home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ.

Визит первый. Оранжевое море, оранжевый верблюд

Маленький с капитаном остановились в дверях. Двусветный зал полон цветов. У входа — тщательно вымытые старушки, в крахмальных воротничках — проверяют билеты.

Цветы всюду — на полу, на стульях, на подставках. В кувшинах, ведрах, вазах, стеклянных банках… Мимо цветов проходят люди. Останавливаются нюхают, любуются, руки культурно держат за спиной…

— Перед вами новая разновидность гладиолуса… Выведена местной любительницей Семеновой… Нежно-розовый с белыми пятнышками экземпляр. Автор назвала его «Обручение»…

Говорит высокая, крашеная, в белой блестящей кофте, белые туфли на каблучках, палочка в руке…

— Смотрите сюда. Этот оригинальный гладиолус имеет не менее оригинальное название: «Оранжевое море, оранжевое небо, оранжевый верблюд»…

Экскурсанты загудели, смеются, спрашивают что-то…

— Так увидел автор, это его право, — терпеливым тоном говорит высокая.

— Значит, что же получается! — молодой голос крикнул. — Что ж такое получается! Кто загнет поверблюдистей, тот и прав?..

— Автор так видит, — снова говорит высокая, — а мы должны встать на его место, попытаться понять…

Тут она повернулась к дверям, где стояли Маленький с капитаном, и застыла на полуслове.

— Девочки! — крикнула. — Проведите группу, очень прошу, пожалуйста! — и застучала каблуками навстречу капитану.

А от двери, перегоняя друг друга, в мягких тапочках бежали две чистенькие старушки. И вот уже дружно поют их мелодичные голоса:

— «Арабские ночи»… Гладиолус «Старгородка»… «Пирл-Харбор»… «Дина Дурбин»… Белые ромашки — символ скромности… Букет «Дружба народов»… Роза «Цимлянское море»… «Лебединое озеро»…

— Сергей Петрович, какими судьбами?..

Маленький смотрел на нее во все глаза: ну и кофта! Во блестит! Волосы крашеные, не поймешь, какого цвета, будто дымятся… И пахнет чем-то невероятным!

— Да так уж, Лионелла Ивановна, — говорит капитан, здороваясь, — так уж получилось. Мимо проходил, дай, думаю, загляну. Слыхал от знакомых, что вы здесь, в Старгороде. А вы, я вижу, процветаете…

— Вам нравится? Это моя идея! Выставка цветов, букетов… Конкурс названий… Сколько сил, нервов… А мой гладиолус видели?..

Так вот она какая, Лионелла Ивановна… Маленький сразу вспомнил ночь на «Очакове», рассказ Литвинова. «Колодкин сделал предложение, просил замуж идти…» А глазки-то маленькие… Нос хрящеватый, длинный… «Любви у меня к вам нет, одна дружба…» И чего капитан в ней нашел? Шея вертлявая… Ноги, как у цапли…

Гладиолус «Оранжевое море» стоял отдельно, особо, в стороне от остальных цветов и букетов, на белой скамеечке, в черном стеклянном кувшине. На высоком стебле франтовато изгибались его рыжие бутоны.

— Думала, думала… И как-то ночью неожиданно приходит в голову — помните, Ирма Сохадзе поет: «Оранжевое море, оранжевое небо…» Я читала в «Науке и жизни»: ночью возбуждается подкорка, приходят наиболее оригинальные идеи… А я не верила, думала, враки… И вот, пожалуйста, со мной именно такая история! Как вам нравится? Вам нравится?

— Чего у меня спрашивать, — сказал капитан, — я человек простой, военный… Вы у него спросите.

— У кого?

— Да у сына.

— Сына?! Ах, как мило…

Вот это да!.. Маленький даже покраснел от неожиданности.

— Сергей Петрович, у меня слов нет… Такой славный мальчик! Вылитый! Весь в вас!..

Она запнулась, неожиданно помрачнела, глядя на капитана, и сказала:

— Вы… Вы тогда скрыли, что у вас ребенок! Вы хотели меня обмануть! Я как чувствовала!..

Капитан был застигнут врасплох. Он хотел что-то сказать, но она не давала ему раскрыть рот. Он растерянно улыбнулся, пожал плечами.

— А, вы еще улыбаетесь! — сказала она громким шепотом. — Вы улыбаетесь! Я вас тогда еще раскусила!

Маленький растерялся не меньше капитана. Хороша же эта Оранжевая! Капитан пошутил, а она… И Маленький, сам не поняв, как это получилось, крикнул:

— Чего вы! Я не сын! Поняли — не сын!..

А вокруг уже собирались люди, с любопытством заглядывали в глаза…

Капитан махнул рукой, круто повернулся и пошел к двери. Он шел и что-то ворчал про себя. Маленький торопился следом. Ну и Оранжевая! Шуток не понимает… А капитан тоже хорош! Она его тогда в Рыбецке обидела, а он снова к ней пришел. Нет, этих взрослых не понять…

Маленькому было стыдно за себя и за капитана. И обидно. Что они — бегством спасаются? Чего им бояться-то? Подумаешь, Оранжевая!

Маленький остановился посреди лестницы, поглядел вслед капитану, и острая жалость пронзила его. Капитан вышел на улицу и с силой захлопнул за собой дверь. Тогда Маленький побежал обратно. И, взбегая по лестнице, уже напрягся весь от предстоящего.

Он вбежал, запыхавшись, в зал. У дверей никого. Огляделся. На него не смотрят. Спокойным шагом пошел вдоль цветочного ряда. Сердце билось быстрее, чем он шел. Глаза цепко схватывали: не смотрят, не смотрят, не смотрят… Поравнялся с гладиолусом. Колебался мгновение — жалко стало, — но услышал ее голос в другом конце зала: «Букет состоит из пионов разных оттенков и как бы символизирует собой…» Протянул руку, сжал прохладный стебель и резко согнул. Хруп цветка, казалось, заполнил весь зал. Он бросил цветок и побежал. Когда выбегал из зала, услышал:

— Хулиган! Мой гладиолус!..

Маленький выскочил на улицу, огляделся. Капитан медленно уходил по тротуару направо. Маленький резко свернул налево и побежал.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ. Надежды | Повести и рассказы | И почему, и почему, и зачем