home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

В Уинхалл Илья вернулся с таким ощущением, с каким обычно возвращаются домой. Он был очень рад снова видеть Мирним, друзей, школу, магический мир, в конце концов. Здесь ему не приходилось ничего придумывать, что-то скрывать – в Ночном мире он мог быть честным. И даже то, что задача, стоявшая перед ним, так и осталась не выполненной, огорчало мало. В самом деле – ведь он же нашел девушку! Он же добрался до нее так, что никто этого не заметил, и сумел поговорить! Значит, все остальное тоже получится.

Главное теперь – заполучить какую-нибудь вещицу Ильды, младшей из двух сестер, чтоб повторить поиск. Наверное, мама пропавших девчонок вряд ли поверит ему, так что добывать вещицу надо окольными путями. Может быть, даже через Мирним.

– Да, конечно, я это могу, – заверила та. – Я переписываюсь с мамой Андисты, я у нее попрошу что-нибудь. Под каким-нибудь предлогом… Например, на память, – девушка смотрела на него выжидательно. – Но ты – как думаешь – сможешь ее найти?

– Надеюсь.

– Идеи-то есть? Боюсь, если ее спрятали, то найти будет не так просто…

– Но и не невозможно. Андисту тоже прятали, но я ж нашел, причем запросто. То есть не совсем запросто, но нашел. И Ильду найду. Она на сколько лет младше сестры?

– На три года. Не такая уж и малявка. Я понимаю, чего боится Анда. Ведь в обряде ее вполне могут заменить сестрой. Конечно, для тетки, которой нужно новое тело, пятнадцатилетняя девушка интереснее, чем двенадцатилетняя… Но – сам понимаешь.

– Блин! Уроды! Мне раньше и в голову не приходило, что такое возможно.

– Ну прямо, можно подумать, у тебя на родине не совершается подобных преступлений!

– Мда… Ну, прямо подобных все-таки нет… Хотя ты, конечно, права…

– Если бы у твоих богатых соотечественников была возможность отнимать чужие жизни, чтоб продлить свою, они б наверняка это делали.

– Они б еще при этом и не платили. Наверняка.

– Как же им тогда удавалось бы договариваться?

– А нашли бы способ. Если б и платили, то очень мало, не всегда и не всем… С ума сойти! Если только задуматься, сколько грязи на самом деле и в Ночном, и в Дневном мире.

– Ну да! – воскликнул проходивший мимо Ферранайр. – Пока такие торчат в нашем мире, без грязи не обойтись!

– Иди на хрен! – огрызнулся Илья.

– Да ладно… Раз являешься дерьмом, так чего уж теперь… Это только могила исправит.

– Эк тебя на дерьмо-то тянет…

– Ты готов себя дерьмом признать, лишь бы выплюнуть какую-нибудь гадость?

– Заткнулся бы ты, а?

– Выродок, – презрительно скривился одноклассник-аргет. И поспешил уйти.

– Как они меня достали! – выдохнул Илья.

Мирним мягко коснулась его локтя.

– Плюнь на них. Куда важнее возможность стать магом, чем необходимость стукаться локтями с этими чванливыми придурками. Ну, в самом деле – они же просто тебе завидуют! Ты из немагического мира, а у тебя вон как дело пошло.

– Слушай! – Искра поспешила пересечь всю залу для самостоятельных занятий и взяла Илью за локоть. И даже понизила голос, что было ей несвойственно. – Нам надо поговорить, и именно на эту тему! Ребята нападают на тебя несправедливо. Но ты должен понимать – это все по старой памяти. Они рано или поздно сообразят, что все изменилось. Я и сама сперва, признаюсь, решила, что ты обыкновенный оболтус, как почти все мальчишки. Просто лентяй. Ну и хорошо, что это не так. Теперь твой долг – помочь мне вправить мозги остальным нашим соотечественникам! Мы должны всем в этом мире доказать, что в Дневном мире живут люди, способные стать хорошими магами. Давай-ка обсудим, как возьмемся за лодырей, в том числе и за твоего приятеля Сергея!

Илья не выдержал и расхохотался.

– Слушай, Искра, ты такая бойкая девчонка. Тебе б каким-нибудь делом заняться. Крестиком повышивать, например.

– Да самое важное дело, которое стоит перед нами – доказать, что…

– Слушай, ничего я никому не собираюсь доказывать.

– Интересное дело! Тебя только что назвали дерьмом только потому, что ты родился в нашем мире, и ты не хочешь доказать, что можешь быть магом?!

– А мне плевать, что обо мне думают те, на кого мне плевать. И отстань от меня, ради Бога. Я не горю желанием никого дрючить на тему учебы.

– Ну и очень жаль! – вспыхнула девушка. – Из-за таких, как ты, о нас и будут думать, что мы просто тупицы!

И, развернувшись, вылетела из залы. Она, похоже, хотела как следует хлопнуть дверью, но створки не были для этого предназначены, и хлопка не получилось. Юноша снова рассмеялся – Искра показалась ему такой забавной, что неприятное чувство после «беседы» с Ферранайром почти совсем развеялось.

После каникул учеба пошла своим чередом. Уроки занимали добрую половину всего времени, на домашние занятия оставалось не так уж много времени, а еще приходилось посещать фехтование и верховую езду. Илье приходилось прилагать немало усилий, чтоб найти возможность заниматься поисками и читать книги о традициях, связанных с продлением жизни при помощи особых обрядов, а также об Истоках.

