home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава шестая. Абакумов


Совершенно секретно


Начальнику Главного Управления контрразведки Наркомата обороны «Смерш»,

Комиссару Государственной

безопасности 2-го ранга

Тов. АБАКУМОВУ


СПЕЦСООБЩЕНИЕ

В ночь со 2 на 3 марта сего года в Ленинском районе Калининской области с самолета противника была выброшена группа парашютистов в количестве четырех человек.

Выброшенные диверсанты 5 марта явились в деревню Ганино, где заявили, что они являются вражескими агентами.

Бойцами наблюдательного поста 32-го отдельного батальона внешнего наблюдения, оповещения и связи 5 марта сего года парашютисты были задержаны, обезоружены и переданы в отдел «Смерш» 2-го корпуса ПВО.

Задержанные оказались:

1. Старший группы диверсантов МИХАЙЛОВ Николай Егорович, кличка «Волков», 1919 года рождения, уроженец Ленинградской области, Крестцовского района, деревни Федорово, русский, беспартийный, образование 8 классов, в Красной Армии с 1939 года. Последнее место службы - 125-я штрафная рота 85-й стрелковой дивизии. Одет в красноармейское обмундирование, военное звание старшина. Вооружен автоматом ППШ, револьвером системы «наган» и пятью гранатами Ф-1. Из документов имел при себе красноармейскую книжку с печатью полка Особого назначения, справку Ленинградского штаба партизанского движения о службе в партизанах, чистые бланки с печатями войсковой части «полевая почта №37551» и удостоверение войсковой части №37551, что ему, сержантам Платонову, Сименцову и красноармейцу Корытко вследствие особых указаний разрешается находиться в расположении деревень Васьково, Тимошкино, Базуево и Мохаево с целью охраны участка данных деревень. Кроме того, МИХАЙЛОВ имел деньги в сумме 5 тысяч рублей и питание на 5 дней.

2. Радист группы ПЛАТОНОВ Николай Васильевич, кличка «Веселов», 1911 года рождения, уроженец села Никитское, Гаврилово-Ямского района, Ярославской области, русский, образование 6 классов. Одет в форму сержанта Красной Армии, вооружен револьвером системы «наган», русской винтовкой и двумя гранатами Ф-1. Из документов имел красноармейскую книжку и чистые бланки с печатями войсковой части «полевая почта №37551». Кроме того, был снабжен часами, топографической картой и деньгами в сумме 5 тысяч рублей. Как радист принимает 18 групп пятизначных цифр и передает 15.

3. Разведчики-диверсанты - ПАРТЫКО Михаил Григорьевич, кличка «Корытко», 1919 года рождения, уроженец деревни Заланив, Рогатинского района, Станиславской области УССР, украинец, беспартийный, образование 2 класса. Снабжен красноармейской книжкой, медалью «За отвагу», чистыми бланками, картами Калининской и Ленинградской областей, деньгами в сумме 4 тысяч рублей и русской винтовкой.

4. ВИНОГРАДОВ Иван Григорьевич, кличка «Сименцов», 1925 года рождения, уроженец поселка Комбора, Комборского района Красноярского края, русский, бывший кандидат в члены ВКПб. Снабжен немцами красноармейской книжкой, чистыми бланками и отпускными билетами войсковой части «полевая почта №37551», топографической картой, компасом, деньгами в сумме 4 тысяч рублей, автоматом ППШ и двумя гранатами Ф-1.

Для связи с немцами агенты имели портативную коротковолновую дуплексную радиостанцию радиусом действия в 3000 километров и питание к ней на один месяц при условии работы до 30-40 минут в сутки.

Для шифровки радиограмм имеется цифровой лозунг - 29411, 35892, 14863, 26049. Ключ составляется из двух групп (пяти произвольных чисел). Например, первая группа 35280, вторая составляется из остальных цифр до десяти по порядку - 14679. Шифрокод состоит из русского алфавита с набором чисел: А-3, Б-34, В-4, Г-24, Д-27, Ж-17… На случай провала установлен сигнал ЩБИ и три знака вопроса.

