home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 14.

1. Сицилия сначала — родина циклопов,140 а позже — неизменная колыбель тиранов,141 а также часто — пленница рабов, из которых первые (т. е. циклопы) кормились телами людей, вторые (наслаждались человеческими) мучениями, последние — смертями, не говоря уже о том, что во внешних войнах она становилась либо добычей, либо наградой.

140 Информацию о ранней истории Сицилии Орозий заимствовал у Юстина (Jus. Epit. IV.2.2–4.12). Из греческих историков о циклопах, населявших некогда Сицилию, говорят Фукидид (Thuc. Hist. VI.2.1) и Диодор (Diod. Bibl. V.2).

141 Орозий в данном случае вкладывает в понятие тираны (tyranni) несколько иное значение, нежели Юстин, который говорит о тиранах, исходя из греческой традиции. Для Орозия, на которого оказала влияние позднеримская мысль вообще и раннехристианская в особенности, тираном был не обязательно правитель, насильственным образом захвативший власть, но непременно правитель жестокий. Отсюда последующая характеристика тиранов как мучителей. Так, Юстин приводит пример Анаксилая, чье правление принесло великие блага для государства (Jus. Epit. IV.2.4), — пример, которым пренебрегает Орозий.

2. Она, как я довольно бегло покажу, никогда, за исключением нынешних времен, не знала отдыха от несчастий, более того (и в этом весьма ясно обнаруживаются различия времен), так же, как раньше она одна среди всех стойко переносила и внутренние, и внешние волнения, и теперь она одна из всех ничего не претерпевает.

3. Ведь даже — ибо я не говорю ни о продолжительности того бедствия, которое она вынесла, ни о (длительности) этого мира, которым она наслаждается — сама Этна, которая тогда взрывалась следующими один за другим извержениями, несущими разрушение городам и деревням, теперь лишь безобидно дымится в напоминание о прошлом.142

142 С этой главы Орозий продолжает «греческую тему» своей Истории, обращаясь к событиям Пелопоннесской войны. При этом Орозий, стремясь представить относительно синхронные события Ойкумены, вынужден нарушать логику текстов, используемых в качестве источников. Так, опираясь в данном случае на труд Юстина, Орозий разрывает целостный рассказ своего языческого предшественника о Пелопоннесской войне (Jus. Epit. III.7 — V.10). Как и Юстин, Орозий в первой книге своей Истории, связывает события Третьей Мессенской войны с начальным периодом Пелопоннесской войны, в результате чего Орозий относит начало Пелопоннесской войны к временам, предшествовавшим греко-персидским войнам (Hist. I.21.13–16). Теперь Орозий, возвращаясь к Юстину, начинает рассказ о событиях противостояния Афин и Спарты после Никиевого мира 421 г. до н. э.

4. Итак, — ибо я оставляю в стороне тиранов, из которых тот, кто был мстителем, вскоре становился преемником (тирании) — в то время, а именно в 335 год от основания Города,143 когда жители Регия,144 близ Сицилии, были охвачены раздором, и город вследствие распри оказался разделен на две части, одна часть призвала на помощь ветеранов из Гимеры,145 города Сицилии;

143 Источник Орозия, Эпитома Юстина, не содержит этой даты. Сообщение о раздоре в Регии Юстин начинает следующим образом: «В то время, когда жители Регия страдали от раздора…» (media tempore cum Regini discordia laborarent… Jus. Epit. IV.3.1). Происхождение датировки, предлагаемой Орозием, неизвестно.

144 Регий — город на юге Апеннинского полуострова, в Бруттии, расположенный напротив сицилийского города Мессаны (совр. Реджо-ди-Калабрия).

145 Гимера — город на северном побережье Сицилии, к востоку от Панорма.

5. те же (ветераны), изгнав из города сначала тех, против кого были приглашены, а вслед за этим убив и тех, к кому пришли на помощь, захватывают город вместе с супругами и детьми союзников: злодеяние, не сопоставимое с дерзостью ни одного тирана, —

6. ибо все, что ни происходило до этого с регийцами, было лучше, нежели (случившееся) после того, как по собственной воле пригласили они тех, кому сами, изгнанные, оставили в качестве добычи жен, детей и пенаты.146

146 Пенаты — римские божества, хранители домашнего очага.

