home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ОБСТАНОВКА НАКАЛЯЕТСЯ

Б. Црнчевич: «Время от времени я замечаю в глазах Виктора Львовича грустную тень. Вспоминается ли ему тогда Ленинград, где он прожил большую часть своей жизни? Думает ли он о сыне Игоре, который отказался служить в армии и тем самым обрек себя на тюрьму? Его глаза в эти минуты добрые, детские!..

Когда же я смотрю на него, окруженного английскими, голландскими, австрийскими, американскими и прочими журналистами, когда слушаю его резкие, язвительные ответы на их вопросы, то иногда ловлю себя на мысли: а вдруг Виктор Львович неожиданно сойдет с ума и печально заговорит о своем одиночестве, выскажет все, что накопилось у него на сердце.— и... навсегда замолкнет. Что все эти журналисты знают о нем, что все мы знаем о нем?!» («Эмигрант и Игра»).

Мое поведение во время 7-й партии не прошло незамеченным. На наш, составленный Кином, протест с требованием отсадить Зухаря из передних рядов в глубь зала последовал ответ Батуринского (от 5 августа):

«...Доктор медицинских наук, профессор Владимир Зухарь прибыл в Республику Филиппины в составе советской делегации (признал наконец! — В. К.), хотя и не является официальным лицом, предусмотренным регламентом матча (однако официальный член делегации! — В. К.)... Профессор Зухарь является специалистом в вопросах психологии и неврологии с большим стажем и безупречной профессиональной репутацией (д,о Багио! — В. К.). В течение нескольких лет он консультирует чемпиона мира в пределах своей компетенции. В современном спорте, включая шахматы, проблемы психологии имеют общепризнанное научное значение, и многие спортсмены и команды пользуются услугами и советами психологов как в процессе подготовки, так и во время соревнования. Между прочим, в книге г-на Корчного, изданной в 1977 году в Голландии... автор сообщает, что в 1974 году, во время финального матча претендентов, он прибегал к услугам одного ленинградского психолога Гда, это был Рудольф Загайнов; ну и что, были жалобы? — В. К.). Присутствуя на матче в Багио, доктор Зухарь внимательно наблюдает за психологическим состоянием чемпиона мира, в том числе и во время партии, и, естественно, может обращать внимание на поведение его соперника, что не запрещено правилами».

Далее Батуринский доказывал, что Зухарь не нарушает никаких правил. Обыгрывая юмористические обороты письма Кина, он писал, что, если во время всех партий Зухарь ни разу не сходил в туалет, в этом тоже нет криминала.

«Г-н Кин в своем письме указывает, что самый факт присутствия Зухаря в зале и его взгляды, обращенные на сцену, нервируют г-на Корчного, и намекает на то, что доктор Зухарь обладает способностями гипнотического влияния. Эти обвинения являются абсолютно бездоказательными как с фактической, так и с научной стороны. Между прочим, уместно вспомнить, что аналогичные беспочвенные подозрения или обвинения г-н Корчной выдвигал и прежде, например, в матчах с М. Талем (1968 г.), А, Карповым (1974 г.) и Б. Спасским (1977/78 г.)».

Последняя фраза требует комментария. Батуринский неплохо осведомлен — лучше, чем я! Он включил в список матч с Карповым 1974 года, насчет которого я не имел не то что «беспочвенных», но и вообще никаких подозрений! Становится ясно, что уже тогда предпринимались попытки оказать на меня психологическое воздействие! Как говорится, на воре шапка горит...

Что касается матча с Талем, то и тут полковник в поисках компромата вспомнил не то, что надо. Да, я ощутил гипнотическую связь между Талем и его врачом, и по моей просьбе врача пересадили. Но на этом весь «инцидент» и был исчерпан.

Вспоминает главный судья того матча Герман Фридштейн:

«Я хорошо знал случай, когда вмешательство человека, обладающего определенным гипнотическим даром, повлияло на исход партии. Что бы там ни было, проигнорировать замечание Корчного я не имел права... Поговорил с упомянутым врачом— попросил его не садиться ближе 10-го ряда, мотивируя это примерно следующим образом: «Не знаю, оказываете ли вы какое-либо влияние на партнеров, но если ваше присутствие рядом со сценой нервирует одного из играющих, то я, как главный арбитр, и вы, как врач, должны быть заинтересованы в том, чтобы этого не было».

Врач был человеком порядочным, понял меня с полуслова и выполнил просьбу. Таль против такого решения не возражал, и больше мы к этому не возвращались...

В отличие от рижского врача-психолога, не забывшего клятву Гиппократа, профессор Зухарь стал марионеткой в руках нашего руководства... Ныне, когда на всю страну проводятся сеансы Кашпировского и Чумака, совершенно ясно, кто был прав в том споре. Не оставляет сомнений и цель, с которой все это было затеяно» («Шахматы в СССР» № 1, 1991).

Таким образом, в матче с Талем возник прецедент, что при отсутствии законов юристы особенно ценят! Но, видимо, не во всех странах.

Посмотрим, однако, чем бывалый юрист еще удивит шахматный мир:

«Такие жалобы на влияние сверхъестественных факторов на ход шахматной борьбы можно объяснить либо болезненной мнительностью г-на Корчного, либо желанием намеренно осложнить и обострить атмосферу вокруг ответственных спортивных соревнований. В связи с этим мы вынуждены напомнить... что многие матчи с участием Корчного сопровождались скандалами. Например, с Решевским, 1968 г. (ложь! — В. К.), Талем, 1968 г. (ложь! — В. К.), Мекингом, 1974 г. (ложь!— В. К.), Петросяном, 1974 г. (см. «Записки злодея», стр. 42.— В. К.), Карповым, 1974 г. ('грубая ложь, только попробовал бы я! — В. К.), Спасским, 1977/78 г. (шахматный мир не одобрил странного поведения Спасского — кроме Советской федерации, его не поддержал никто! — В. К.)».

В приличном обществе лжецу и клеветнику указали бы на дверь, а в жюри он оказался глашатаем истины. Итак:

«На основании изложенного (В. К.), мы считаем необоснованными и недостойными обвинения или подозрения, выдвигаемые против профессора В. Зухаря, так же как и требования определить дистанцию, на которой он, в отличие от других зрителей, должен находиться от участников, и тем более об удалении его из «Конвеншн-центра».

Типичный образчик советского юридического стиля! Вместо ответа по существу Батуринский выливает ушат грязи на оппонента, стараясь перевалить на него всю вину за свои нарушения!

Кто он, Зухарь? Если официальное лицо, пусть сидит вместе с официальными лицами в амфитеатре! Если неофициальное — почему его защищает именно Батуринский, он же не советский посол на Филиппинах?! И вообще, почему Зухарь должен сидеть у сцены? Если он мне мешает, его нужно удалить из пределов моей видимости — это все, что я прошу. Если он во время игры поддерживает зрительную связь с Карповым (а связь игрока с залом по правилам ФИДЕ запрещена), то его надо попросту отсадить!

Оставим ненадолго эту проблему. Советская команда — большая, и трюков в ее распоряжении — не счесть.


СЮРПРИЗЫ НА СТАРТЕ | Антишахматы. Записки злодея. Возвращение невозвращенца | «ПРОТЯНУТУЮ РУКУ НАДО ПОЖАТЬ!»