Допросом арестантов установлено, что они в конце февраля окончили школу диверсантов в местечке Вяцати (Латвийская ССР). Школа зашифрована под воинскую часть «Фельдпост №24». В ночь на 3 марта группа была переброшена с Рижского аэродрома на советскую территорию с задачей организовать диверсионные формирования из скрывающихся дезертиров Красной Армии, местного населения, враждебно настроенного к советской власти, и через них совершать диверсионные акты на участках железных дорог Великие Луки - Торопец - Андреаполь - Торжок - Калинин, а также обстреливать автотранспорт на шоссейных дорогах этих же участков.

Вербовка в состав диверсионных групп должна производиться путем подкупа деньгами, продуктами питания, табаком, водкой и проч.

По показаниям старшего группы МИХАЙЛОВА установлено, что перед вылетом в Советский Союз немцы рекомендовали ему в проведении работы опираться на местное население деревень Базуево, Тимошкино, Васьково Ленинского района, Калининской области, так как, по заявлению противника, жители этих деревень лояльно относятся к немцам, там оставлено на оседание много их людей. Конкретных фамилий немцы не называли.

Следствием установлено, что после приземления в советском тылу группа вышла по радио на связь со своим центром. 4 марта по своей инициативе диверсанты вызвали в район своей дислокации немецкий самолет, с которого было сброшено дополнительное питание и вооружение.

Задержанные парашютисты со всем имуществом, деньгами и следственным материалом нами переданы в отдел контрразведки «Смерш» 2-го Прибалтийского фронта для оперативного использования.


Начальник отдела контрразведки «Смерш»

Северного фронта ПВО

Полковник ЛОКТЕВ

13 марта 1944 года.


Абакумов еще раз пробежал глазами сообщение и нажал кнопку на столе. В дверях появился адъютант.

- Бабича ко мне! - бросил комиссар.


За двенадцать лет работы в органах безопасности Абакумов научился различать за скромным набором слов оперативных донесений детали разработанной противником стратегии. Противниками Абакумова в разные годы были разные люди.

В ОГПУ его привела извилистая дорога. В начале двадцатых четырнадцатилетний московский паренек, так и не окончивший начальное городское училище, был зачислен санитаром 2-й Московской бригады частей особого назначения. Воевать пришлось с антисоветским элементом, поднимавшим бучу то в Тамбовской, то в Рязанской губерниях; с городскими бандитами; с жульем и ворьем, так и наровившим растащить народное достояние. Правда, в 1924-м ЧОН расформировали, и Абакумов вернулся в мирную жизнь, показавшуюся после романтики революционных походов скучной и однообразной. Так бы и затеряться Витьке Абакумову в толпе, спешащей по утрам к проходной какого-нибудь завода, если бы не комсомол! В 1931-м он уже занимал кабинет заведующего военным отделом Замоскворецкого райкома ВЛКСМ, бодро и весело прошагав по ступенькам комсомольской иерархии.

А через год его опять направили бороться с врагами государства. И здесь дело пошло: к 1937-му он уже вел сыск в 4-м Секретно-политическом отделе Главного управления государственной безопасности НКВД СССР. Через два года возглавил Ростовское областное Управление НКВД, а незадолго до войны Абакумова перевели в Москву, поручив курировать Особые отделы в армии и на флоте, в пограничных и внутренних войсках.

В середине апреля 1943 года Особые отделы были преобразованы в Управления контрразведки «Смерш». Во главе этого мощного антишпионского ведомства оказался Абакумов.


После короткого стука в кабинет начальника ГУКРа вошел генерал Бабич.

- Добрый день, Виктор Семенович, - протянул он руку Абакумову.

- Здравствуй, Исай Яковлевич, - комиссар вышел из-за стола, пожал протянутую ладонь и жестом пригласил своего заместителя к висящей на стене карте.

- Вы уже начали работу с этими парашютистами из Калининской области?

- Да, - кивнул Бабич, - немцы пока ничего не заподозрили, даже извинились за неточно сброшенный груз, подсказали, где искать.

- Нашли?

- Метров на 500 западнее лежал, дожидался нас. Взрывчатка.

- Что намерены делать дальше?

- Как обычно, поиграем. Железников направил по ВЧ свои соображения: будем просить у немцев подкрепления, вытягивать агентуру. Пусть шлют людей, оружие, продукты - все пригодится. Эти четверо уже назвали десятка три фамилий своих сокурсников по разведшколе в Латвии. Приметы разосланы в отделы НКВД и наши фронтовые управления.

- Что за документы были у парашютистов?

- Липа высшего класса. Я видел оттиски печатей - не отличишь от настоящих! Научились немцы работать.

