home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Простите, я не девочка!

Еще одна неприятность была в Тусиной жизни: его очень долго принимали за девочку. Судите сами — волосы густые, длинные…

Наверно, Тусина мама мечтала о дочке, а когда родился сын, никак не могла с этим примириться.

Где бы Туся с мамой ни появились — в саду ли, в трамвае, в гостях, в очереди, на маминой работе — всюду Туся слышит:

— Какая чудная девочка! Какие волосы! А ресницы!..

И всюду Туся произносит одну и ту же фразу:

— Я не девочка!

На некоторых эта фраза действует, они теряют интерес и отходят в сторону. Другие, наоборот, еще пуще распаляются:

— Подумайте, это мальчик! Никогда бы не поверила! Чудо, чудо!

Одной настырной тетке Туся даже сказал:

— Простите, я не девочка!..

Так поступали взрослые. Когда они хотели кого-нибудь особенно сильно уязвить, они не говорили: «Это чепуха!» Или: «Какая чушь!» Они говорили: «Простите, это чепуха!» Или: «Простите, но это чушь!» И делали ударение на слове «простите».

Как-то вечером лег Туся в постель, притворился, что спит, а сам слушает, что мама с папой говорят.

П а п а. Надо бы Тусю постричь, скоро ему в школу…

М а м а. Успеем. Такие чудные волосы…

П а п а. Но ведь над ним в классе смеяться будут!

М а м а. Мало ли дураков. Если на всех обращать внимание…

П а п а. И все-таки, согласись, как-то странно…

М а м а. Постричь всегда успеем. Попробуй отрасти!..

Утром, когда взрослые ушли на работу, Туся постучал в квартиру к Леве Тройкину. Лева уже в пятый перешел.

— Заходи, — сказал Лева. — Ты чего такой кислый? Щами объелся?

— Лева… — сказал Туся, — постриги меня, пожалуйста…

— Постричь?! Это можно, — сказал Лева и потер от удовольствия руки. — Значит, так, вот кресло. Садитесь, гражданин. Вот полотенце, зеркало, ножницы. Обернемся простыней, так! Выше подбородок. Вам полубокс? Или полечку? А может…

— Бокс, — сказал Туся.

— Прекрасно, прекрасно, — сказал Лева. — Сейчас мы возьмем расчесочку…

— Ой, не дергай!

— Потерпи. В парикмахерской терпеть надо.

— Да больно же! У тебя ножницы тупые!

— Ножницы как ножницы. Не нравится — иди на Большой проспект.

…Скосив глаза, Туся смотрел, как на белую простыню падали густые черные клочья.

Он боялся глядеть в зеркало. За его спиной тяжело дышал Лева.

Наконец Туся не выдержал и поднял глаза. На него в отчаянии смотрело какое-то странное существо — жалкое, бледное, худое, с головой, похожей на рощу, по которой пронесся ураган.

Лева поливал одеколоном Тусину голову. Одеколон стекал по щекам и смешивался со слезами.

В этот день Туся плакал еще раз — вместе с мамой.

Туся плакал от стыда: не хотел идти в настоящую парикмахерскую. Боялся — засмеют.

Мама плакала бог весть от чего.


предыдущая глава | Повести и рассказы | Тело и душа