home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 12.

1. С 400 года от основания Города Филипп,74 сын Аминты,75 отец Александра, достигший македонской власти, удерживал ее в течение двадцати пяти лет, в ходе которых он возвел все эти груды горестей и горы злодеяний.

74 Главы 12–14 посвящены истории Филиппа 11 Македонского (359–336 гг. до н. э.), который выступает у Орозия в весьма неприглядном свете. Орозий в изложении истории Филиппа следует Эпитоме Юстина, несколько изменяя трактовку событий, предлагаемую его предшественником, преследуя при этом собственные цели.

75 Аминта III, македонский царь 393–370/69 до н. э., имел от Эвридики трех сыновей, которые последовательно правили в Македонии: Александр II (370/69 — 368/7 гг. до н. э.), Пердикка III (365–359 гг. до н. э.), Филипп II (359–336 гг. до н. э.).

2. Сначала он, отданный братом Александром в качестве заложника фиванцам, в течение трех лет обучался у Эпаминонда, деятельнейшего полководца и высочайшего философа.76

76 Эпаминонд (ок. 418–362 гг. до н. э.) — фиванский полководец, о котором Орозий уже сообщал в связи с войнами Беотийского союза против Спарты (Hist. III.1.16). Орозий вслед за Эпитомой Юстина (Jus. Epit. VII.5.3) называет Эпаминонда не только полководцем (imperator), но и философом. О судьбе Филиппа, оказавшегося заложником в Фивах, см. также: Diod. Bibl. XV.67.5; XVI.2.

3. Когда же сам Александр был убит по злодеянию матери Эвридики, и хотя она уже, совершив прелюбодеяние и убив прежде другого сына и отняв у дочери мужа, после смерти супруга заключила брак с зятем, Филипп по принуждению народа принял власть, которая хранилась маленьким сыном убитого брата.77

77 Орозий передает рассказ Юстина (Jus. Epit. VII.4.7–5.10), весьма сокращая его, в результате чего повествование становится несколько путанным. Согласно Юстину, Эвридика договорилась со своим зятем Птолемеем, мужем своей дочери — Эвринои, о том, что выйдет за него замуж, убив мужа, а власть передаст ему, Птолемею. Однако Эвриноя раскрыла отцу преступный замысел матери, отчего он и не был осуществлен, при этом Эвридика была пощажена. Аминта, супруг Эвридики, дожил до глубокой старости и скончался естественной смертью, передав царство старшему из своих сыновей — Александру, брату Филиппа. Эвридика же после смерти царственного супруга последовательно убила двух старших сыновей, Александра и Пердикку. После убийства Пердикки III в 359 г. до н. э. Филипп стал опекуном своего малолетнего племянника Аминта, сына Пердикки III и Кинаны, и фактически правил страной без царского титула. Он был провозглашен македонцами царем приблизительно в 356/355 гг. до н. э.

4. Он, когда был измучен снаружи нападением возвысившихся врагов, дома же — страхом часто вспыхивающих заговоров, сначала затеял войну с афинянами;78

78 В данном случае речь идет об истории с Амфиполем 359 г. до н. э. Согласно Диодору (Diod. Bibl. XVI.3), никакой войны между македонянами и афинянами не было, Филипп склонил на свою сторону афинян тем, что вывел свои войска из Амфиполя (город в Македонии, недалеко от устья Стримона, на который претендовали Афины; впрочем, через год он вновь захватил его), после вывода войск Филипп в том же 359 г. до н. э. заключил тайный союз с Афинами.

5. после же того как они были побеждены, он направил оружие против иллирийцев, и, когда многие тысячи врагов были убиты, он захватил знаменитейший город Лариссу.79

79 Ларисса — город в Фессалии (совр. Лариса в Греции). Орозий в данном случае, следуя Юстину (Jus. Epit. VII.6.7), совершает такую же, как и его предшественник, ошибку: взятие Лариссы не могло произойти в описываемое время, поскольку в 357 г. до н. э. олигархи Лариссы просили Филиппа, чтобы он вторгся в Фессалию для ведения борьбы с тираном Александром Ферским. Тем более, что только в следующем предложении Орозий, как и Юстин, пишет о походе Филиппа II в Фессалию.