7. Жители же Катины,147 когда оказались под угрозой воинственных и враждебных сиракузян, попросили помощи у афинян. Но афиняне, когда скорее по своей корысти, нежели ради союзников, отправляли на Сицилию военный флот,148 думали расширить себе власть, и, с другой стороны, они боялись, что недавно снаряженный сиракузский флот окажет помощь лакедемонянам.

147 Катина (Catina, вернее Catana — Катана) — город на восточном побережье Сицилии (совр. Катания).

148 Орозий, рассказывая об афинской экспедиции на Сицилию (427–424 гг. до н. э.), следует Юстину (Jus. Epit. IV.3.4–7). При этом вслед за Юстином Орозий расходится с данными греческих исторических сочинений. Согласно Фукидиду, сиракузяне стали угрожать жителям не Катаны, а Леонтины (Thuc. Hist. III.86.1–2). Ср.: Diod. Bibl. XII.53–54.

8. И вот, когда те афиняне, которые были посланы, разбив врагов, успешно начали предприятие, (Афины) отправили на Сицилию еще более крупные силы и более сильное войско под руководством полководцев Лахета и Хариада.149

149 Орозий называет только этих афинских полководцев Сицилийской экспедиции. Юстин упоминает также руководителя первого афинского флота, отправленного на Сицилию, Лампона (Jus. Epit. IV.3.5). Согласно Фукидиду, первоначально на помощь леонтинцам было отправлено двадцать афинских кораблей под командой Лахета и Хареада. Впоследствии же на Сицилию были отправлены корабли под руководством Пифодора (Thuc. Hist. III. 115.5), а потом и Софокла и Эвримедонта (Thuc. Hist. III.115.5; IV.48.6; IV.65).

9. Но катинцы, пресытившись войной, заключают договор с сиракузянами150 и отвергают помощь афинян;

150 Мир был заключен в Геле в 424 г. до н. э.

10. после чего, однако, когда сиракузяне, мечтая о владычестве, нарушили условия мира, катинцы вновь отправляют в Афины послов, чтобы те с грязными волосами и бородами, облаченные в скорбные одежды, вымолили милосердие и помощь как речью, так и обликом.151

151 Орозий в целом сохраняет версию Юстина (Jus. Epit. IV.4.1–2) и, следуя своему источнику, вступает в противоречие с греческими историками. Согласно Фукидиду, послов в Афины отправили не жители Катины, а жители Эгесты (Thuc. Hist. VI.6.2). Диодор кроме эгистян включает в посольство леонтинян (Diod. Bibl. XII.82–83). Это посольство состоялось в 416 г. до н. э.

11. И вот, снаряжается большой флот под руководством Никия и Ламаха,152 и Сицилия вновь подвергается нападению настолько значительных сил, что своего решения испугались даже те, кто вымаливали (помощь).

152 Афинский флот под командованием Никия (ок. 469–413 гг. до н. э.) и Ламаха был отправлен на Сицилию в 415 г. до н. э. Юстин кроме Никия и Ламаха среди руководителей флота называет Алкивиада, который вскоре был отозван на родину, и войну вели два стратега, имена которых называет Орозий (см.: Jus. Epit. IV.4.3–4).

12. Афиняне тотчас проводят две удачные битвы на суше; изнуренных и окруженных, после того как был подведен флот, врагов они запирают в городе.153

153 Осада Сиракуз началась весной 414 г. до н. э.

13. Но сиракузяне, когда дела расстроились и пошли недолжным образом, просят помощь у лакедемонян,154 от которых скоро отправляется один лишь Гилипп,155 в котором, однако, проявилась величина всей поддержки. Он как только узнал по прибытии об уже расстроенном состоянии дел на войне, собрав вспомогательные войска отчасти в Греции, отчасти в Сицилии, занял удобные позиции для проведения битв.

154 Сиракузяне стали искать помощи в Греции еще до окружения их города. Посольства были отправлены в Лакедемон и в Коринф (Thuc. Hist. VI.88.7).

155 Лакедемонянин Гилипп был отправлен во главе небольшой коринфской эскадры (Thuc. Hist. VI.93.2–3; Diod. Bibl. XIII.7).

14. После этого он, побежденный в двухсражениях, однако не павший духом, убил в третьей стычке Ламаха,156 обратил врагов в бегство и снял с союзников осаду.

156 О гибели Ламаха в войне с Гилиппом говорит Юстин (Jus. Epit. IV.4.9), чье сообщение повторил Орозий в данном случае. Из греческих авторов подобной версии придерживался только Диодор (Diod. Bibl. XIII.8). Фукидид (Thuc. Hist. VI. 101) и Плутарх (Plut. Nic. 18) считают, что Ламах погиб еще до прибытия Гилиппа на Сицилию.