О последних можно было найти много разных сведений – и легенд, и сказок, и околорелигиозной литературы. Выяснилось, что единобожие, существовавшее в Ночном мире, было связано именно с этими таинственными озерами, которые даровали избранным чародеям новую жизнь. Разобраться в чужой религии с налету было затруднительно, да юношу это и не интересовало. Он хотел знать только, как и почему происходит омоложение чародея, как это все выглядит и как обставляется. А также обо всем, что связано с обрядами, лишающими жизни юных магов и отдающие их молодость старым.

И узнал, что, оказывается, проведение подобного обряда однозначно и навсегда закрывает виновнику путь к Истоку. Достаточно было одного-единственного раза. Илья не понял, в чем тут дело, но след на энергетике чародея оставался, и священники это видели сразу. «В самом деле, тут пойдешь на совершение обряда только в самом крайнем случае, – подумал он. – Только тогда, когда тебя отверг Исток, и ты знаешь, что у тебя нет другого шанса. А этот лорд Инген, похоже, просто маньяк, раз начал сразу с обрядов».

Прежде школьник-аурис не обращал внимания на то, чем в свободное время занимается Санджиф, куда он ходит и почему. Но в первое же воскресенье, когда друг с утра пораньше поднялся с постели и стал собирался, встал и сам.

– Ты куда? – спросил Илья.

– В собор, – сын лорда сосредоточенно застегивал старомодно выглядящую куртку. – Как всегда.

– Можно с тобой?

– Можно, – помедлив, ответил тот. – Хочешь посмотреть на Исток? Но к самому Истоку тебя не пустят. Туда спускается только тот, кто уже готов.

– Да я и… Я просто хочу посмотреть. Если это, конечно, можно.

– Конечно, можно. Если хочешь, – Санджиф подождал, пока друг оденется, и протянул ему широкую белую накидку длиной чуть выше колен. – Держи.

– Что это?

– Этот плащ положено надевать поверх одежды, входя в храм, – на сгибе локтя он держал такую же накидку. – Идем. Внизу ждет автобус, довольно многие учителя и школьники посещают один из трех соборов.

– Собор в Уинхалле?

– Нет. В Эйбевере. Но здесь неподалеку есть портал, до него пятнадцать минут езды, и от него – минут пять. Быстро.

Небольшой автобус не походил на школьный, в том числе и потому, что был лишен колес – он не ехал по шоссе, а скользил по полуметровой прослойке воздуха над ним, поэтому двигался очень мягко. В нем оказалось всего двадцать шесть мест, и учителя с учениками школы рассаживались вперемежку. Илья заметил и учительницу истории, закутанную в длинную белую накидку, Мирним с ней не было. Женщина посмотрела на юношу очень сдержанно, и стало ясно – она знает, что этот молодой человек ухаживает за ее дочерью.

Собор, перед которым остановился автобус, сперва показался Илье традиционно-готическим, потом – вырубленным прямо в скале, хоть и старательно, искусно, однако сохранившим природные очертания горы. Ощущение монолитности, незыблемости, естественности, исходящее от этого титанического строения, рядом с которым и Исаакиевский собор показался бы не таким уж большим, произвело впечатление на уроженца Дневного мира.

На входе он схватился за накидку, которую до того держал в руках, сперва запутался с непривычки. Завязки были длинные, и Санджиф остановился рядом с другом – помочь ему завязать их так, чтоб они его не душили. Внутри собора было просторно и полутемно, горели сотни, если не тысячи больших толстых свечей (на подставках, поднятых высоко над головой, а значит, ставили их не посетители, как в православных храмах), а также крохотные масляные лампадки, каждая из которых поместилась бы на ладони. Аромат благовоний, совершенно не похожих на ладан, карабкался по каменным выступам и мешался с холодным зимним воздухом, проникавшим через двери.

Было свежо. Монотонное, едва слышное пение исходило откуда-то из глубины собора. Народу здесь оказалось много, большинство, конечно, местные уроженцы, но и соотечественники Ильи здесь мелькали. К своему удивлению юноша разглядел среди прихожан нескольких чернокожих, чьи лица особенно оттеняли белоснежные накидки, и целую группу то ли китайцев, то ли корейцев – три женщины разных возрастов, шесть мужчин, потихоньку что-то обсуждавших между собой, и целый выводок детишек, которые, впрочем, вели себя тихо.

Санджиф опустился на одно колено, сложил руки и провел ладонями по лицу, словно умывался. Потом замер, касаясь пальцами одной из лампадок.

– А ничего, что я тут присутствую? – тихо спросил Илья, когда его друг-аргет поднялся на ноги. – Я же не крещен… Ну, в смысле… Что там у вас?.. Как оно называется?

– Посвящение. Неважно. Здесь любому человеку рады. Вот видишь ту арку? Там начинается лестница, она ведет к Истоку.

– М-м, – юноша вытянул шею. Желание взглянуть на чудесное озеро обуяла его.

– А еще вот туда взгляни, – отпрыск знатного рода показал на группу прихожан, выделявшуюся из общей массы манерами, выразительной, явно дорогой одеждой, обилием драгоценностей.

– На что именно?

– Вот на ту даму в белом. С диадемой.

– Ага. Прямо как елка, вся в блестяшках. Ну?

– Это и есть госпожа Свеллет Вервель, графиня Брайс. Двоюродная сестра лорда Ингена.

– Та самая?!

– Подозреваю, что да. Вторая его кузина не так давно спускалась к Истоку. Благополучно, насколько я знаю. Она не является одной из его единомышленниц… Пусть тебя не удивляет моя осведомленность. Мир знатных людей нашего мира невелик…

– Да-да. Там, как в деревне, все всех знают… Нет, ну какая наглость! После всего, что случилось, заявиться сюда, словно ничего не произошло!

