home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ.

Из прошлого. Нина Сочина и капитан. Рассказ капитана

…После войны выпустили меня из госпиталя. Рука худо заживала, головные боли — после контузии… Врачи советуют: «В деревню, на свежий воздух!» А в деревне тоже кушать надо — иду в облоно, прошу работы. Завоблоно полистал документы: «Директором школы поедете?» — «Нет», — говорю. «Учителем физкультуры?» Показываю свои бинты, а он рукой машет: «Заживет!»

Давеча я попросил вас остановиться в деревне. Мда называется. Там я и работал физруком.

Жизнь в то время была какая: хлеб почти из одной картошки. Мяса, по правде говоря, совсем не видали. Чай вприглядку. А я поправляюсь, представьте. Природа.

А в эту школу еще раньше меня приехала учительницей девушка одна. Нина Сочина. Только-только закончила педучилище в Ленинграде. Симпатичная такая. Доверчивая. Хохотушка притом, первый номер. В классе на ее уроке — хохот. Администрация другой раз не выдержит, дверь откроет: «Что здесь происходит?» — а Нина стоит счастливая, улыбается, за партами ребятишки, тоже счастливые, тоже улыбаются. Ну что — администрация покачает головой и пойдет по своим делам…

Все мальчишки, девчонки, с первого по седьмой, были в нее влюблены. Под окном частушки поют, портфель с тетрадями носят, лучшее место на кругу, где танцы, — пожалуйста! Из лесу ягод и грибов — пожалуйста!

В эту Нину Сочину и я влюбился. Демобилизованный лейтенант на поправке. Молодой и глупый. Хожу следом. Изредка глаза подымаю. Про книжки заговорю, про жизнь… После осмелел — стал домой провожать.

Когда я приехал в деревню, Нина Сочина там уже прижилась, своей стала. Вначале ко мне тоже относились хорошо: раненый, моряк… Я ребят имею в виду. А как только я стал оказывать Нине разные там знаки внимания — поворот! — слушаться перестали, дисциплинка на уроках упала, насмешки… Я сначала понять не мог, растерялся. Думаю: где промашка?..

К осени, помню, яблок наросло! На радость голодному люду. Такой урожай — старики не помнили подобного. Как-то в сентябре, вечером, провожаю Нину из кино. Идем. Говорим, как водится, про содержание, что понравилось, что не понравилось. Веду Нину осторожно — грязь, лужи… И тут что-то по спине меня как шарахнет! А потом по щеке! Мокрое, склизкое… Наклоняюсь — гнилое яблоко… А Нина хохочет и щеку мне вытирает своим платочком надушенным. Я и дышать перестал от радости… В эту минуту — яблочный обстрел! Нина — бежать! Бежит и хохочет. А мне неловко бежать — офицер! Стираю с шеи скользкое. Следом семеню. А Нина хохочет. Ей хоть бы что.

На следующий день допустил педагогическую ошибку. Прихожу в седьмой класс. «Встать! Смирно!» Все как положено. Показалось, смеются… «Кто смеялся?» Молчат. «Кто смеялся?» Молчат. Я кулаком об стол — трах! А на последней парте — вижу — Васька-частушечник яблоко грызет. «А ну-ка, — говорю, — как там тебя… Вон из класса!»

Гляжу — другой яблоко вытаскивает, третий… Демонстрация! Мне бы сделать вид, что не заметил, или внимание перевести, на шутку свернуть, урок быстрей начать… А я психанул — всех выгнал.

И что-то со мной случилось. Иду по школьному коридору — и все кажется: кто-то в спину тычет, язык показывает, нагло смеется… Обернусь — девчонки-первоклассницы. Глаза как тарелки от испуга! Тьфу, думаю, вот дурак. Сам себе стал противен.

Дня через два, вечером, сижу дома. Вдруг за окном — гармошка. И знакомый голос — Васька, подлец, выводит:

У кого кака забота,

Мне учиться неохота,

А у Сережки-физрука

Змея, сердечная тоска!..

Много еще было. Всех не помню. Ну что — хожу по комнате, точно лев в клетке. Взад-вперед. Выйти?.. Нельзя!

А утром в школе Нина ко мне: «Что это ты, Сережа, не в лице? Побледнел, похудел… Не болен?» Я прямо режу ей: «А тебе про меня частушки не поют?» Она говорит: «Нет, а что? Тебе поют? Как интересно, спой скорей! Я фольклор собираю!» И — ха-ха-ха!

Вы скажете: дурная эта Нина была. Хи-хи да ха-ха. Не замечала, что человек мучается…

Я лично за ней вины не вижу. Детства у Нины Сочиной не было, вот в чем дело. Холод да голод блокадный — и все. Она после войны и переживала свое детство с опозданием. Так сказать. Пополам с юностью. Взапуски бегала с учениками, с горки каталась, пела, плясала… Ей бы еще чуть-чуть подурачиться, наиграться до отвала, а потом бы… Потом, может, и поняла бы, что к чему… Терпенья моего не хватило. Уехал я оттуда.

На прощанье мне частушку спели: «Деревенька эта Мда, зачем приехал я сюда, заберу свою зазнобу, поеду в города…»

Поехал. Один только. А зазноба осталась. «Сережа, — говорит, — ты уезжаешь? Вот жаль! Скоро Новый год, оставайся, повеселимся».

А я — в Рыбецк. Там все как-то знакомо, понятно…

Капитан помолчал и заговорил снова:

— В Рыбецке жениться решил. Думаю, что жить бобылем? Неужели все от большой любви женятся? А если — так? Все же — семья, дом…

«Это он про Оранжевую», — догадался Маленький.

— Сделал предложение, честь по чести. В море не пошел. А была возможность. Первая и единственная.

— Ну и как? — спросил Гви.

— А никак. По носу получил. От ворот поворот. Причем, в самый сложный момент жизни. Что ж, сам и виноват. Семья без любви — все равно что искусственный костер. Видели когда-нибудь? На сцене поленья сложат, между ними лампу спрячут, вентилятор, красные лоскутки повесят. Вентилятор включил — лоскутки трепыхаются, что твой огонь. А ближе подошел — ни тепла, ни света настоящего…


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ. Там был камень | Повести и рассказы | Возвращение