home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

За обедом Ирвет была радушна, словно и не возражала, что на дочь заглядывается ее ученик. Она расспрашивала о похищенных девушках, но не настаивала на подробностях. Мирним же больше интересовал Совет лордов, то, как выглядели представители знати, как они общались между собой, во что была одета директриса школы, ну, и про лорда Ингена тоже. На многочисленные ее вопросы Илья мало что мог ответить.

– Не возражаете, если я все-таки положу вас в разных комнатах? – с улыбкой осведомилась учительница истории.

– Мама!

– Ну ладно, ладно… Аглас сказал мне, что он заберет вас послезавтра днем, так чем бы вы хотели заняться завтра?

Юноша задумчиво ломал булку.

– А здесь у вас есть церкви?

– Что? – у Ирвет округлились глаза. Несколько мгновений она, видимо, пыталась понять, что требуется ее гостю. – Вы имеете в виду храмы Истока? В городе есть, конечно.

– Вы не могли бы меня туда отвезти?

– Да, конечно… И Миу поедет тоже. Не так ли, Миу?

– Что я там забыла?!

– Ты ведь не можешь остаться дома одна.

– Это почему?

– Потому… Илья, вы устали? Я могу вам постелить сейчас.

– Честно говоря, я…

– Или, может, сперва баню? Отлично расслабляет.

– Давайте. Если вам не трудно.

– Да какой труд, все уже готово, – Ирвет сложила салфетку и вышла.

– Ты что это заговорил на тему храма? – недовольно осведомилась Мирним. – Мама была б не против, чтоб мы немножко поразвлеклись.

– Мне надо поговорить со священником.

– На тему?

– На тему Истока, конечно. На тему лорда Ингена. На тему того, чем особенным отличается человек, прибегший однажды к жертвоприношению себе другого человека. У меня смутное ощущение, что здесь есть что-то очень важное…

– А-а… Тогда конечно… Можем после храма зайти пообедать в кафе, а потом на ярмарку. Хочешь? Здорово было бы, если б ты пожил у нас подольше, мы б порыбачили, поблизости есть отличное озеро. Куда тебя повезет Аглас? К родителям? Может, все-таки поживешь у нас?

– Нет, не к родителям точно. Не знаю, куда. Я его спрошу, нельзя ли мне здесь у вас пожить… И, Мира, у меня к тебе просьба. Запомни – у меня родителей нет. Я сирота.

Девушка побледнела.

– Господи, что случилось?!

– Ничего не случилось. Просто так надо.

– Ладно… Как скажешь… Слушай, может, я могу помочь?

– Нет, спасибо, Мир… А покажи, где у вас баня…

Утром Илья чувствовал себя уже не таким разбитым, да и мыслей прежних мрачных уже не было. Все случившееся с ним казалось теперь простым испытанием, которое просто надо пережить, и все будет отлично. Давал о себе знать и природный оптимизм, присущий большинству подростков. В машину Ирвет он уселся в более или менее хорошем настроении, и охотно подшучивал над Мирним, пока они добирались до города.

А вот храм его разочаровал. Здесь не оказалось ничего общего с огромным величественным храмом, куда они приходили с Санджифом, строение снаружи выглядело очень скучным, внутри оказалось совсем небольшим. Чистые беленые стены, несколько едва теплящихся лампадок, всего около десятка свечей, отгороженный простым деревянным экраном алтарь – глазу зацепиться особо не за что. И прихожан тут, понятное дело, почти не было. Священнослужитель, не стесняясь их, сам вытирал пол в углу, но, почувствовав взгляд, поднял голову.

– Я могу чем-то помочь?

Илья нервно оглянулся – Мирним скучала у самого входа, глядела она на мать, а та, похоже, пошла то ли помолиться, то ли просто что-то осмотреть, и совсем в другой стороне, чем ее гость.

– Да, пожалуйста… Я хотел кое о чем спросить…

– Пожалуйста, – священник поднялся, вытирая руки. Несколько мгновений терпеливо ждал. – Может, отойдем в сторонку и побеседуем? Там есть скамейка.

– Нет, я недолго… Меня интересует вот какой вопрос… Ведь продление себе жизни с помощью жертвоприношения – это шаг, который закрывает человеку путь к Истоку, да?

Священник построжел.

– Это тягчайший грех, как и любое беспричинное убийство. Но путь к Богу людям не закрыт никогда.

– А бывало так, что человек, совершивший обряд, потом принимался Истоком? И получал новую жизнь?

– Мне такие случаи неизвестны, – мужчина с тревогой смотрел на Илью. – У тебя что-то случилось? Могу я спросить, почему ты задаешь подобные вопросы?