- Ну, работают-то русские, немцы только присматривают.

По информации советских разведчиков, действовавших внутри абвера, сотрудники подгруппы «G» управления «Абвер-заграница» отыскивали среди военнопленных красноармейцев художников-графиков, граверов и направляли их в специальные лаборатории, занимавшиеся изготовлением фальшивых документов для агентуры. Начальнику этого подразделения подполковнику Мюллеру удалось собрать по лагерям настоящих мастеров, чья работа сократила случаи провала агентов из-за грубо сфабрикованных удостоверений, предписаний, справок.

- А вам не кажется странным, что хорошо экипированная группа, с добротными документами вдруг добровольно сдалась? - спросил Абакумов, сев за стол.

- Поначалу меня это насторожило. Но потом я прочитал протоколы первых допросов, и кое-какие сомнения развеялись. Среди задержанных нет отъявленных головорезов, уголовников. Так, немного обиженные властью, молодежь. Да и потом, одно дело - планировать подвиги в классах разведшколы, другое - мерзнуть в лесу. Да и выбросили их не совсем точно. Может, выйди они к другой деревне, все могло повернуться по-иному.

Абакумов заглянул в текст донесения.

- Это вы про какие деревни? Базуево… Тимошкино… Васьково?

- Да. В 41-м там были немцы. После освобождения этой территории наши провели несколько операций, вычистили кое-какую мразь, но в душу каждому не заглянешь; может, и остались сочувствующие, рано или поздно мы их все равно выявим.

- Лишь бы не поздно, - бросил Абакумов.

- Уверенно могу сказать, что радиосвязи с немцами там не обнаружено. Передать информацию за линию фронта другим способом просто невозможно. Почтовых голубей в тех местах не разводят.

- А что разводят?

- Коров, коз и поросят. А они до передовой не дойдут, их по дороге съедят, - улыбнулся до этого строгий и официальный Бабич.

- Спасибо, Исай Яковлевич, повеселил, - принял шутку Абакумов. - А теперь скажи, на кого могли опереться диверсанты, если бы у них хватило духу на выполнение задания немцев?

- Могу доложить устно, хотя Железников переправил донесение как раз об этом.

- Давай донесение.

Бабич достал из тонкой папки несколько листков и положил перед комиссаром. Абакумов углубился в чтение.


«Совершенно секретно


Начальнику Управления

контрразведки

2-го Прибалтийского фронта генерал-майору ЖЕЛЕЗНИКОВУ


Во исполнение Вашего требования доношу, что в пределах Ленинского района Калининской области зарегистрирована бандитско-дезертирская группа, главарем которой является ВАСЮКОВ Даниил Семенович. Группа состояла из трех человек:

1. ВАСЮКОВ Даниил Семенович, 1908 года рождения, уроженец деревни Прямушинка, Ключевского сельсовета, дезертир из Красной Армии.

2. БАЙКОВ Иван Васильевич, 1914 года рождения, уроженец деревни Заболотье, Ключевского сельсовета, дезертир из Красной Армии.

3. СМИРНОВ Константин Дмитриевич, 1903 года рождения, уроженец деревни Башево, Ключевского сельсовета, в 1942 году осужден за дезертирство к 10 годам лишения свободы, совершил побег из мест заключения.

Бандитско-дезертирская группа в основном ликвидирована: БАЙКОВ 14 сентября 1943 года силами оперсостава Ленинского РО НКВД был задержан и Военным трибуналом осужден к 10 годам лишения свободы…»

- Опять сбежит, сукин сын, опять поймают, опять десятку дадут. Заметь, десятку! А его давно уже надо… Ладно, - Абакумов снова опустил глаза в бумаги.

«…СМИРНОВ главарем банды Васюковым в ноябре 1943 года был убит на почве сведения личных счетов. Труп СМИРНОВА был обнаружен в лесу Ключевской дачи и опознан односельчанами и женой.

В настоящее время из участников бандгруппы остался один ВАСЮКОВ Даниил Семенович, который продолжает скрываться в лесах Ключевского и Жуковского сельсоветов Ленинского района, занимаясь кражами, чем создает среди колхозного населения указанных сельсоветов неудовольствие…»


Абакумов хмыкнул:

- Ну, грамотеи там, в Ленинском районе… Ты читал?.. «Занимаясь кражами… создает неудовольствие среди колхозного населения… Неудовольствие…» Это вроде как «извините за беспокойство, я вашу корову уведу…» Кто ж такие донесения пишет? - Абакумов заглянул на последнюю страницу, - капитан госбезопасности Щепотьев. Молодец! Деликатный. Ну, что там еще?..