– А что, собственно, произошло? Я имею в виду, с формализованной точки зрения. Я уверен, матери девушек уже заплатили, она будет утверждать, что сообщила о похищении в состоянии временного помрачения рассудка. Андиста подтвердит, что пошла с людьми графини совершенно добровольно. И так же добровольно пойдет на обряд. И документы подпишет, если понадобится. По мне, так надо просто эту практику запрещать. Окончательно и бесповоротно.

– Подозреваю, ваши ни за что не согласятся. Страх смерти – не шутка. А тут такую возможность отнимают… – он смотрел на женщину.

Несмотря на свои сорок-сорок пять лет, она была настолько красивой и настолько горделивой, настолько величественной, что вид ее вызвал у Ильи непреодолимое отвращение. Он отвернулся от дамы, медленно шествовавшей по проходу с таким видом, словно окружающих людей просто не существовало, и стиснул зубы. Почему-то в один миг в ней вспыхнула ненависть к ней, и, казалось, сама ее красота подпитывает эту ненависть.

«Черта с два ты у меня получишь Андисту, – зло подумал Илья. – Постареешь и сдохнешь, знатная тварь»!

– А почему она графиня?

– В смысле? – удивился Санджиф. – Она была замужем за графом Брайса, и после его смерти унаследовала этот титул.

– Ну, двоюродный ее брат – просто лорд, а она – графиня.

– А-а… Ну да. Оба они, как представители знати Ночного мира, по праву рождения имеют высший титул. Он – лорд, госпожа Свеллет, соответственно, леди. Точно так же, как госпожа Гвелледан Уин Нуар и госпожа Оринет Илитэ. Но графом, герцогом, бароном или виконтом делают только земельные владения соответствующих размеров и – что самое главное – статута. У госпожи Вервель есть графство, а у лорда Ингена – лишь замок и небольшое имение вокруг. Оно по своему размеру и на виконтство-то не может претендовать. Но если б даже оказалось раз в десять больше, не стало бы виконтством автоматически. Этот вопрос бы еще решатся на Совете.

– Понял. Сложно у вас тут…

– Не так и сложно, если есть привычка. Я вырос среди всего этого, поэтому привык. Идем? Я не собирался оставаться на службу.

– Да, идем, – обрадовался Илья. Он ожидал скучищи и долгого стояния на ногах, но уйти было бы невежливо, ведь он же сам напросился.

С некоторым сожалением, что не удалось все-таки хот краем глаза взглянуть на Исток, юноша следом за другом вышел из собора и направился в ближайший ресторанчик, где подавали завтраки, обеды, ужины и закуски, но категорически отсутствовало какое-либо спиртное, поэтому заведение считалось семейным. Наверное, по этой причине прихожане собора считали приличным обедать здесь после службы.

Места в ресторанчике хватало. Зальца переходила в зальцу, столики были расположены так, чтоб посетителям было удобно, и, хотя свободного места оставалось немного, почти в каждом углу притулилось по кадке с крупным комнатным растением. Людей здесь пока еще сидело мало – служба не кончилась. Санджиф жестом подозвал официантку и заказал две порции мясного пирога с соусом.

– Итак, что ты планируешь делать? – спросил он, касаясь пальцами чашечки кофе, которую принесли сразу, чтоб не так скучно было ждать заказа. – Думаешь, Ильда не в твоем родном мире?

– Сомневаюсь. Все-таки они с Андистой сестры, я искал родственные ей следы в Дневном мире, но ничего… Да понимаю я, что это не точно, но все-таки. Мирним передаст мне вещь Ильды, тогда попробуем. Но все-таки, как мне кажется, ее прячут именно в Ночном мире.

– Для похитителей это слишком рискованно. В Ночном мире будут искать в первую очередь. Здесь спрятать труднее. Я их понимаю, почему они перевезли Андисту к тебе на родину. Там магии все-таки меньше, чем у нас.

– Да, согласен. Но надо все проверить… А где у вас вообще можно кого-нибудь спрятать? Ну, так, чтоб не могли найти поисковики?

– Хм, – Санджиф задумчиво крутил в пальцах ложечку. – Это могут быть любые районы особой магической напряженности, любые области упущения. Аномалии, центры магических систем… К примеру, любой замок оборудован сложной магической системой, обеспечивающей его жизнедеятельность, защиту и – в случае необходимости – полноценную оборону. Он дает очень сильный фон, который запросто может затруднить поиск. Чем мощнее система, тем сильнее фон.

– Да, вижу, тут копать и копать, – разочарованно протянул Илья, уверенный, что уроженец магического мира сейчас выдаст ему короткий список таких мест, и дальше останется лишь осмотреть их все.

– Когда планируешь начать?

– Да, боюсь, раньше летних каникул будет никак не приступить к поискам. Я имею в виду, к прямым поискам. Следы я, конечно, буду смотреть раньше.

– Да, разумеется, – принесли пирог, и сын лорда ловко располосовал его на ломтики длинным острым ножом. Деликатно попробовал соус. – Хорошо… Отец подтвердил свое приглашение, так что у нас будет отличная стартовая площадка. И чуть меньше двух месяцев.

– Времени предостаточно.

– Ну, как сказать. Надо учитывать, что, если ты прав, нам, возможно, придется осмотреть с полсотни областей магических аномалий и около сотни систем… Времени может и не хватить.

– Ни фига себе!

– Да. Ситуация может сложиться именно такая.

– Тогда надо торопиться.

