home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Городок «Н» ничем не примечателен

Когда речной трамвайчик огибает Кировские острова, глазам пассажиров открывается низкий берег, игрушечные машины, мчащиеся в обе стороны, и огромный кирпичный дом странной формы, одиноко стоящий между старыми кривыми деревьями.

Дом похож на старинный замок, вокруг которого забыли насыпать вал. Две его башенки с причудливыми флюгерами узнаются издалека.

— Что это за дом? — обязательно спросит кто-нибудь из пассажиров.

И знатоки тотчас заспорят между собой.

— Это замок великого князя Михаила, — скажет один.

— Вы что! Это резиденция английского посла! — возразит другой.

— Ха-ха! Это дворец Екатерины! — воскликнет третий.

И они будут спорить и приводить доказательства и тыкать пальцами в проплывающий мимо берег, пока он не скроется за излучиной реки. Но и тогда они не успокоятся, а будут спорить до самой пристани, и даже потом — в автобусе, в трамвае, судорожно хватаясь друг за друга и не решаясь расстаться.

— А башни-то, типичное средневековье!

— Э, куда вас занесло…

И сейчас, когда я еду на речном трамвайчике — а бывает это не часто, — я слышу те же разговоры.

Потому что дом стоит на старом месте. И по-прежнему волнует воображение сходством со старинным замком. И не перевелись спорщики в нашем городе.

Но я-то знаю теперь, что никакой это не замок, а доходный дом купца Ивашкина. А пришла ему в голову такая архитектурная блажь затем, что начитался он в детстве рыцарских романов.

…Дядя Вова шел по длинному гулкому коридору, а за ним едва поспевал Туся.

Над их головами тускло, как Млечный Путь, мерцали заправленные в белые колпаки лампы. Сапоги стучали по каменному полу: тук-тук-тук…

Одна за другой приоткрывались двери — и выглядывали чьи-то лица. Лица смутно белели в просветах дверей, провожали дядю Вову и Тусю невидимыми взглядами и бесшумно скрывались. Точно безмолвные рыбы в расщелинах скал, когда они пучат глаза на плывущего мимо аквалангиста…

Наконец дядя Вова распахнул какую-то дверь и сказал:

— Прошу!

Туся даже глаза зажмурил, столько солнца было в комнате.

— Вот, — сказал дядя Вова, — на кухню мы с тобой ходить не будем. Она далеко и потом — там слишком шумно и грязно. Обедаем в столовке. А здесь пьем чай. Не возражаешь?

Какой дурак станет против этого возражать?

Представьте себе комнату — квадратную, угловую, в первом этаже. Два высоких окна — одно на реку, другое во двор. То, что во двор, наполовину прикрыто ветвями старой ивы. Узкие белые листья царапают стекло.

Дядя Вова распахнул окно.

— Я понимаю, — сказал он, — тебе неприятен этот мрачный коридор. Мне тоже. Есть идея! Давай входить и выходить через окно. Не возражаешь?

Здорово! Не то что у бабушки!

В комнате не много вещей: диван, за ним книжная полка. Не вставая с дивана, можно достать с полки книги.

Письменный стол между окнами, кресло. Парусиновая койка — для Туси. Кухонный стол. Вот и все.

Что же произошло?

Дядя Вова бросил работу.

В этом не было ничего удивительного. К этому уже привыкли.

Но теперь дядя Вова бросил работу не для того, чтобы поступить на другое место, а совсем по иной причине.

Кроме того, дядя Вова обменял комнату.

Вот это был сюрприз! Человек родился в доме у рынка, всю жизнь там прожил и вдруг — переехал…

Дядя Вова решил начать новую жизнь.

Он сказал Тусе:

— Встаем в восемь. Завтракаем. Потом я работаю. Ты должен меня слушаться. Я взял тебя сюда не для того, чтобы ты мне мешал. Я взял тебя, чтобы ты отдыхал от всех родственников, потому что скоро тебе в школу… Итак, я работаю. Ты гуляешь. Обедаем. Читаем книги, разговариваем. Потом — хозяйственные дела, ужин и — спать! Ясно?

Все планы прекрасны до тех пор, пока не начнешь их осуществлять. Только возьмешься за дело — все планы летят к чертям!

