home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 14

Опасность? Рей поднял голову, внимательно прислушался. Из коридора не слышно ни звука. Рей встал, неслышно подошел к окну и выглянул в узкий проход. Никого. Но у него такое ощущение, будто его внимательно разглядывают. Если повернет голову, то увидит человека в углу комнаты.

И одновременно пришло лихорадочное стремление оказаться под открытым небом. Он не мог ему сопротивляться. Стены вокруг словно сдвинулись, отрезали воздух. Надо всем нависла угроза, какую ощущаешь в кошмаре. Не забывая об осторожности, Рей понимал, что не может больше оставаться в этом временном убежище, что его вытряхивают отсюда, как он сам вытряхнул бы испуганного зверька из корзины.

Но это не то принуждение, которое заставило его остаться в порту. Он уверен, что это действует враг. И все же не может сопротивляться.

Ну, ладно, он уйдет отсюда. Иначе, — Рей облизал губы, — если давление будет возрастать, он просто закричит, выдаст себя, и враги его схватят.

Подчиниться принуждению — так он может сохранить хотя бы частично собственную волю. А пока она у него есть, он будет сражаться, уклоняться, бежать! Если бы только он знал, зачем его оставили здесь, у него были бы цель и причина держаться.

Капитан Таут упомянул парусного мастера. Нужно ли идти к нему? У Рея нет причин верить в добрую волю капитана рейдера. Но это все, что у него есть, тень надежды.

Он резко повернулся и прижал руку к боку. Поморщился от боли. Оказавшись один в комнате, он осмотрел рану. Она подсыхала. Рана чистая, и заживление уже началось.

Рей снова подошел к окну и осмотрел проход внизу. Высунувшись, но так, чтобы не потерять равновесия, он увидел, что слева, к фасаду таверны, выхода на улицу нет, там высокий забор и тупик. В другую сторону — да, вероятно, выход там. Быстро сняв покрывало с постели — он обнаружил, что оно единственное, — Рей привязал его к ножке. Получилась не очень длинная веревка, но этого достаточно, чтобы приземлиться благополучно. И вот он выбрался в окно и повис над отбросами. Выпустил веревку и упал, как его учили, свернувшись, чтобы не пораниться. Но на занятиях ему никогда не приходилось прыгать на свалку.

Пробив верхний слой мусора, американец с силой ударился обо что-то твердое. Несколько мгновений лежал, ощущая боль в боку и опасаясь обнаружить сломанные кости.

Наконец, все сильнее ощущая, что за ним охотятся, Рей выбрался из груды мусора. Одной рукой держась за стену, чтобы не поскользнуться, он начал продвигаться к тыльной стороне таверны. Если шум от его падения и встревожил кого-то из обитателей, очевидно, они решили не интересоваться его причиной.

Узкий проход достиг конца здания, но справа по-прежнему тянулась стена из высоких прогнивших досок. Слева продолжалась стена другого здания без окон. Доски забора сухие и непрочные, и Рей подумал, что смог бы проломить забор, но пока необходимости в таких решительных мерах нет.

Он перебрался через вонючую лужу и наконец оказался у края забора. Потребность попасть на свободу, иметь пространство для маневра настолько усилилась, что Рей забыл об осторожности, набросился на забор, бил ногами, рвал гнилые доски, пока не выбрался в переулок, очень похожий на тот, в котором встретился с вором.

Отряхнув прилипшую грязь. Рей посмотрел направо, налево в поисках безопасности. Если в этом лабиринте портовых трущоб вообще возможна безопасность.

Если он не утратил чувство направления, парусная мастерская должна находиться слева. Впереди кто-то рылся в мусоре, переворачивал его длинной палкой и время от времени что-то укладывал в мешок, который тащил за собой. Рей видел только худые, как палки, руки, торчащие из тряпок, таких старых и грязных, что они утратили всякий цвет. Чем ближе подходил Рей к мусорщику, тем меньше тот походил на человека. Но когда оказался на расстоянии длину палки, повернулся с невероятной для такого ходячего скелета скоростью, взмахнул этой палкой, чтобы сбить Рея с ног, высунул голову из лохмотьев и резко захихикал.

Тренированные рефлексы Рея снова спасли его. Он увернулся от удара. А мусорщик, потерявший равновесие, когда палка не коснулась Рея, отступил на шаг-два.

— Яааахххх! — Первая неудача не помешала ему напасть вторично. Рей не мог заставить себя приблизиться к этому существу. Это не человек, как тот вор, он настолько ниже человека, что внушает только отвращение.

Рей пнул мешок, в который существо собирало добычу, и опять уклонился. Размахивая палкой, мусорщик пошатнулся, зацепился за мешок и упал с пронзительным криком. Рей убежал.

Он тяжело дышал, добежав до конца переулка. Переулок был узкий, едва ли шире его расставленных рук, и выходил на оживленную улицу. Здесь двигались тяжелые повозки, в порт они идут нагруженные, обратно — пустые. Ими правят люди в форме, на некоторых повозках есть и дополнительная стража. Рей прислонился к стене, выбрав, как он надеялся, незаметное место в тени, смотрел, вначале без интереса, потом, постепенно приходя в себя, с вниманием.