В общежитии Илья первым делом схватился за «роман о пламени». Вчитываться в текст было трудно – в коридоре здорово шумели. Не выдержав, он выглянул туда – трое парней, включая Федора, играли в модулятор. Школьники давно уже сообразили, что красные кристаллы и камушки-хрусталики другой формы, но того же цвета прилипают к стене, если их швырнуть со всей силы, и теперь частенько состязались в меткости. Некоторые еще усложняли задачу, пытаясь сбить камушек противника в полете, и выигрывал тот, который прилеплял к стене больше «рубинчиков». В зале спорили, чья очередь расстилать на полу чертежи, снизу доносились возмущенные голоса не поделивших чайник с кипятком.

Жизнь кипела ключом.

– Эй, Илюха! – окликнул его Федор. – Иди к нам, сыграй тоже!

– Да ну, – рассеянно отмахнулся юноша, пытаясь сообразить, в каком еще разделе библиотечных каталогов поискать литературу о поисковиках и Видящих. – Не, играйте без меня.

– Что ты такой смурной-то ходишь последнее время? Неприятности? Откуда? Тебя ж почти все учителя хвалят…

– Да так…

– Небось боится, что его тоже сопрут! – рассмеялся кто-то из одноклассников Ильи.

– Да кому он нужен, бездарь, – так тихо, что услышали почти все окружающие, пробормотал один из приятелей Ферранайра.

– Хорош бездарь! – возмущенно, словно квочка, на чьих птенцов косо посмотрели, встрепенулась Искра, которая заглянула в общую комнату мужского крыла, чтоб позаниматься с кем-то из отстающих одноклассников. – Это он-то?! Да он отличник! Вот раньше – да, можно было так его обзывать! А многих других парней из нашего класса, которые до сих пор не поняли, что за дело надо браться всеми руками – тоже можно назвать так, пожалуйста! Вон, хоть того же Сергея…

– Заткнись, коза! – побагровев, рявкнул Серега, и прежде-то недолюбливавший Искру.

– И на себя посмотри! – продолжала она, размахивая руками перед лицом аргета, уже пожалевшего, что затеял эту свару (с ученицей из Болгарии вообще старались не связываться, спорить с ней было бессмысленно). – У тебя какая оценка по концентрации?! А по алхимии? А по алгебре? Ты б вообще молчал! Не вякал!

И удалилась, вполне удовлетворенная собой.

«Какая дотошная девчонка, – подумал Илья, провожая ее взглядом. – До кого хочешь докопается»…

И в тот же момент его осенило. «Докопаться» или пронизать… Так вот о чем говорится в главе восемнадцатой «романа о пламени»… Да, та самая фраза «Погрузил он взгляд в глубины энергий, прошел до цели и узнал, где сокрылся его враг». Он вдруг понял, к каким именно ощущениям он должен стремиться и в какие образы мысленно одевать потоки энергии, чтоб добиться нужного результата. Или, по крайней мере, попытаться.

Мирним принесла ему незаконченное рукоделие, который занималась Ильдиста – красное яблочко и половинка груши на платочке. От работы потягивало отчетливым следом – тоже розовато-смуглым, чуть бледнее, чем у Андисты, с оттенком, который напоминал аромат корицы и почему-то ромашки, нагретой летним солнцем. В лоскутке с цветными крестиками чувствовалось очень много самовыражения, а это делало след более уловимым.

Вот только на поисковые медитации оставалось все меньше и меньше времени. Занятий и заданий наваливали на них все больше. Конечно, нагрузка была выверена строго, чтоб школьники все успевали, не надрывались, и чтоб у них не сдавали нервы, однако на обстоятельное изучение поисковых техник никто из учителей, конечно, не рассчитывал. И Илье приходилось изворачиваться, на чем-то экономить, что-то вообще откладывать на неопределенное «потом».

Зима в Ночном мире очень неохотно сдавала позиции. Таких метелей и таких морозов, как здесь, под Питером не бывало. Весной и не пахло, даже когда март начал подходить к концу, и на горизонте ясно замаячил апрель. Даже берег моря, казалось, лишь плотнее укутывался в льды. Изредка гуляя за пределами защитного купола, обеспечивающего комфортную атмосферу на территории школы, юноша с одной стороны нетерпеливо ждал, когда же наступит май, когда, по словам местных обитателей, земля наконец начинает оттаивать, и в то же время не хотел этого. Потому что весна, свежая зелень, почки и цветы означали приближение экзаменов.

Однако последние были неумолимы. Можно было лишь поражаться тому, насколько стремительно летит время, когда ты снова и снова откладываешь неотложное дело.

Пожалуй, если б не Санджиф, Илья живо слетел бы с отличников в двоечники, причем не только по общеобразовательным предметам. Сын лорда, в отличие от Искры, умел как-то ненавязчиво и необидно намекнуть, что надо бы позаниматься, и даже не столько помогал, сколько просто создавал условия, при которых соседу по комнате было бы как-то неудобно не делать домашнее задание вместе с ним, не читать те же учебные книги, что и он.

Для тренировки (обычно по субботам или воскресеньям, на неделе времени не было) Илья распутывал следы, оставленные учениками и учителями в общежитии. Занятие было сложное, муторное, но полезное – он понимал, что только таким образом научится видеть и чувствовать нюансы. Ведь людей – миллионы, миллиарды. След каждого индивидуален и неповторим, просто это надо привыкнуть видеть.

– Кстати, магические следы Ирбала и Ферранайра в комнате Мирним и ее подруги тоже есть, – как-то сказал он Санджифу.

– Но ты же помнишь, они к ним заходили тогда.

– Нет, ты не понял. Не обычные следы – магические. Следы заклинаний. Сейчас уже нельзя разобрать…

– Постой – ты способен видеть следы чужой магии?