Когда на следующее утро дядя Вова сел за стол, Туся спросил:

— Что ты будешь делать?

— Я буду писать роман, — ответил дядя Вова. — Это замечательно — писать роман! Главное — движение! Я вижу все его движение… Я буду писать его по главам. Каждый день — главу. Роман — это великолепно! Я чувствую, что созрел для романа! И знаешь, что самое главное?

— Движение, — сказал Туся.

— Вера! Вера — вот что главное! — сказал дядя Вова.

Туся посмотрел на него с неизъяснимым страхом.

Люди, которые прятались за разноцветными корешками книг и назывались писателями, до сих пор не вызывали к себе никакого интереса. Какая разница, как их зовут: Дюма или Фенимор Купер. Они сами заслонили себя миром, который вызвали к жизни своей фантазией, и теперь — хочешь не хочешь — сидят в сторонке, в скромном сюртуке или домашнем халате и смотрят усталыми добрыми глазами на свое шумное и призрачное окружение.

Дядя Вова — это совсем другое. Вы находились когда-нибудь в одной комнате с человеком, который решил написать роман? Ну вот…

Раньше Тусе было легко с дядей Вовой. Теперь трудно.

Туся вылез через окно и пошел на реку пускать бумажные кораблики. Когда весь флот был отправлен в плаванье и десять белых точек неслись по течению реки навстречу своей гибели, Туся вернулся домой за бумагой.

Дяди Вовы в комнате не было. На столе лежала стопка белых листов. На верхнем написано размашистым почерком:

Городок «Н» ничем не примечателен

Туся взял из пачки несколько чистых листов и — на улицу.

Скоро бумага кончилась, потому что местные мальчишки тоже хотели пускать кораблики, а своей бумаги у них не было.

Туся побежал за новой порцией.

Дядя Вова сидел за столом и кусал карандаш. Туся перегнулся через подоконник, лег на него животом, чтобы взять бумагу, которую ему протягивал дядя Вова, и краем глаза взглянул на тот лист.

Ничего не прибавилось. Только одно слово было зачеркнуто и сверху написано другое.

Вечером, когда дядя Вова пошел набрать воды в чайник, Туся увидел, что это за слово.

Городок «Н» совсем не примечателен

Утром дядя Вова опять сел за стол. А Туся строил под окном крепость из песка, глины и кирпичей.

Через полчасика дядя Вова выглянул в окно.

— Не забудь сторожевую башню, — сказал он, — и запасные ворота для конницы… Хорошо бы еще сделать подъемный мост. Вон дощечка, видишь… Жалко, нельзя налить воды в ров: уйдет в песок…

Дядя Вова скрылся, но через минуту появился снова.

— Э, вот прекрасный флажок!..

Он протянул Тусе кусочек ярко-желтой материи.

— А без пушек здесь не обойтись, — сказал он спустя некоторое время, — полезай-ка сюда, придумаем что-нибудь вместе…

До вечера они мастерили пушки из старых катушек. А поскольку пушек для обороны крепости надо много — обошли всю квартиру.

Одна катушка была совершенно замечательная. Катушка-великан! «Катушка — царь-пушка!» — сказал дядя Вова.

Два следующих дня ушли на строительство сторожевой башни, сооружение подземного хода и другие саперные работы.

Один день — на переговоры с местными мальчишками. Чтобы не ломали, не портили, а, наоборот, помогали. В результате переговоров мальчишки подрядились канал копать от крепости к реке.

Еще один день ушел на создание фугаса, которым враги должны проделать пролом в стене, прежде чем их конница хлынет в город и начнутся бои на улицах.

Еще полтора — чтобы соорудить запасную стену, которая делила город на две части и возникала неожиданной преградой на пути наступающих. Вот тут-то и провалятся они в секретные ямы! Вместе с лошадьми провалятся!..

Вечером дня, предшествующего наступлению, Туся сел за стол, чтобы начертить план подземных коммуникаций и написать письмо в соседний город — попросить подмоги.

Туся бросил рассеянный взгляд на дядины бумаги. На столе по-прежнему лежал тот лист, но выглядел он уже так:

Городок «Н» внешне совсем не примечателен


Мишка | Повести и рассказы | У меня был медведь