6. Оттуда он напал на Фессалию, движимый не столько страстью к победе, сколько стремлением обладать фессалийской конницей, силу которой он намеревался прибавить к своему войску.

7. И вот, когда фессалийцы были застигнуты врасплох и покорены, он, соединив могущественнейшие турмы80 всадников и отряды пехотинцев, создал непобедимейшее войско.

80 Турма — конный отряд в 30–32 человека.

8. Итак, когда были побеждены афиняне и покорены фессалийцы, Филипп принял в жены Олимпиаду, сестру Арубы, царя молоссцев.81 Этот Аруба, полагая, что благодаря родству с царем македонян расширится власть его, он, введенный этим в заблуждение, лишился (своего царства) и на положении частного лица состарился в изгнании.82

81 Молоссцы — жители Молоссиды, области в центре Эпира. Молосский царь Неоптолем I после своей смерти (357 г. до н. э.) оставил после себя сына Александра, о котором уже шла речь (Hist. III. 11.1), и двух дочерей: Троаду, которая была выдана замуж за своего дядю Арубу (Юстин называет его Арриба), и Олимпиаду, которую Орозий ошибочно называет сестрой Арубы.

82 Арриба был изгнан в 342 г. до н. э.

9. Позже Филипп, когда он штурмовал город Мотону, в результате попадания стрелы потерял глаз; сам же город он вскоре одолел и захватил.83

83 Мотана (чаще Метона) — город в Пиерии, на юго-западе Македонии. Взятие Метоны Филиппом произошло в 354 г. до н. э. уже в ходе Священной войны (355–346 гг. до н. э.), о которой речь пойдет ниже. В целом следуя в данном случае Юстину, Орознй, тем не менее, резко отступает от восхваления своим предшественником умеренной политики македонского царя в отношении побежденных. Так, Юстин вслед за сообщением о ранении Филиппа говорит, что от раны Филипп не стал ни менее вонственным, ни более суровым по отношению к своим врагам (Jus. Epit. VII.6.15).

10. Затем он покорил войсками почти всю Грецию, упреждавшую его замыслы. Еще бы, города Греции, пока каждый из них стремился повелевать (другими), потеряли власть все, и, пока они безо всякой меры устремлялись к взаимному истреблению, лишь оказавшись все (как один) подавленными и порабощенными, ощутили они, что погибли оттого, что каждый погиб в одиночку.

11. Филипп, словно бы со сторожевой башни наблюдая за безрассудным образом их жизни и, как искусный мастер обмана, постоянно оказывая помощь более слабым, поддерживая в войнах напряженность и огонь, подчинил себе как побежденных, так и победителей.

12. Этому Филиппу для обретения господства во всей Греции предоставило удобный случай неизмеримое владычество фиванцев, которые после того как на побежденных лакедемонян и фокидян, изнуренных убийствами и грабежами, на общем совете Греции наложили, ко всему прочему, такой большой штраф, какой те никаким образом не смогли бы уплатить, заставили их обратиться к оружию.84

84 Совет дельфийских амфиктионов 356 г. до н. э. по инициативе фиванцев и фессалийцев наложил на фокидян штраф за святотатственную запашку земли, принадлежавшей Дельфийскому храму, о чем сообщает Павсаний (Paus. X.2). Одновременно с этим штраф был наложен и на лакедемонян, осужденных за взятие Кадмеи, акрополя Фив, в 382 г. до н. э. Эти события стали поводом для так называемой «Первой Священной войны». См. также: Diod. Bibl. XVI.23, 29.