– Ну, так… Я бы не сказал, что я уж так уверенно вижу чужую магию, которая была применена давно… Понимаешь, сейчас уже не разобрать, какую именно магию они там использовали… Вернее, не они, а он, Ирбал.

– То есть, получается, Ирбал что-то колдовал в комнате Мирним и Андисты?

– Да. Слабенькая-слабенькая магия. Понимаешь, след просто и след человека, который в данном конкретном месте применял магию, отличается…

– Это я понимаю. Я просто резюмирую, – Санджиф нахмурился. – Как бы там ни было, вплотную заняться этим делом мы сможем только летом. Когда сдадим все экзамены. Кстати… Я попросил у отца одну книгу для тебя. Она может оказаться полезна. Это еще один трактат о Видящих. С него снимут копию и перешлют тебе, думаю, ты найдешь там полезные идеи.

– Так здорово! Это самая прекрасная новость за последний месяц!

– Рад, что так. Кстати, морозов больше не будет. Да и вообще, теплеет…

– Я как-то не заметил!

– Брось, уже весна скоро. Аддиг ожила, приободрилась. Не хочешь прокатиться, развеяться?

Илья стиснул зубы. Соблазн был огромен. В конце концов, если ему привезут книгу о Видящих, это упростит задачу, и, значит, нет смысла до зеленых чертиков корпеть над «романом о пламени». Можно и расслабиться немного. Он вздохнул и мысленно отодвинул занятия подальше.

– Здорово. Давай, действительно, погоняем твою виверну.


Через неделю, когда сугробы действительно начали напитываться влагой, темнеть и оседать, а в воздухе запахло влажной землей и солнцем, хоть и несмелым, но настойчивым, друзья все-таки собрались в Уинхалл. Гулять в парке было невозможно, сапоги мгновенно промокали, а в городе хотя бы можно было спокойно пройтись по расчищенным от снега и грязи улице, посидеть в каком-нибудь приличном заведении, прикупить пару пособий или других вещей, необходимых для занятий.

В небольшом ресторанчике Санджиф и Илья расположились за столиком в закутке, где можно было свободно беседовать, не боясь, что их подслушают. Они ждали Динн-Бега и, возможно, кого-то из его друзей. Оба нервничали, пока еще слабо себе представляя, как выстроить разговор, но если петербуржец не находил себе места, теребил листы меню, то и дело запускал пальцы в шевелюру, то о состоянии юного отпрыска знатного рода можно было догадаться лишь по сосредоточенному, прицеливающемуся выражению глаз, и то не сразу.

Официант уже успел принести заказ и осведомиться, какой десерт пожелают посетители, чтоб повара могли приступить к его изготовлению, прежде чем на пороге ресторанчика наконец появились двое мужчин, направившиеся прямиком к столику, где сидели двое школьников. Динн-Бег, скидывая куртку, приветливо кивнул Илье, а вот его спутник бдительно уставился на Санджифа, словно пытался рассмотреть пятно на его рубашке или, к примеру, знакомые черты лица.

– Молодой человек из знати? – осведомился он наконец, когда пауза уже стала неприличной.

– Дом Даро, – сухо отрекомендовался сын лорда.

Вопросительный взгляд на Динн-Бега; тот едва заметно развел руками.

– Что-то не так? – вмешался Илья.

– Люди нашего круга, как правило, не доверяют представителям благородных фамилий, – голос бойца, впрочем, звучал примирительно.

– Это мой друг. Я ему доверяю.

– Тогда, думаю, вопрос снят, – Абло выразительно взглянул на своего спутника и тот после секундного колебания все-таки уселся за стол.

Глаза Санджифа налились холодом, но больше никак свое отношение к случившемуся он не выразил.

Динн-Бег, явно чувствуя себя намного более свободно, чем кто-либо из них, спокойно придвинул к себе тарелку тушенного с овощами мяса, запустил туда вилку.

– Ну, рассказывай – как у тебя дела? Что случилось? Что за помощь нужна?

Юноша был уверен, что сможет просто и ясно изложить все, что собирался. Более того – он даже заранее продумал несколько фраз, которые должны были четко сформулировать самое главное. Но, начав свою речь, растерял все задумки и, запинаясь, стал продираться через это вязкое болото по новой, фактически с нуля. Он запинался, путался, начинал рассказывать заново и с ужасом понимал по выражению лица Абло, что едва ли способен запросто его убедить.

– Значит, ты собираешься штурмовать то место, где держат пленницу? – уточнил он, дослушав до конца. – Думаешь, пара-тройка гладиаторов может вставить такую палку в колеса графине, вознамерившейся омолодиться? Даже не палку, я бы сказал. Целый лом…

– Я все-таки надеюсь не штурмовать, а пробраться потихоньку. Как я это сделал в Дневном мире, с Андистой.

– Искать девчонку в двух мирах – все равно, что искать иголку в стоге сена, – проворчал спутник Динн-Бега, Хейдар.

– Но я же нашел Андисту!

– Тебе просто повезло. А ты и вообразил себе невесть что.

– Если мне настолько «просто повезло», то, значит, я феноменально везучий человек.

– Ладно-ладно, не лезь на стену. Хорошо, допустим, ты отыщешь девчонку. И думаешь, пары бойцов будет достаточно, чтоб ее отбить?

– Не отбить, а украсть. На это ведь не нужно армии. Достаточно лишь нескольких человек. Главное, чтоб все действовали слаженно.

– Ты начитался приключенческих романов. На самом деле все совсем иначе.

– Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, – сердито пробормотал Илья.