– Нет, я просто тут столкнулся с человеком, который никогда и не пытался спускаться к Истоку, он сразу прибег к обрядам, и я хотел спросить – это возможно как-то узнать, примет тебя исток или нет? Может, он заранее знал, что так и будет?

– Исток принимает всех, кто не запятнан смертным грехом или же запятнан, но раскаялся. Видишь ли, он ведь существует совсем не для того, чтоб продлевать жизнь. Хотя и делает это для многих.

– А для чего?

– Как любая церковь – чтоб помочь человеку прийти к Богу. Помочь разобраться в себе. Помочь очистить душу, укрепить ее, что-то понять в этой жизни. Ты ведь аурис, как я понимаю.

– Да.

– Ты вырос в католической стране?

– Нет, в православной.

– Понимаю… Видишь ли… Некоторым людям нужно прожить еще сколько-то, чтоб успеть разобраться в себе и мире, и тогда Исток дает им сколько-то еще лет жизни. Иногда человеку это уже не поможет. Иногда ему это не нужно, и тогда он выходит из храма таким же, каким вошел – физически, я имею в виду. В этом смысл обращения к Истоку – понять, готов ли ты к встрече с Богом.

– Э-э… То есть нельзя заранее узнать, будут ли тебе даны эти дополнительные годы жизни?

– Нет, конечно. А этот человек, о котором ты говоришь – он хоть раз входил в храм Истока?

– Я не знаю. Точно знаю, что к самому Истоку не спускался. Он, вроде, вообще не религиозен… Я просто к чему… Я видел его. У него энергетика такая… С серыми нотками… Хотел спросить – это откуда?

– А почему этот человек не обращался к Богу, ты знаешь?

– Ну, кажется, он говорит, что это унизительно – зависеть от чьей-то высшей силы, что надо самому жить, и все такое…

– Мне сложно сказать, в чем тут дело, не увидев его и не пообщавшись. Но я могу предположить… Что это гордыня. Гордыня, которой заражен этот человек, пятнает его душу. Такого человека Исток скорее всего просто отвергнет. Не потому, что гордость – это грех, или что нельзя жить своим умом, самому решать свои проблемы. Нет, наоборот, человек всегда ответственен за себя и свои поступки. Но тот, кто поражен гордыней, не знает сомнений. В своих глазах он всегда прав, что бы ни сделал. Это дорога в бездну. Невозможно быть божественно праведным на земле, человек, который всегда чист в собственных глазах, очень быстро перестает быть таковым, даже если и был. Человек всегда должен сомневаться.

– Значит, он может быть уверен, что будет отвергнут Истоком просто потому, что полагает, что должен сам справляться со своими проблемами?

– Нет, потому, что полагает себя всесильным. Ведь он не считает, будто ему нужна хоть какая-то помощь?

– Ну, видимо, нет.

– Но Исток – это и есть помощь. И Бог – тоже помощь. В том, чтоб обратиться за помощью, нет ничего плохого, нет проявления слабости. Особенно если ты обращаешься к другим, прося их быть зеркалом твоей души, чтоб видеть себя таким, какой ты есть, а не таким, каким хочешь видеть. Подобная просьба о помощи, пожалуй, наоборот, свидетельство внутренней силы… Я ответил на твой вопрос?

– Э-э… Наверное, нет, не очень.

– Тогда, может быть, ты спросишь прямо? Я прямо отвечу.

– Ладно… Вот есть человек, которого, видимо, отвергает ваш Исток. Я опасаюсь его. Ну, короче – Исток может защитить меня от него? Хоть как-то?

– Чего ты опасаешься? Что этот человек может использовать тебя для ритуала?

– Ну… да.

– Даже не знаю, что тебе сказать. Нет ли у тебя возможности обратиться к защите полиции?

– Да это есть уже! Но, понимаете… Никаких гарантий. Мне хотелось бы знать, что тут может сделать церковь. Храм Истока.

Священник покачал головой.

– Боюсь что почти ничего. Тело твое храм охранить не в состоянии. Только душу. Если в ходе ритуала не будет твоего согласия, и если ты препоручишь душу Богу, тот человек ничего не получит. Однако, как я понимаю, тебе не это нужно.

– Мда… Пожалуй, не это. Но на крайний случай буду иметь в виду, конечно. Спасибо.

– Послушай! – мужчина колебался, но все-таки решился. – Я б на твоем месте поговорил с кем-то из понтификов, тех, кто куда ближе стоит к Истоку. Может быть, они смогут тебе подсказать что-нибудь. Но здесь тебе скорее все-таки правоохранительные органы могут помочь. Не религия.