13. И вот фокидяне под предводительством Филомела и при поддержке лакедемонян и афинян, начав битву и обратив неприятелей в бегство, захватили лагерь фиванцев. В следующем сражении среди безмерного убиения того и другого народа был убит Филомел;85 на его место фокидяне поставили полководцем Эномая.86

85 Сражение, в котором погиб Филомел, произошло, вероятно, в 354 г. до н. э. у местечка Нион (в настоящее время — греческая Тифорея) в Фокиде.

86 Имя нового полководца фокидян (Oenomaus — у Орозия) у Юстина (Jus. Epit. VIII. 1.14) звучит как Ономарх (Onomarchus).

14. В свою очередь фиванцы и фессалийцы, совершив набор граждан, по собственной воле добивались себе руководителем Филиппа, царя Македонии, которого прежде, как врага, чуждались. Когда началась битва и когда фокидяне были разбиты почти наголову, победа перешла к Филиппу.87

87 Возможно, что в данном отрывке речь идет о сражении фокидян в южной Фессалии в 352 г. до н. э. с объединенными силами фессалийцев и македонян. Юстин (Jus. Epit. VIII.2.3–5) изображает поражение фокидян как справедливое наказание за их святотатство, для чего в рассказе о битве подчеркивает такое обстоятельство, как использование воинами Филиппа лавровых венков, что вселило в фокидян священный трепет.

15. Однако афиняне, когда услышали об исходе войны, чтобы Филипп не прошел в Грецию, заняли Фермопильское ущелье точно так же, как прежде, когда стремительно надвигались персы.88

88 Эта событийная параллель между противостоянием афинян македонянам при Филиппе II в 352 г. до н. э. и греков персам в 480 г. до н. э. заимствована Орозием у Юстина (Jus. Epit. VIII.2.8).

16. В результате Филипп, когда увидел себя отрезанным от входа в Грецию, войну, приготовленную для врага, обратил против союзников: ибо города, полководцем которых не так давно сам являлся, которые были открыты для выражения благодарности и встречи, он подверг, словно неприятель, нападению и безжалостно опустошил их,

17. и, полностью уничтожив всякую видимость союзничества, жен и детей всех продал в рабство, храмы же все порушил и разграбил, и все же ни разу на протяжении двадцати пяти лет не был побежден, хотя бы разгневанными богами.

18. После этого он переправился в Каппадокию и там с таким же вероломством вел войну, истребил захваченных с помощью хитрости соседних царей и всю Каппадокию поставил под власть Македонии.89

89 Орозий ошибается вслед за Юстином (Jus. Epit. VIII. 3.6). В Каппадокию Филипп никогда не переправлялся и, тем более, не завоевывал ее. По-видимому, речь идет о походе Филиппа во Фракию (352–351 гг. до н. э.), а не в Каппадокию. В то же время авторы комментариев к изданию Эпитомы Юстина, Э. Л. Казакевич и М. И. Рижский, считают, что вместо «Cappadociam» в данном месте сочинения Юстина следует читать «Chalcidicam» (Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога «Historiae Philippicae» // ВДИ 1954. № 3. С. 194).

19. Затем, после убийств, пожаров и грабежей, учиненных в союзных городах, убийства обратил он на братьев: их, рожденных отцом от мачехи, он задумал уничтожить, поскольку боялся сонаследников.90

90 Речь идет о трех сыновьях Аминты от его второй жены Гигеи: об Архелае (убит в 359 г. до н. э.), Арридее и Менелае (убиты в 348 г. до н. э.). Сводных братьев Филиппа называет Юстин (Jus. Epit. VII.4.5).

20. Когда же он убил одного из них, двое других бежали в Олинф;91 вскоре Филипп, напав на него, подобно врагу, древнейший и необычайно процветающий город наполнив убийствами и кровью, очистил от богатств и людей, уведенных же силой братьев предал пытке и казни.