Он разочарованно посмотрел на Динн-Бега – его помощь казалась ему единственным залогом благополучного разрешения ситуации. Боец слушал с непроницаемым лицом, по выражению его глаз невозможно было понять, как он относится к идее своего юного друга и готов ли помочь ему. Чувствовалось, что он не горит желанием высказывать свое мнение сам, а спрашивать прямо юноша опасался. Он боялся получить прямой и категоричный отказ.

Но и тянуть до бесконечности было нельзя.

– Ладно. Если не хотите помочь, то что ж поделаешь…

– Почему же не хочу, – отозвался Абло, ворочая ложкой в горшочке запеченного с тестом мяса. – Я готов тебе помочь. Тем более, что тогда ты здорово выручил меня, и я об этом помню. Пожалуй, я сумею подыскать еще пару ребят из наших, которые согласятся поучаствовать в этом деле. Правда, подозреваю, не бесплатно.

– Это решаемый вопрос, – произнес отпрыск знатного семейства.

– А ты, Хейдар, тоже пойдешь, не так ли? Великолепная возможность насолить лордскому семейству, – поддел Динн-Бег.

– Да, естественно. Графиня Вервель вполне может обойтись без новой молодости, – зло усмехнулся гладиатор. И мельком взглянул на Санджифа.

– Значит, ты сможешь рассчитывать на четыре меча.

– На пять, – коротко дополнил сын лорда.

– Ты тоже собираешься биться?

– Если понадобится – разумеется.

– Хорошо – пять. Как бы там ни было, замок с такими силами ты штурмовать не сможешь.

– Я и не собираюсь. Я выясню, где находится сестра Андисты, и так продумаю дело, чтоб вообще не пришлось драться. Потому что если придется, значит, вероятность провала увеличится во много раз.

– Правильно рассуждаешь, – одобрил Хейдар. – Хорошо, вижу, что ты, хоть и молодой совсем, все-таки соображаешь, что делаешь.

– Когда планируешь это предприятие?

– Летом. В июле или августе. Раньше не получается.

– Свяжешься с нами попозже, – согласился Динн-Бег, жестом подозвал официанта и протянул ему карту. – Когда понадобится.

– Как думаешь, – едва слышно спросил Илья, когда оба бойца ушли, – те гладиаторы, которые будут нас сопровождать, захотят большую плату за свою помощь?

– Возможно. Но это не должно тебя волновать. Поверь, мы с тобой сможем оплатить услуги бойцов. Честно говоря, я мог бы взять воинов своего отца, но для этого пришлось бы рассказать ему, а это могло бы привести к вражде нашей семьи и семьи Вервель, а также рода Инген.

– Я понимаю.

– Ты уверен, что пяти бойцов хватит?

– Я уверен, что и пяти бойцов не нужно будет. Но помощь – возможно.

– Понимаю, что ты имеешь в виду. Разумеется, – Санджиф сделал знак, чтоб несли десерты, и скоро перед ними появилось по высокой вазочке с замороженными сливками, кусочками фруктов и шариками кофейного крема. – Я попросил нашего библиотекаря прислать мне кое-какие документы и, думаю, смогу составить список мест, где вряд ли могли искать Ильду. Неприятное известие – поиски девушек, похоже, вообще свернули. Насколько я знаю, мать девушек подтвердила, что они никуда не пропадали, значит, графиня Вервель уже заплатила ей.

– Неужели какая-то нормальная мать за деньги продаст своих дочерей?

– Думаю, она понимает, что либо возьмет деньги и вернет себе одну дочь, либо не возьмет денег, продолжит настаивать, что их похитили – и потеряет обеих. Страшный выбор, но его приходится делать. И все матери выбирают первый вариант. Ты же понимаешь…

– Понимаю. «С сильным не борись, с богатым не судись».

– Это ваша поговорка?

– Да. Прямо как для вас скроена, верно?

Возвращаясь в школу вместе с Санджифом, он впервые подумал о том, как безнадежен его расчет. В самом деле – ну что он может? Один раз ему несказанно повезло – он отыскал Андисту. Но, оказывается, это произошло только потому, что ее, собственно, никто особенно и не прятал. Зачем, если она все равно б не пошла со спасителем? Если отрицала бы, что ее похитили, перед полицией?

А вот Ильдиста наверняка спрятана так, что ее не отыскали даже поисковики. Поисковики, профессионалы, люди опытные, отыскавшие за свою жизнь не одну сотню похищенных – что по сравнению с ними ученик средней школы? На что он способен? На этом этапе уже немыслимо сказать: «Я не могу, прости, Мирним, я передумал, извини, Санджиф, что напряг тебя, но мы никого больше не будем искать».

А потом он подумал о несчастной Андисте, которой так страшно, что она не могла спрятать свой ужас, даже упомянув о своей сестре, чья жизнь была ей так дорога. Девушка ему поверила – это было видно – она надеется на него, верит, что ее спасут… Только потому, что он пообещал ей, он должен хотя бы попытаться найти его сестру. В конце концов, следует ведь отвечать за свои слова…

Вздохнув, юноша с тоской посмотрел в окно автобуса, на проносящийся мимо пришкольный парк. Впервые за все время он неуютно чувствовал себя в Ночном мире.

В ближайшие недели следовало всецело посвятить себя учебе.

Первым был экзамен по фехтованию, и его Илья ждал с замиранием сердца. Самое неприятное было в том, что его предстояло сдавать на глазах у всех одноклассников. Если его ждет провал, об этом сразу станет известно всем. Можно себе представить, какой тогда сделают его жизнь Ферранайр, Ирбал и остальные. Насмешки станут не просто злее, но еще и разнообразнее!

