home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



14

Из райкома партии Курганов поехал прямо в поле. Захара Петровича он разыскал возле молотилки, где тот помогал однорукому машинисту натянуть соскочивший приводной ремень.

Спрыгнув с тарантаса, Курганов окликнул его. Захар Петрович вытер руки пучком соломы, подошел. Поздоровавшись, он сразу же принялся ворчать на колхозных кузнецов, которые отковали плохие шплинты к маховику и ему из-за этого пришлось самому поехать в станицу заказывать новые.

— Серьезности у них ни на грош, — Захар Петрович выразительно цокнул языком. — Ты, Егорыч, потолкуй с ними. В нашем деле кузнец — заглавная фигура, сам понимаешь. Да и с перешиновкой колес тянут волынку. Разве так можно нынче работать?

Не успев излить все свое недовольство, Захар Петрович поднял глаза на Курганова и осекся. Лицо председателя было хмурым.

— Какие тут, к черту, шплинты! — с досадой проговорил он. — Немец маханул через Дон и вышел к самой Ерзовке, рядом с тракторным заводом.

— Что ты! — ахнул Захар Петрович. — К самому городу? Вот так штука, мать честная! Не удержали, стало быть?

— Видно, не удержали, — Курганов похлопал себя по сапогу кнутовищем. — В райкоме приказано угонять скот, я сейчас оттуда.

— Когда же?

— Завтра в ночь отправитесь. А вечерком поедем с тобой к секретарю райкома, инструкции кое-какие получишь.

Достав кисет, Захар Петрович свернул самокрутку, потом, не прикуривая, бросил ее на землю и принялся старательно затаптывать.

— Эвакуировать, что ли? — переспросил Курганов.

— Да нет, в помощники мне кого дашь?

— Кого же, — развел руками Курганов. — Сам видишь, остались одни бабы с детишками… Лукич поедет, и ребят подберем надежных. Вот разве еще племянницу этих… Холодовых. Возьмешь?

— А это еще для чего, в нагрузку?

— Очень просится Танюшка. Приходила ко мне недавно.

— Толк-то с нее какой? — Захар Петрович покачал головой. — Лишние хлопоты, да и только.

— Это ты зря, Петрович. Иная девчонка лучше парня бывает. Да и вообще, руки женские в дороге нужны.

— Да пусть едет, — согласился вдруг Захар Петрович и, глянув куда-то в степь, спросил: — А как же с тем хлебом, что не домолотили?

— Решим, — глухо вымолвил Курганов. — Врагу не оставим. Что не успеем прибрать — спалим… Поехали, подвезу до станицы. Дома предупредишь — и давай в правление, потолкуем.

Повернувшись к машинисту молотилки, Захар Петрович крикнул:

— Давай, Петро, сам управляйся. Теперь уж все равно…

Он не договорил и тяжело заковылял к председательскому тарантасу.

Вначале они ехали молча. Попыхивая цигаркой, Захар Петрович угрюмо смотрел на пыльную дорогу, думал о предстоящем разговоре с женой и Федей. Потом представил себе опустевшую станицу, когда с приближением врага многие уедут из нее и, кто знает, вернутся ли когда-нибудь назад. И будут сиротливо стоять домишки с заколоченными ставнями, поджидая своих хозяев. От этих мыслей к горлу подкатил горький комок. Захар Петрович крякнул, словно проверяя свой голос, повернулся к Курганову и раздраженно спросил:

— Ты скажи мне, Иван Егорыч, с душевной откровенностью: доколь мы еще будем пятиться, отдавать свою землю? Где же наша сила, едрена корень? Только так… не виляй, начистоту… Или, может, я пойду со скотом до самой Сибири? В тайгу понесу свои старые кости?

— Ты что это, Петрович? — Курганов даже чуточку отодвинулся от Чеснокова, будто хотел лучше рассмотреть его. — Ты брось такие разговоры! Поедешь туда, куда скажут, хоть до Байкала! Не забывай, что мы с тобой прежде всего коммунисты! Понял?

Он хлестанул лошадей.

— А что касается земли, то, я думаю, мы вернем ее, всю, до единого метра, — продолжал он уже более спокойно. — Не было еще такого, чтобы Россия жила на коленях.

Виновато потупившись, Захар Петрович проговорил:

— Иной раз стыдно бабам в глаза смотреть: всех мужиков забрали, а толку пока никакого.

Курганов промолчал. Возле дома Чесноковых придержал лошадей.

Выбравшись из тарантаса, Захар Петрович сказал:

— Ты, Егорыч, о разговоре плохое не думай. Больно стало на душе, вот и прорвалось наружу.

— Чего там, бывает, — признался Курганов. — Сам иногда всю ночь не могу глаз сомкнуть… Так ты приходи, я буду в правлении.

Захар Петрович застал Федю дома. Сын уже знал, что скот будут угонять из станицы.

— Батя, возьми меня с собой, — попросил он, едва отец вошел в комнату. Уклоняясь от прямого ответа, Захар Петрович пошутил:

— А чего ж, поедешь по кругу на печь в угол.

— Если не возьмешь, убегу из дома, — решительно заявил Федя. — Вот посмотришь, на фронт сбегу.

— Я те всыплю, фронтовик! — Захар Петрович строго глянул на сына, но, встретившись с его умоляющим взглядом, мирно проговорил: — Так уж и быть… С матерью я сам переговорю. А пока давай-ка собираться. Неси чемодан, полушубки из кладовки неси. Нужно взять их с собой, не все лето будет.


* * * | Юность грозовая | * * *