91 Олинф — город в Халкидике на берегу Торонейского залива, игравший ведущую роль на Халкидике, состоял с 358 г. до н. э. в союзе с Афинами; был взят Филиппом Македонским в 348 г. до н. э.

21. Потом, когда, возгордившись уничтожением союзников и убийством братьев, он решил, что ему позволено все, чего бы он себе не представил, захватил он золотоносные места в Фессалии и серебряные рудники во Фракии,92 и, чтобы не осталось ничего, что не нарушало бы закон человеческий и божественный, он, захватив море и рассеяв повсюду флот, решил также предаться пиратству.

92 Филипп завладел Пандейскими рудниками во Фракии еще в 356 г. до н. э. после захвата Амфиполя. В районе Пандейских рудников Филипп основал город Филиппы. Ср.: Jus. Epit. VIII.3.12.

22. Далее, когда двое братьев, царей Фракии, спорящие о границах царства, по общему согласию просили его выступить судьей, Филипп, по обыкновению своей натуры прибывший на суд со снаряженным войском, словно бы на войну, лишил несведущих юношей и жизни, и царства.93

93 Эти события произошли в 346 г. до н. э. (Jus. Epit. VIII.3.14–15).

23. Афиняне же, которые еще недавно, укрепив Фермопилы, отразили нападение Филиппа, (теперь), домогающиеся по своей воле от него мира,94 предупредили коварнейшего врага о нерадивой охране прохода.

94 Имеется в виду Фнлократов мир 346 г. до н. э.

24. Остальные же города Греции, чтобы как можно ревностнее посвятить себя гражданским войнам, под видом мира и союза по доброй воле предали себя чужеземному владычеству;

25. главным образом, когда фессалийцы и беотийцы призвали Филиппа, чтобы тот стал полководцем, выступившим против фокидян, и вел предпринятую войну; а фокидяне, со своей стороны, присоединив к себе афинян и лакедемонян, стремились то еще более разжечь войну, то деньгами и просьбами прекратить ее.

26. Филипп тайно обещал и тем и другим разное: успокаивая фокидян клятвой в том, что даст им мир и прощение, он, с другой стороны, гарантирует фессалийцам, что скоро придет с войском; он между тем не позволяет ни тем, ни другим готовить войну.

27. В результате, снарядив войска, Филипп, ничего не опасаясь, вступает в Фермопильское ущелье и, разместив там караулы, захваченное, укрепляет его.

28. Тогда впервые не только фокидяне, но и вся Греция почувствовала себя захваченной: ибо Филипп, растоптав веру и поправ клятву, первых предал неслыханному растерзанию фокидян, затем кровавым присутствием он произвел такие опустошения городов и пределов всех (прочих греческих народов), что даже во время его отсутствия царил страх.

29. Когда же он возвратился в (свое) царство, по обыкновению пастухов, которые стада свои перегоняют то на летние, то на зимние пастбища, он по собственному желанию принялся переселять народы и города, когда ему казалось, что какие-то места нужно населить плотнее, другие более редко.95

95 См.: Jus. Epit. VIII.5.7.

30. Всюду мерещился достойный сожаления вид и омерзительнейший род бедствий: претерпевать погибель без вторжения, завоевание без войны, изгнание без преступления, господство без победителя.

31. Гнетет несчастных страх, обрушившийся среди мук несправедливостей, и возрастает от самого притворства боль, там глубже вонзающаяся, где меньше можно увидеть явно трепещущих от ужаса, из опасения, что собственно слезы же прольются в уплату за строптивость.

32. Одни народы, сорванные со своих привычных мест, он разместил напротив пределов вражеских, других расположил на отдаленных границах царства; некоторые (народы), ревнуя к их силе, он распределил для пополнения опустевших городов, чтобы они не могли совершить то, на что, как верили, были способны.

33. И вот, то исполненное необычайной славы тело некогда цветущей Греции он, отняв предварительно свободу, расчленил на бесчисленные и истерзанные кусочки.


Глава 11. | История против язычников | Глава 13.