Накануне экзамена он не мог спать, утром выглядел осунувшимся и сердитым, как намокшая птица. Одноклассники из местных уроженцев, и прежде норовившие высмеять сверстников из Дневного мира, принялись подкалывать его, как только он появился на пороге столовой. Они зло шутили, и на их лицах было написано, что юные аргеты, так кичащиеся своим происхождением, и сами до смерти боятся оплошать на глазах у тех, кого они так презирают.

Насмешки против ожиданий только разозлили Илью. Он был слишком напряжен, слишком встревожен, чтоб заметить чужое беспокойство, но в душе его поднялась короткая, но сокрушающая буря, и выросло решение – сдохнуть, но показать, что он умеет драться.

Может быть, именно поэтому, когда наставник вызвал его, у юноши не затряслись ноги, не отнялись руки. Он вынул меч и шагнул вперед, стискивая зубы. Спиной Илья ощущал ободряющий взгляд Санджифа, зачем-то тоже присутствующего на экзамене, хотя сдавать его он не должен был. Поддержка друга значила для него не меньше, чем собственная решимость. По жесту наставника он атаковал его.

Тело вспоминало затверженные движения само собой. Атака, блок, атака, отступление, положенная стойка, снова атака. Клинок мастера бил строго так, как должен был, хотя ученик, конечно, чувствовал, что ему хватило бы пары секунд, чтоб расправиться с ним. Поединок длился меньше минуты, но за это короткое время Илья взмок так, что по спине покатились капли, хотя в зале, где проходил экзамен, было довольно холодно. Наставник остановил его меч, без труда блокировав его гардой своего клинка – не дернуться ни туда, ни сюда – и едва заметно кивнул.

– Хорошо, – у юноши отлегло от сердца. – Хорошо. Вернись в строй.

– Тоже мне, хорошо, – процедил сквозь зубы Ирбал, когда одноклассник прошел мимо него. – Впечатление, что он лом в руках держит.

– Против лома нет приема, – пробормотал Илья, вставая рядом с Санджифом, и почему-то подумал о Сереге.

Его очередь наступала только через одного.

За бывшего соседа по комнате он волновался куда сильнее, чем за себя. Шуточки в адрес Сергея начались сразу же, стоило ему выйти из строя, и Ирбал принялся усердствовать вовсю, словно на предыдущем недруге он как следует размялся и теперь оказался во всеоружии. Атакуемый остротами аурис набычился, побагровел, но впервые сделал вид, будто не слышит ничего.

– Молчать! – одернул школьников наставник. – Вынимай меч, начинай…

– Давай, Серега! – крикнул Илья, перекрывая недобрый шепот одноклассников-аргетов.

«Шепот… Едва слышный шепот, – вяло думал юноша, наблюдая за схваткой тренера и своего прежнего друга. – Что-то очень-очень тихое… Слабое… Магия… Недобрая магия»… Какая-то слабая магия помогала похитителям, тем, кто спер Андисту из общежития. Стоп! О том, что телепортационные заклинания мастера умеют ставить, ориентируясь не на координаты местности, а на метки, он не так давно прочел в учебнике, но сперва как-то пропустил мимо глаз. А теперь вспомнил.

В комнате Андисты должна была быть метка, иначе похитителям не удалось бы так быстро, незаметно и – главное – безошибочно поставить портал в их комнату. Кто-то должен был начертить в комнате метку… Но кто? Кто-то из персонала? Маловероятно, да и зачем им? Разве что кого-то из них подкупили. Один из учителей? Еще менее вероятно – все учителя на виду. Мог ли это сделать кто-то еще?

Илья стиснул зубы и покосился на Ирбала и Ферранайра, которые шепотом обсуждали Сергея и презрительно посмеивались. О том, что оба они почему-то заходили в комнату к Мирним и Андисте, он помнил. А теперь вспомнил и слова своей подруги, будто снова услышал ее мягкий голос: «Откровенно говоря, разговаривал только Ферранайр. А Ирбал все это время подпирал стену и улыбался идиотской улыбкой».

Подпирал стену и идиотски улыбался? Обычно люди, если они не дебилы, тупо улыбаются тогда, когда пытаются сделать вид, что слушают, но на самом деле мысли их гуляют далеко-далеко. О чем мог думать Ирбал, торча в комнате Андисты и Мирним? А может, не думать, а делать? А может, именно он поставил знак в их комнате, незаметно для девочек, пока Ферранайр отвлекал их своей болтовней об ошибке?

Их родители – последователи лорда Ингена и роялистов. Они могли попросить своих сыновей помочь, или просто приказать им, вот и все… И то, что роялисты помогают друг другу раздобывать небогатых «жертв» для омолаживающих обрядов, пожалуй, совершенно естественно. Илья почувствовал, как у него сводит скулы. Вот гады! Вот сволочи! Они не просто подставили одноклассницу – они сделали все, чтоб ее смогли благополучно похитить.

Он снова покосился на них. Нет уж, ребята, можете даже не рассчитывать! Приятельница ваших отцов, эта старая ведьма, как ее там, эта графиня останется без Андисты. Придется ей обойтись своим жизненным сроком, этой мерзкой змее, увешанной бриллиантами.

В эту минуту Илья решил, что непременно отыщет Ильдисту: и потому, что обещал, и потому, что вставлять палки в колеса этим уродам, не гнушающимся покупать долгую жизнь ценой чужого горя и смерти – святое дело.

– Ты думаешь, это Ферранайр поставил телепортационную метку? – ахнула Мирним, выслушав его.

– Нет. Ирбал. Ферранайр болтал языком. Насколько я понимаю, подобного рода метка исчезает почти сразу после того, как она использована.

– Да. И от нее практически не остается следов. Тем более, спустя столько времени…Подожди, а может, именно эту магию ты чувствовал?