– Да, спасибо…

Илья вышел из храма в растерянности. Информация, подхваченная им от священника между делом, пока еще не уложилась, и он вряд ли понимал, как все это можно использовать. Однако смутное ощущение, что союзника нужно искать среди тех, кого отверг его враг и кого сам полагает своим врагом, присутствовало. Наверное, надо было обдумать услышанное и как-то попытаться связать со своими необычными способностями… Может быть, это помогло бы как-то защитить себя от лорда Ингена.

Юноша впервые за все время ощутил, что опасения Агласа – это не просто слова. Ему стало как-то сильно не по себе при мысли о том, что теперь охота открыта на него. Конечно, быть может, она еще и не начата, но наверняка начнется. И это вдруг начало напрягать.

Сидя с Мирним и Ирвет в ресторане, он думал об обстоятельствах последних дней. Вдруг стало больно, что не отыскал хоть пару деньков, чтоб побыть с родителями. «А теперь ведь может и не получиться… Если меня все-таки хлопнут… Блин, вот дерьмо»…

– Илья, – мягко окликнула Ирвет – Вы не слушаете…

– Простите. Я просто…

– Может, поедем домой? Вы, кажется, слишком устали.

– Да, было бы здорово, – он покосился на Мирним, вдруг сообразив, что та может обидеться.

Но девушка не обиделась. Она тоже смотрела озабоченно и в этот момент была похожа на свою мать чуть ли не как две капли воды.

В этот момент он к ним обеим испытал огромную благодарность.

А вечером, когда хозяйки дома затеяли барбекю, он даже оживился, с удовольствием помогал им разжигать огонь и носил блюда с сосисками, а потом жевал их, истекающие жиром и соком. Как оказалось, Мирним умела делать отличный салат из овощей и горчичной заправки, а ее мать пекла настоящий домашний хлеб, потрясающе вкусный, с великолепной хрустящей корочкой. Казалось, Ирвет чувствовала, что творится на душе у гостя, она была внимательна к нему, но не слащава, и вела себя именно так, как в представлении подростков держатся идеальные матери.

«Интересно, как она поведет себя, если у нас с ее дочерью все пойдет дальше, и она об этом узнает»? – подумал Илья. Как бы там ни было, он отдавал себе отчет, что сейчас, пока не разберется в собственной жизни и, говоря образно, не разложит по полочкам, едва ли сможет нормально оказывать внимание своей девушке. А ведь она может понять это как-то превратно…

– Ты ведь не обижаешься на меня, правда? – спросил он негромко, когда Ирвет ушла в дом за чистой тарелкой и бутербродами.

– Нет, конечно. У тебя ведь что-то произошло, когда ты выручал Андисту. Полагаю, это было очень сложно…

– Да. Понимаешь, я там столкнулся с… ну, как его назвать… с фактотумом. С подобием фактотума. Ядром дереликта послужила человеческая душа, но человеком это существо уже не назовешь, странное оно. Короче, мне пришлось кое-что пообещать.

– Что?

– Ну, что вернусь потом. И мы выясним отношения. А что мне оставалось? Ильду ведь надо было вытаскивать.

– Господи…

– Да ладно тебе! Выкручусь как-нибудь. Просто… Не по себе.

– Понимаю, – Мирним нахмурилась, глядя в тарелку. – Должны быть какие-то способы. Надо в литературе поискать. Ведь некоторые дереликты, которые мешали своей магией, были уничтожены, как-то же с этим справлялись. Надо поискать воспоминания, может, что-нибудь в учебниках.

– Не к спеху. Я обещал явиться туда после школы, после института. Уже сложившимся магом.

– Мы обязательно отыщем тебе что-нибудь, не волнуйся. Время у нас есть, – и она ободряюще прикоснулась к его по локтю.

«Ну, слава Богу, пока проблема скандала не стоит», – с облегчением подумал Илья и отложил раздумья о дереликте, равно как и все остальные раздумья тоже. Хотя бы временно…

Сейчас ему просто ни о чем не хотелось думать.


Машина Агласа появилась у калитки дома Ирвет уже около полудня, когда хозяйка дома уже гремела посудой, собираясь накрывать на стол, а дочь помогала ей, застилая белоснежной скатертью столик в беседке и перенося туда посуду. Юноша, в одиночестве гулявший на пустыре неподалеку от участка учительницы истории, в зарослях полыни и еще каких-то рослых растений, поспешил вернуться, как только заметил появление куратора.

– Привет, Илья, – поприветствовал его тот. – Позволь познакомить тебя с твоим новым учителем, – и сделал жест в сторону незнакомого школьнику мужчины, выбравшегося из машины.