«…ВООРУЖЕНИЕ: в настоящее время на вооружении бандита имеется русский карабин и 30 штук патронов…»

- Вот как, бандит еще гуляет, а капитан Щепотьев уже все его патроны подсчитал. Ну, дела!.. - буркнул Абакумов, продолжая читать вслух:

«…РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ БАНДИТА

1. Жена ВАСЮКОВА Екатерина Михайловна, проживает в деревне Прямушинка, Ключевского сельсовета.

2. Сожительница ВАСЮКОВА Агрипина Григорьевна проживает в деревне Прямушинка, Ключевского сельсовета.

3. Сестра жены ВАСЮКОВА-ПЕРЦЕВА Анастасия Михайловна, проживает в деревне Шинкарево, Жуковского сельсовета…»

- И жена, и сожительница в одной деревне; наверное, знает об этом каждая собака, и не боится мужик… - удивленно произнес Абакумов.

- Деревня!.. Это в городе можно подругу на стороне подыскать, да и то бывает мудрено спрятаться, - заметил Бабич.

Абакумов слегка вскинул голову, исподлобья посмотрел на заместителя. О слабости начальника Главного управления контрразведки к женскому полу говорили давно. Ходили даже слухи, что в 1933 году Виктора Семеновича уволили из 6-го отдела Экономического управления ОГПУ за то, что он устраивал амурные свидания на конспиративных квартирах. Правда, в органах безопасности оставили, но перевели с понижением в систему Главного управления лагерей. Тогда за него, вроде, похлопотали жены каких-то высокопоставленных партийцев. А может, и сами высокие чины; ведь поговаривали, что Абакумов чуть ли не приемный сын самого Николая Ильича Подвойского, одного из руководителей Октябрьского вооруженного восстания 1917 года.

- Та-ак, - продолжил Абакумов, будто не заметив реплики Бабича, - еще одна группа - «Семенов… Ильин… Леонов… в настоящее время ничем себя не проявляют… краж не совершают… живут за счет продуктов, которыми снабжают их родственники…». Сегодня они притихли, а завтра другая заброшенная к нам абвером группа быстро поставит их под ружье. Обленились эти тыловые капитаны, лейтенанты НКВД, фронта не нюхали! У них под носом ходит резерв немецкой разведки, а они самогонку хлебают и за чужими сожительницами присматривают. Чтоб через неделю мне на стол лег рапорт о ликвидации или задержании всех дезертирских банд в районе ведения радиоигры. Кстати, как назвали станцию?

- «Бандура».

- А что, неплохо, как раз на Украине предстоят большие дела… И все-таки, Исай Яковлевич, как ты думаешь, куда целят немцы, пытаясь развернуть агентурно-диверсионную сеть в нашем тылу именно сейчас? Ведь чуть ли не каждую неделю выбрасывают группы. Я говорю лишь о тех, что мы знаем, задерживаем. А сколько проходит сквозь наше сито? Полк наберется, и не один! Не похоже на обычную работу разведки.

- Информация о создании немцами нового вида оружия - не пустой звук. Если бы прошлым летом англичане не разбомбили ракетный центр в Пенемюнде, возможно, к нынешней весне Гитлер имел бы новую страшную дубинку: дальность полета до 200 километров, скорость 2 тысячи километров в час - неуязвима! Хоть Шпеер и обещал ударить «оружием возмездия» по Англии, главной целью все равно были и остаемся мы. А если к часу «Х» в нашем тылу немцам удастся сколотить хоть небольшую армию хорошо обученных диверсантов, то эффект от удара получится двойным. И планируют они реванш за Курск, скорее всего, на нынешнее лето. Потому и летят в наш тыл самолеты с агентами, оружием, взрывчаткой.

- Я тоже так думаю. Передайте Железникову, пусть напишут хорошие ноты для «Бандуры», не провалите эту станцию. Немцы хотят набрать в нашем тылу отряд из дезертиров? Они получат целую партизанскую бригаду, пусть высылают командиров, да побольше. И посмотрите, что можно для достоверности взорвать без вреда для победы… Я уеду в Наркомат, вернусь к концу дня, дождитесь меня.

