home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ.

Колесник Алеша Солеваров

За одним из поворотов людская река выплеснула Маленького на берег. Зацепился он за лоток с мороженым, а река унеслась. Тихо на улице, только ветер гонит по асфальту обрывки цветной бумаги да оброненный кем-то голубой шар…

Но тишина стояла недолго. Откуда ни возьмись — мальчишки. Ныряют в переулок, кричат.

— Колесник! Колесник!..

Маленький — за ними.

Около магазина «Бакалея — гастрономия» — круг цементированный. Из толпы на круг выезжает человек на одном велосипедном колесе. Сам сидит на железном шестке, педали крутит и жонглирует двумя серыми алюминиевыми тарелками.

Серая кепка с пупочкой, потрепанный костюм… Широкие брючины прихвачены внизу деревянными зажимами для белья.

Маленький пробился ближе.

— Алеша! — кричат люди. — Теперь на коньках!..

Человек соскакивает, ныряет в толпу и вскоре снова появляется — теперь на каждой ноге у него по колесу. Колеса хитрые — к ним ботинки приделаны, а крепится все сооружение под коленом. И ездит Алеша в самом деле как на коньках: вжик, вжик… Плавно, медленно, пиджак пузырем за спиной…

Маленький подался вперед, в ногах его произошло какое-то движение, будто и сам он скользнул по кругу вслед за Алешей…

Вжик, вжик… Важно закинув голову, не глядя на публику… Поворот, еще поворот… Маленький так живо представил себе это, что даже двинулся с места, ступил шаг… и головой мотнул.

А лицо у Алеши — не дрогнет. И что поразило Маленького: все в этом лице чересчур. Сам — до поворота, а нос — за поворотом! Рот — откройся пошире — заглотит. Уши — ветер подуй сильней — запарусят. ГЛАЗИЩА! БРОВИЩА! А все вместе — ничего получается. Просто большое лицо.

Алеша сел на чурбачок, разувается. Разулся до босых ног, сидит, пальцами пошевеливает, щурится…

— Товарищи, разрешите, позвольте…

К Алеше парень пробился. В руках фотоаппарат, на боку черная сумка. Курточка в два цвета: спереди — желтая, на спине — зеленая. Кузнечик…

— Приветствую, товарищ, я из прессы. Неужели опоздал? Прокатитесь, пожалуйста, для снимочка. В газету.

Алеша помедлил, покачал головой, пошевелил широкими плоскими пальцами ног, стал растирать их…

— В другой раз как-нибудь… Разулся уже…

Кузнечик прицелился в Алешу фотоаппаратом, так, этак… Вздохнул. Захлопнул аппарат. Раскрыл черную сумку. Там пластмассовые кружки, рукоятки всякие. Зазмеился в руке белый шнур микрофона…

— Позвольте взять интервью… Алексей?

— Солеваров, Алексей Федорович, девятьсот тридцать второго года рождения, город Красный Светоч, отец шахтер, мать домохозяйка…

— Да вы не спешите, — ласково заулыбался Кузнечик, — спокойненько, по порядочку. Интересно, как вы искусством этим овладели. Вы же наш самородок, можно сказать…

Теперь Маленький стоял совсем рядом. Руки у Алеши длинные, на первый взгляд он даже нескладный. Челка на глаза… А сами глаза бойкие, серые…

— Про себя? Ну, чего про себя?.. — начал Алеша. — Батя работал на шахте, купил мотоцикл, Ка-сто двадцать пять… Научился я ездить по-всякому. Стоя, например… Милиция отняла мотоцикл — правила нарушал. Потом кончил ремеслуху, работал на шахте. В армию пошел. Служил на Севере. Там у нас лейтенант был, Горохов, классный гимнаст. «Солеваров, — говорит, — вы способный». Я гимнастикой стал заниматься, акробатикой… Турник, брусья, канат… После демобилизации в Москву заехал, пошел в цирк. В первый раз. Увидел там эти велосипеды и заболел… Начал конструировать — плохо получается. Ушел в токаря, чтоб самому детали вытачивать. Шесть моделей сделал, пока получилось… Сначала дома тренировался. Угол от печки отколол. Шкаф пробил… Здесь мы с женой недавно. Связистом я, по столбам лазаю…

— А как жена относится? — Кузнечик кивнул на колеса.

— Что жена?.. Ругалась сначала, выбрасывала технику… Я тогда схитрил. Я вообще-то не пью, не курю, а тут с ходу: «Не позволишь колеса делать — выпивать буду!..» И порядок. Успокоилась. — Алеша обвел толпу веселыми глазами. Все засмеялись. — Хотел жену обучить — стесняется. Людей, говорит, стыдно… А я еще фокусы могу. Дай-ка монету. Любую. Гляди.

Алеша вытянул правую руку. На широкой ладони лежал гривенник. Алеша медленно сжал кулак.

Оглядел всех. Стал разжимать кулак…

Маленький видел его перед собой. Крепкие, с лиловыми подтеками ногти. Пучки волос на пальцах…

Раз! Нет гривенника!..

Алеша хохотал.

— Ну, кто еще? Давай двугривенный!

— Скажите, Алексей, а в цирковое училище не пытались? — спросил Кузнечик.

— Подавал… Говорят, годы не те… Стар. — Он поглядел на свои ступни, снова пошевелил пальцами, вздохнул. — Я этими ногами каждую пылинку чувствую, каждый камешек.

Маленький с уважением смотрел на Алешины ступни. Лопаты!.. Как это стар? Почему стар? Непонятно…

— Алексей, раскройте, пожалуйста, какой-нибудь секрет своего мастерства, — вежливо попросил Кузнечик.

— Ну что… — Алеша прищурился, поскреб затылок. — Возьмешь, значит, кусок водопроводной трубы, отрежешь, сваришь раму, ну, колесо приладишь… и — пошел! Так вот и ездим…

В эту минуту в небе послышался сильный треск, и над толпой, чуть не задевая телевизионные антенны, пролетел вертолет. Он нес большое красное полотнище со словами: «СТАРГОРОДУ СЕМЬСОТ ЛЕТ».

Все задрали головы и молча проводили вертолет глазами. И Алеша, сидевший на чурбаке, вытянув усталые ноги. И Кузнечик. И Маленький Петров.

Вертолет пролетел и исчез за домами.

Чья-то рука легла Маленькому на плечо. Капитан!..

— Пошли.

Маленький все оглядывался. Шея даже заболела. Толпа редела медленно, и когда Маленький с капитаном дошли до угла, Алешу Солеварова все еще окружали. Взрослые разошлись. Остались мальчишки.


Отдайте выходные брюки капитана | Повести и рассказы | ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ. Ваше время истекло