home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 1.

1. Поскольку же почти все усердные в литературной деятельности мужи, как среди греков, так и среди латинян, изложившие ради многовековой памяти деяния царей и народов, начинали писания от Нина, царя ассирийцев, сына Белла,7

7 См. прим. к 1.4.1.

2. те писатели, пребывая в слепых предрассудках, предпочитали верить, что возникновение земли, как и сотворение людей, не имело начала, они полагали, что царства и войны пошли от того (царя),

3. будто бы до тех пор род человеческий жил по обыкновению животных, тогда же (при царе Нине) впервые он, пробужденный и вставший на ноги, достиг нового благоразумия, —

4. я решил объяснить начало несчастного состояния людей от первого греха человека, поскольку лишь немногие кратко касались этого вопроса.

5. Прошло же от Адама, первого человека, до царя Нина Великого, как его называют, когда родился Авраам, три тысячи сто восемьдесят четыре года,8 которые были либо обойдены всеми историографами молчанием, либо не были им известны.

8 Орозий в данном случае полностью следует данным Хроники Евсевия / Иеронима: Simul a diluvio ad primum annum Abrahami sunt anni DCCCCXLII. lam erant etiam ab Adamo usque ad diluvium anni MMCCXLU. Simul omnes Itaque sunt MMMCLXXXIV: «От потопа до первого года Авраама минуло 942 года. От Адама же до потопа прошло 2242 года. Итого, в целом прошло 3184 года» (Hieron. 2044e).

6. От Нина же или от Авраама до Цезаря Августа,9 то есть до рождения Христа, которое случилось на сорок втором году правления Цезаря (Августа),10 когда, после заключения мира с парфянами,11 были закрыты ворота Януса,12 и прекратились войны на всей земле, — исчисляется две тысячи пятнадцать лет, в которых нашли себя у всех авторов и писателей и времена покоя, и времена беспокойств.13

9 Цезарь Август — Гай Юлий Цезарь Октавиан (63 г. до н. э. — 19.08.14 г. н. э.), римский император с 27 г. до н. э.

10 Датировка Рождества также восходит к Хронике Евсевия / Иеронима: в 2015 год от Авраама, на 42 год правления Августа (= 752 год от основания Города = 2 г. до н. э.; Hieron. 20161).

11 Парфия заключила мир с Римом по инициативе царя Фраата IV в 20 г. до н. э. По мирному договору парфяне возвращали римлянам пленных и военные значки, захваченные у римлян во время неудачных походов Красса и Марка Антония (RgDA, 29; Veil. Pal. 11.91.1; Flor. IV. 12.63).

12 Традиция закрывать с наступлением мира ворота Януса, бога дверей и входов, представлявшие собой двойную арку на форуме, крытую бронзой, появилась при втором римском царе Нуме Помпилии. Согласно Ливию, «открытые ворота означали, что государство воюет, закрытые — что все окрестные народы замирены» (Liv. Ab Urbe 1.19.2). При Цезаре Августе ворота Януса трижды запирались по постановлению сената (в 29 г. до н. э. в честь окончания гражданской войны, в 25 г. до н. э. в честь победы над кантабрами в Испании и, видимо, после подписания мира с парфянами, см.: RgDA, 13; Suet. Aug. 22). На наступление мира при Августе обращали внимание как христианские авторы, начиная с Мелитона (см. цитату из его сочинения у Евсевия Кесарийского, Eus. HE IV.26.7–8), так и языческие историки (Flor. IV. 12.65; Aur. Viet. Caes. 1.3).

13 Данный отрывок (§ 6) весьма важен для понимания авторской концепции. Павел Орозий пишет о наступлении всеобщего мира, связанного у него с Воплощением Бога-Слова и, одновременно, с началом правления Августа, то есть с рождением Римской империи, в чем проявилось прежде всего влияние на него мелитоновской концепции о провиденциальной связи истории Империи римлян и христианства, необычайно популярной в церковной историографии, особенно в Восточной Империи (см. об этом: Кривушин И. В. Ранневизантийская церковная историография. СПб., «Алетейя», 1998; из латинских предшественников Орозия, последователей Мелитона, следует назвать прежде всего Руфина Аквилейского, переведшего на латинский язык Церковную историю Евсевия с добавлением собственных двух книг, и Лактанция, о котором см.: Тюленев В. М. Лактанций: христианский историк на перекрестке эпох. СПб., «Алетейя», 2000). В данном случае оказывается важнейшей двойная хронологическая параллель «Нин — Август» и «Авраам — Христос», тема которой будет разработана Орозием в последней книге (Hist. VII.2.13–16).

7. Вот почему сам замысел наш требует весьма кратко и достаточно бегло коснуться тех книг, которые, говоря о происхождении мира, истинность рассказов о событиях прошлого доказывали точным исполнением предсказанного ими будущего:

8. нам представляется ненужным навязывать кому-либо их авторитет, но ценность труда состоит в том, чтобы предостеречь от вульгарных представлений, которые у нас общие со всеми.

9. Во-первых, поскольку, если божественным провидением, которое являет собой как благо, так и справедливость, были сотворены мир и человек, и если человек, который из-за искажения природы и своеволия стал слабым и непокорным, нуждающийся в помощи, благоговейно управляется и, в то же время, разнузданный свободой, по справедливости претерпевает наказания,

10. необходимо, чтобы всякий, кто считает, что этот мир постоянно от начала человека пребывает в череде добра и зла, увидел род человеческий через себя и в себе;

11. затем, поскольку мы утверждаем, что грех и наказания за грех получили начало от самого первого человека, а также поскольку те историки, которые начинают рассказ со средних времен, и хотя о более древнем ничего не упоминали, ничего кроме войн и убийств не описывали —

12. о чем другом должны говорить эти войны, если не о склонности ко всякому злу? злодеяния же подобного рода, какие были тогда (они и теперь в некоторой мере еще сохраняются), без сомнения, являются либо явными грехами, либо скрытыми наказаниями за грехи —

13. что препятствует нам обнаружить голову того обстоятельства, от которого те историки изображали только тело, и самым незатейливым рассказом обнаружить более ранние века (которые по нашим представлениям, безусловно, весьма многочисленны) и сообщить о подобных несчастьях?

14. Итак, намереваясь вести повествование от сотворения мира до основания Города, а далее до правления Цезаря (Августа) и рождения Христа, со времени которого империя пребывала под властью Рима, или даже до наших дней, насколько мне удастся открыть,

15. я, намереваясь словно бы в зеркале отразить столкновения в роде человеческом и (показать) мир зла, зажженный факелом страстей и пылающий в различных частях, полагаю необходимым

16. описать сначала сам круг земель, который заселяет человеческий род, как он есть, разделенный предками на три части, затем поделенный на области и провинции;

17. чтобы, после того как бедствия войн и недугов будут отнесены к определенным местам, пытливые люди обрели бы не только знание о событиях и временах, но и представили бы, где они произошли.


Пролог. | История против язычников | Глава 2.