15. После этого афиняне, проигравшие сражение на суше, задумывают попытать счастья на море и готовятся сойтись (с врагом) в морской битве; узнав об этом, Гилипп призывает от лакедемонян снаряженный флот;

16. а в это время афиняне на место павшего полководца отправляют Демосфена и Эвримедонта с военным подкреплением; пелопоннесцы в согласии и по решению многих городов также направляют сиракузянам огромную помощь.

17. И вот, под видом союзнической войны (афиняне и лакедемоняне) преследуют каждый свое; словно бы по прихоти спор из Греции157 был перенесен на Сицилию и вот теперь и с той, и с другой стороны решается с помощью лучших сил.

157 Имеется в виду Пелопоннесская война (431–404 гг. до н. э.), частью которой был Сицилийский поход (415–413 гг. до н. э.).

18. И вот афиняне в первом сражении терпят поражение и оставляют брошенным лагерь со всем богатством, как общественным, так и частным, а также со всем имуществом, (предназначенным) для длительного предприятия;158

158 Юстин, из Эпитомы которого Орозий взял упоминание об этой битве (Jus. Epit. IV.5.1), не называет места ее проведения. Судя по описанию битвы, речь идет о взятии Гилиппом укреплений на Племмирии (мыс на Сицилии близ Сиракуз), что, согласно Фукидиду, произошло еще до прибытия новых сил афинян под командованием Демосфена и Эвримедонта (Thuc. Hist. VII.23.1–3). Неудачное же для афинян сражение, после которого были высказаны суждения Демосфена (за отступление) и Никия (за продолжение осады Сиракуз), произошло у Эпипол в начале августа 413 г. до н. э. (Thuc. Hist. VII.43–45).

19. после того как (афиняне) потеряли средства и оказались в затруднительном положении, Демосфен предложил, пока еще дела не стали абсолютно безнадежны, хотя и кажутся расстроенными, возвратиться домой и уйти из Сицилии;159

159 Одной из причин, побуждавших афинян к отступлению, были распространившиеся в их лагере заболевания. По мысли Демосфена, спасение эскадры позволило бы сохранить преобладание на море (Thuc. Hist. VII.47.3).

20. Никий же, не менее отчаявшийся от страшного позора в начале военных действий, выступая в ответ, настоятельно требовал остаться (под Сиракузами).160

16 °Cогласно Фукидиду, Никий колебался между необходимостью отступления и возможностью одержать победу над Сиракузами, надеясь во многом на проафинскую партию в осажденном городе (Thuc. Hist. VII.48.1-49.4).

21. (Афиняне) вновь проводят морское сражение, и скоро из-за незнания теснин сиракузского побережья, попавшие в ловушку врагов, они оказываются в кольце: первым погибает полководец Эврилох;161 сгорает одиннадцать кораблей.162 Демосфен и Никий бросают флот, думая, что безопаснее бежать сухим путем.

161 Орозий рассказывает о морском сражении в Сиракузской гавани, происшедшем в сентябре 413 г. до н. э. (Thuc. Hist. VII.52–53). При этом Орозий допускает ошибку при переписывании данных источника, называя погибшего полководца Эврилохом. Юстин, чья Эпитома послужила Орозию источником для описания Пелопоннесской войны, говорит о гибели Эвримедонта (Jus. Epit. IV.5.7).

162 Юстин говорит о тридцати сгоревших кораблях (Jus. Epit. IV.5.7). Фукидид не называет числа погибших афинских кораблей. Общая численность флота, сражавшегося в этой битве, согласно его Истории, восемьдесят шесть кораблей (Thuc. Hist. VII.52).

22. Гилипп же сначала захватывает сто тридцать оставленных ими кораблей, затем, бросившись преследовать самих беглецов, очень многих настигает и предает смерти. Демосфен избегает позора неволи добровольной смертью, Никий же венчает постыдную и недостойную жизнь бесчестьем плена.163

163 Согласно Фукидиду (Thuc. Hist. VII.82.1; 85.3; 86.2) и Диодору (Diod. Bibl. XIII. 19, 33), в плену оказался не только Никий, но и Демосфен; они оба были казнены сиракузянами. Это случилось осенью 313 г. до н. э.


Глава 13. | История против язычников | Глава 15.