравиться беловолосому? Но она ни за что не призналась бы в этом даже самой себе.

Щенок тихонько заскулил.

— Бедняжка…

— Конечно, бедняжка. Хотите, я вам подарю его?

— А что же вы себе не возьмете?

— А у меня уже есть.

— Возьмите второго, раз вы их так любите…

— Кобели — драться будут!

— У него пес — во! — показал приятель, выставив кверху большой палец. — Только уже старый…

— Пенсионер, — серьезно подтвердил блондин. — Обижать нельзя.

Встреча в вагоне оказалась роковой. Да! Не случись ее — не было бы Яранга, многих общих знакомых, не было бы ничего.

Пока Надя шла со щенком к дому, тот уже прилип к сердцу, просто необыкновенное что-то. Такой славный, плюшевый, тепленький. И как она могла считать подобные существа «вонючими»?!

Возможно кое-кого удивит столь быстрая метаморфоза, произошедшая в сознании Нади? Ничего удивительного. С Надей перемены, вообще, случались очень быстро. Она и сама порой не узнавала себя. Было же однажды: шла мимо кинотеатра — видит, дерутся двое парней. Мужчины разнять не могут. Прохожие глазеют. Треснула портфелем по лбу одного, другого, разогнала и пошла дальше. От Нади можно было ожидать еще и не такого. Решение она принимала мгновенно, хотя скажи минуту назад, что поступит именно так, — возмутилась бы. А сделала — как будто ничего особенного не произошло, как будто так и должно быть!

Вот так и вышло с Ярангом. А теперь возрази кто-нибудь против Яранга, вроде того, что Яранг плохой и вовсе не нужен ей… Ого, попробуй только! Да она совсем не представляет себя без Яранга! Весело-то как с ним!

Когда-то она так же увлеченно возилась с куклами; потом на смену куклам пришли книги с картинками; потом — музыка, пианино… Яранг — такой забавный и трогательный в своей детской беспомощности — на время вытеснил все остальное.

У щенка оказался золотой нрав. Только кликни — тут как тут, всегда готов играть, резвиться. Повиснет на тряпке, которой размахивала перед его носом Надя, и рычит, злится притворно… У-у, испугал! Умается, а потом плюхнется и лежит врастяжку, пока не отдышится. А какой смех, когда начинается возня с рыжим котом Апельсином! Апельсинка сперва все фыркал, взъерошится, хвост трубой. А щенок, глупый, не понимает, лезет к нему. Кот лапой, лапой (сколько царапин износил бедный Ярашка) или, бывало, опрокинет щенка, сам отскочит и смотрит, а Яранг поднимется и, переваливаясь неуклюже, опять бежит к нему…

Ярангу полгода. У него встали уши, вытянулась морда, стал пушистым и саблевидным хвост. Теперь уже не Яранг и Апельсин, а Надя и Яранг меряются силами. Они стараются отнять друг у друга веревку. Каждый тянет к себе. Трах! Хозяйка кубарем летит в одну сторону, Яранг — в другую… Не выдержала веревка… Ничего! Крепкая хватка ох как пригодится Ярангу, когда настанут грозные времена.

Надя готовит уроки — Яранг лежит у ее ног, положив голову на скрещенные передние лапы. Какой он стал большой — настоящая овчарка! Выполнив задание, Надя, резвясь (настроение превосходное: последние экзамены, а там — каникулы, лето!), хватает конфеты из вазы на столе: одну — себе, другую — Ярангу. Зажав конфету между лап, Яранг деловито разворачивает ее, сладкое содержимое съедает, бумажку оставляет на ковре.

— А это что? — кричит Надюша, показывая на мусор. — Прибери немедленно! А то больше не получишь! — И Яранг послушно берет бумажку в зубы и относит на кухню в мусорную корзину.

Пока щенок был мал, Надя баюкала, укачивала его, как прежде кукол, ночью вставала, чтоб глянуть: спит ли? на месте ли? А после, когда Яранг вырос, поменялись ролями. Устанет иной раз Надя, готовя уроки, приткнется к Ярангу, положит на него голову и не заметит, как уснет. А он не шелохнется.

Как услышит пес по радио «На зарядку становись!» — уж тут. Надя делает упражнения — он внимательно следит. Отзвучала музыка — сорвется с места, лизнет, дурачится, морда умильная — «наскучался».

Он всегда с нею.

— Пойдем мыть посуду, поможем маме, — говорит Надя.

Надя моет, вытирает и бросает тарелки Ярангу, а тот, подхватывая с виртуозной ловкостью, — только зубы сверкают! — стопкой укладывает их на край стола. Идет работа!

— Ты с ума сошла! — застав друзей за этим занятием, возмущается мать. — Фокусники! Право, фокусники, в цирк бы вас… Только и следи за вами! — ворчит она и принимается заново перемывать и перетирать всю посуду.

«Фокусники»… Видели бы папа и мама, как ловко бегает Яранг по буму… А какой берет барьер — два метра единым махом!

С тех пор, как появился Яранг, дочка сделалась другой. Шалит, правда, и по-прежнему озорница и выдумщица, но стала чаще помогать по дому, появилась в ней какая-то самостоятельность.

— А каковы отметки? — справляется отец у Нади. Оказывается, увлекшись собачьими делами, она запустила школьные. — Имей в виду: не будешь хорошо учиться — расстанешься с Ярангом…

Расстаться с Ярангом?! Ни за что!!! Страшная угроза.

— Даю слово, — обещает Надя исправиться. И действительно, в следующий раз в табеле появляется пятерка.

Вырос Яранг. Он теперь на учете в клубе служебного собаководства Осоавиахима.

Выросла и Надя. На жакетке у нее комсомольский значок.

— Ты знаешь, папа, — сообщает Надя за столом, — я вступила в бригаду содействия милиции…

— Ого! — поднял брови отец. — Да ты у нас стала совсем взрослой и сознательной!

— А что делает эта бригада? — спрашивает мать.

— Помогает бороться с жуликами и хулиганами…

— С ума сойти, — ужасается Елена Владимировна. — И ты будешь иметь дело с ними?! Гоняться? Ловить? Сама?! Без тебя не справятся…

— Да не я, а Яранг. А за него можешь не беспокоиться…

— Ничего, мать, — поддерживает отец, — зато мы с тобой будем спать спокойно. Раз Надежда взялась… И Яранг, по крайней мере, не будет зря дома сидеть… Нечего даром хлеб есть. Правильно. Пусть работает, раз он служебный!


Глава 1. «Неужели это ты, Яранг?!» | Рассказы о потерянном друге | Глава 3. Сражение на поленнице