Бабич сложил в папку прочитанные начальником бумаги и неторопливо вышел из кабинета. Абакумов снял трубку телефона, набрал номер, немного подождал, услышав ответ, улыбнулся:

- Алло, Нина, я освободился на пару часов… Да, сейчас пришлю машину…

Виктор Семенович Абакумов - неоднозначная фигура в советской истории, его биография ждет непредвзятого исследователя. В уголовном деле № 5428, начатом 13 июля 1951 года (к слову, сыну Абакумова тогда было всего два месяца), состоящем из 90 (!) объемных томов, есть страницы, читая которые трудно сдержать возмущение - как мог такой человек возглавлять службу, обеспечивавшую безопасность огромной страны.

Но есть и документы, свидетельствующие о принципиальности и честности руководителя контрразведки «Смерш», шефа МГБ СССР.

В этой короткой ремарке не стоит и пытаться осмыслить личность Виктора Абакумова. Приведу лишь два примера, которые, на мой взгляд, только подчеркнут противоречивость фигуры комиссара госбезопасности, возглавлявшего советскую армейскую контрразведку с начала и до конца Великой Отечественной войны.

Да, Виктор Семенович был неравнодушен к женщинам. Достаточно взглянуть на его фотографию - и станет ясно, что и женщины отвечали ему взаимностью не только потому, что Абакумов занимал высокий государственный пост.

В деле есть интересное письмо… без адреса. Впрочем, если оно попало в число документов, «уличающих» Абакумова в тех или иных преступлениях, значит, в свое время пришло по назначению.

Писала некая Татьяна Андреевна Смирнова, гражданская жена Абакумова. Жаловалась на то, что Виктор Семенович изменяет ей, иногда поколачивает ее, просила… Да нет, просто информировала о том, что Абакумов имеет любовную связь со… Смирновой А.Н., сотрудницей своего ведомства! Впоследствии Смирнова А.Н. стала официальной женой начальника госбезопасности. Но письмо Смирновой Т.А. сохранилось и всплыло, когда Абакумова арестовали. Такой вот факт…

Пришедшие арестовывать Виктора Семеновича (12 июля 1951 года) обнаружили в его квартире большое количество пепла, свидетельствующего о сожжении изрядной кипы бумаг. Абакумов заметал следы? Какие? Следы чего? Видимо, все следы «замел», потому что при обыске вещественных свидетельств его «подрывной работы против партии и правительств» (так в Постановлении об объединении следственных дел, где фигурировал Абакумов) не обнаружено. Зато найдено много, простите за жаргон, «барахла»: 22 фарфоровых сервиза… 78 «художественных ваз»… почти 3 километра (!) тканей в отрезах… много фотоаппаратов, кинопроектор… автомобиль «Линкольн-Зефир»… И библиотека из 1500 томов.

А вот документ. Приказ Начальника Главного Управления контрразведки «Смерш» №00170 от 27 сентября 1945 года. «Главное Управление “Смерш” располагает данными о том, что некоторые органы контрразведки имеют значительное количество неположенного по штату автотранспорта и разного трофейного имущества.

Это имущество на учет органами “Смерш” не взято, что порождает антигосударственное отношение к его расходованию и хранению, а также создает условия для злоупотреблений.

В целях наведения порядка в хранении, учете и использовании имущества, находящегося в органах “Смерш”, приказываю:

• Немедленно произвести тщательную документальную ревизию всего имущества, находящегося в органах “Смерш”, составить на все имущество подробные описи, которые представить в Главное Управление “Смерш”, все имущество опечатать и запретить его использование до получения указаний из Главного Управления “Смерш”;

• Начальники органов “Смерш”, у которых после ревизии будет обнаружено имущество, не числящееся на учете или расходуемое не по назначению, будут отданы под суд военного трибунала, невзирая на занимаемое ими положение.

Абакумов».


Вот такой он, непонятный Абакумов. И впрямь, НЕПОНЯТНЫЙ! Во всех биографиях он писал, что родился в апреле 1908 года в Луховицком уезде Московской губернии. Но в 1952 году на запрос следствия пришел ответ, что по церковным книгам за 1908 год новорожденный Абакумов Виктор Семенович в указанной деревне Луховицкого уезда не числится!



Глава пятая. Шпионы | Агент «Никто»: из истории «Смерш» | Глава седьмая. Начало