– Может быть. Или что-нибудь еще. Неважно! Главное – наверняка именно Ирбал поставил метку. Больше некому. А раз так, значит, его отец активно участвует во всем этом.

– Надеешься его прищучить?

– Да не столько… Сколько думаю – вероятно ли, что именно он подыскивал место, где могли спрятать Ильду? Вряд ли с самого начала в это дело посвящали много людей. Чем меньше людей знают тайну, тем меньше шансов, что ее узнают посторонние.

– Либо отец Ирбала, либо отец Ферранайра.

– Да. Пожалуй, этот вариант тоже не стоит сбрасывать со счетов, – Илья задумчиво поскреб затылок. – Да, надо оба варианта рассмотреть…

– Теперь я вижу – ты действительно настроен искать девушку. А то раньше сомневалась…

– Послушай. Если я не был уверен, что у меня получится, то это не значит, что я не собирался… Ёлки! Ты меня совсем запутала… Короче – я буду искать Ильдисту, и теперь у меня даже есть зацепка. Надо будет обсудить это с Санджифом, так что если близ поместий отца Ирбала или Ферранайра есть такие места, где можно спрятаться от магических способов поиска, именно с них и стоит начать…

– У них могут быть на примете и другие места, не обязательно рядом с домом. Может, какие-нибудь старинные развалины, где они когда-нибудь гостили…

– Думаешь, стоит изучить их биографию?

– Думаю, что бессмысленно думать, будто причастные к похищению люди будут прятать похищенную рядом с домом.

– Никто не знает, что предки Ирбала и Ферранайра тут причем. Им нечего бояться.

– Подожди, но еще ведь неизвестно, может, не Ирбал поставил метку.

– А кто еще? Побьюсь об заклад, персонал общежития и учителей проверяли. Но не проверяли учеников! Естественно, не проверяли! И роялисты, которые все это задумали, наверняка предусмотрели, что школьников никто не заподозрит.

– Кошмар… Ну, да… Ты прав. Все это выглядит убедительно.

– Гады, верно?

– Не то слово! Хорошо было бы, если б их участие доказали и выперли обоих из школы.

Чуть приободренные, они отправились в библиотеку – готовиться к экзамену по истории. Мирним очень нервничала, уверенная, что мама непременно будет придираться к ней на экзамене, чтоб показать свою беспристрастность. Илья же заподозрил, что ему придется тяжело, потому как Ирвет, мама его подруги, в курсе их взаимоотношений и наверняка напридумывала себе всякого. Как любая мать…

Соображения друга по поводу родителей Ирбала и Ферранайра Санджиф выслушал со всей серьезностью.

– Знаешь, это вполне вероятно…

– Ты тоже полагаешь, что Ирбал поставил метку?

– Он мог. Магия простая, ее не так трудно освоить за один вечер. Давай, посмотрим еще раз все в комнате Мирним, может быть, что-нибудь осталось? Впрочем, вряд ли…

– Можно посмотреть… У тебя нет идей, где родители этих двоих могли спрятать Ильду?

– Надо подумать. Я уже склоняюсь к мысли поручить подбор вариантов людям моего отца. Только это надо сделать так, чтоб никто ни о чем не узнал. Я уже говорил, иначе у отца могут быть неприятности с лордом Ингеном и его родственниками.

– Тогда не стоит. Сами справимся.

Илья полез в шкаф и вытащил огромную карту Ночного мира, расстелил ее на полу.

– Где они живут? В каких областях? Ты знаешь? – Санджиф вынул свою записную книжку, полистал ее и ткнул пальцем в карту. – Вот здесь? Ну, и где тут есть магические аномалии?

– Они обозначены красным.

– А это что такое?

– Дереликт. Заброшенный замок с сохранившейся магической структурой и ядром. Понимаешь, когда-то это был хорошо укрепленный замок с отличной системой, потом его бросили. И система стала развиваться сама по себе. Что сейчас с ней происходит, никто не знает, потому что туда избегают соваться. Если бы она разбалансировалась и стала угрожать безопасности окружающей местности, ликвидаторы заклятий разобрались бы с этим местом, но сейчас никто этим заниматься не станет, потому что это слишком трудно и долго.

– Заброшенный магический замок? – заинтересовался Илья. – А там можно кого-нибудь спрятать так, чтоб никто не нашел?

– Нет. Нет, Ильда не может быть там. Это невозможно.

– Почему?

– Потому что в это место никто не сможет проникнуть. Ты пойми, это все равно что соваться в жерло извергающегося вулкана – там очень опасно. Даже если хорошие маги и смогут туда проникнуть, они не сумеют оставаться там достаточно долго, а уж оставить там кого-нибудь – тем более абсурд.

– Так, значит, там не искали?

– Разумеется, нет! Какой смысл?

Юноша поскреб карту пальцем.

– Ясно. Вот где надо посмотреть.

– Да какой смысл?

– Такой – если никому не придет в голову искать девушку в дереликте, то ее логично спрятать именно там. Потому что там, во-первых, не найдут, а во-вторых – не будут искать.

– Но Ильда не выжила бы в том замке!

– А может, они нашли какие-нибудь способы оградить ее от влияния магической системы!

– Это невозможно!

– Нет ничего невозможного, особенно в магическом мире. Есть только маловероятное.

– Ты просто хочешь поверить, что это так.

– Может быть. Но даже если я не прав, я должен сперва в этом убедиться.

Санджиф с сомнением посмотрел сначала на друга, потом на карту.

– Ладно. Можно попробовать.


Глава 8 | Оборотная сторона мира (Гибельный дар) | Глава 10