У незнакомца был пронзительный, проницательный взгляд. Невысокий, щуплый, лысоватый, он, несмотря на типично-местную внешность, производил впечатление эдакого типичного офисного обитателя, не способного поднять ничего тяжелее дипломата с документами, скучного, живущего сугубо так, как все. Он не спешил захлопнуть дверцу автомобиля, стоял и смотрел на юношу, и тому взгляд показался невежливым, а поведение, пожалуй, даже вызывающим.

– Здрасьте, – буркнул Илья.

– Здравствуй, – голос у незнакомца оказался на удивление звучным. И значительным. Он наконец-то закрыл дверцу и сделал два неторопливых шага навстречу школьнику.

– Вы поговорите, идет? – Аглас ободряюще кивнул своему подопечному – и направился к дому, похоже, рассчитывая на хороший обед.

На взгляд незнакомца юноша ответил не менее вызывающим взглядом.

– Меня зовут Родеран, можно по имени, – отрекомендовался мужчина. – Поговорим, в самом деле?

– Вы Видящий?

– Именно так. Я преподаю практику в Энглейе. Рад видеть, что ты так проницателен.

– Меня переведут в другую школу?

– Ни в коем случае. В Энглейе вам не смогут дать нормальное магическое образование. Вообще никакого магического образования не смогут дать. А оно вам необходимо… Или на «ты»?

– Идет, – Илья мгновенно оттаял.

– Разумеется, ты останешься в Уинхалле, а я буду приезжать и заниматься с тобой в твое свободное время.

– А разве у тебя есть на это время?

– Разумеется. Видишь ли, в Энглейе уже шесть лет не было выпуска. А семь лет назад выпустился один человек.

– Мда-а… Насыщенная у вас там жизнь. Такой строгий отбор? Небось тайн до дури… Эдакий закрытый Орден, да?

– Что ж, отбор действительно строгий. Но насчет тайн… Видишь ли, нельзя сказать, что мы так уж ревностно храним свои тайны. Они не слишком-то понятны людям сторонним, те, кто способен их воспринять, всегда найдут у нас самый радушный прием. И обучение. Но именно потому, что нас так мало, между всеми нами возникают близкие дружественные, даже в чем-то родственные отношения. Сами собой. Это не условие, чтоб ты знал.

– Понимаю… И меня, получается, тоже готовы принять к себе? В эту вашу… семью?

– Разумеется. То, что у тебя есть способности, я уже вижу. А если они есть, их надо развивать. Видишь ли, если магические данные не оттачивать обучением, это чревато спонтанным их проявлением. Опасность недочародей может представлять как для окружающих, а так и для самого себя. Что же касается дара Видящего, то, не развитый должным образом, он может расшатать психику своего обладателя. И запросто привести к сумасшествию.

– Кхм… Сурово.

– Так что ты думаешь?

– А я решил, уже все… кхм… решено.

– Нет, конечно. Последнее слово за тобой. Нельзя же, в самом деле, обучить ремеслу Видящего насильно.

– Ну… Я согласен. Конечно, согласен.

– Тогда… Видишь ли, чтоб плавно и неторопливо продолжать осваивать навыки вимдения, да еще вперемежку с обучением в Уинхалле, нужен хотя бы хороший старт. Например, месяцок плотных занятий у нас, пока у тебя каникулы. Это будет не слишком утомительно, но крайне необходимо для начала. Как ты? Согласен? Я понимаю, что отбираю у тебя законный отдых, но в некоторых случаях приходится выбирать. Для того, чтоб добиться успеха в магии, иной раз приходится напрячься. Хотя бы временно.

– Я согласен.

– Уверен?

– Абсолютно. Это даже и к лучшему. У меня накопилось очень много вопросов… Но вы обещаете, что потом я вернусь в школу Уинхалла?

– Непременно. Тебе просто необходимо хорошее образование. И я постараюсь сделать все возможное, чтоб ты получил действительно отличное образование, Илья. Кстати, учти, что твой округ, твой регион также заинтересован в этом. Поэтому они готовы оплатить тебе оба образования – и в Уинхалле, и в Энглее. И стипендия, кстати, будет двойной – это честно, согласись. Маленькое утешение, но все-таки.

– Думаете, я сумею?.. Ну, совмещать сразу две полноценных школьных программы?

– Разумеется. За этот месяц я обязательно обучу тебя работать со своей памятью, справляться со своей усталостью. Тебе это пригодится.

– Здорово…

– Так что? Едем?

Юноша вздохнул, посмотрел на Родерана, потом – на беседку, где Ирвет и Мирним уже закончили накрывать на стол, усадили Агласа за суп и ждали остальных.

– Едем. Но сначала я пообедаю. Идет?


Глава 12 | Оборотная сторона мира (Гибельный дар) |