По-видимому, военные припасы, их грузят на корабли флота. Подготовка к нападению на Майакс или My. Наверно, вначале попытаются справиться с Майаксом, прежде чем примутся за My. Но как надеется Кронос вовлечь в войну весь мир? Может, есть способ добраться до My не с запада, а с востока? Полную карту этого мира Рей не видел. А где же Африка? Если этот материк существует, кто им владеет? Как мало полезного он знает.

Но он тут же забыл о возможных географических изменениях. Он ушел из таверны, избежал нападения мусорщика, но за ним продолжали наблюдать, и это заставило его двигаться.

Необычное поведение сразу привлечет внимание стражников на повозках. Рей пошел, держась у стен зданий. Он направился в сторону гавани. Если… если воля, держащая его здесь, пожелает его возвращения в город, может быть, ему помогут эти телеги. Он пытался незаметно осматривать их, искал возможности спрятаться на одной из возвращающихся.

Как будто такой возможности нет — во всяком случае не днем. Рей дошел до перекрестка и оказался на широкой улице. Она словно хребет, а доки служат ребрами. Здесь повозки останавливались и ждали, Рей миновал их, стараясь идти спокойно, борясь со стремлением пригнуться, ожидая каждое мгновение крика и удара.

Переулок, по которому он прошел, тянулся вдоль гавани. И сейчас Рей близок к ее западному концу. Он принялся отыскивать парусную мастерскую или винную лавку.

— Стой! — Прошло несколько мгновений, прежде чем Рей понял, что приказ этот не был произнесен вслух, а прозвенел у него в голове. И одновременно ощутил давление, заставляющее подчиниться.

— Иди! — Он остановился, да. Остановился от удивления, так неожиданно, что прохожий налетел на него и отскочил с бранью. Рей не понял его слов.

— Иди! — Снова это принуждение, которому он должен подчиниться.

Рей отвернулся от ругающегося атланта. Он ничего не может сделать; должен ответить на этот властный призыв. И это не призыв воли, которая удержала его здесь. Он подчинился призыву, а та, другая воля съежилась, сжалась. Словно два эти приказа не уживались в нем.

— Иди!

Куда идти? Сознание не знает этого, но тот, кто контролирует его тело, уверен в себе. Рей пошел на восток, не торопясь, спокойно, как шел раньше. Но не мог вырваться от принуждения, заставлявшее его делать шаг за шагом.

Доки полны народа, и Рей пробирался между людьми, повозками, вьючными животными. Миновав таверну, из которой сбежал совсем недавно, продолжал идти дальше…

Впереди яркие краски — одежда, попоны. Но Рей увидел красное пятно, которое, казалось, светится каким-то внутренним пламенем. И ждет — ждет его. Он оказался в плену, он заключен в собственном теле, которое подчиняется не ему, а этому одушевленному красному столбу… Нет, это не столб, это мантия цвета крови, и одет в нее не простой человек.

Страх живет в каждом человеке с рождения до смерти. Существуют мелкие страхи, но есть и ужасы, от которых человек готов закопаться в пыль или бежать с криком. Страх может побудить к действию, но он же бывает врагом в битве или покрывалом, затмевающим здравый смысл. Рей считал, что много раз в прошлом встречался со страхом. Но такого, как на этой дороге в пристани Атлантиды, никогда!

— Иди!

Он идет. У него нет выбора, ему неоткуда ждать помощи. Он загипнотизирован ужасным облаком страха, его тянет туда…

Они теперь в нескольких шагах друг от друга, он и этот, в красной мантии, с непроницаемым лицом, на котором нет ни торжества, ни радости битвы. Вся воля жреца сосредоточена на одном: удерживать и привлекать. И он это делает.

Рей смотрел на худое лицо с крючковатым носом, с заостренным подбородком и понял, что оно ему знакомо. Жрец поднял лицо и взгляд Рея упал на сверкающую блестящую полоску. Ремешок от часов, сообщил какой-то участок мозга. Ремешок от часов… часы… здесь… Его часы! Его часы, те, что отобрали атланты в самом начале этого дикого приключения. Это… это жрец с корабля.

Рука, держащая часы, сделала жест. В голове Рея взорвалась боль, он упал под ударом воина, который шел за ним.

Рей лежит в темноте, под ним жесткая поверхность, такая холодная, что от нее ноют кости. Он попытался притронуться к голове, в которой пульсирует боль, и услышал скрежет. Что-то дернуло его за запястье и помешало завершить движение.

— Проснулся наконец, друг? — Слова из темноты. Потребовалось немало времени, чтобы понять их смысл. — Я думал, что тут лежит только пустая оболочка, а ты ушел от них…

— Кто… кто ты? — Рей взглянул в направлении голоса, но было слишком темно, и он ничего не увидел.

— Как и ты, пленник, который должен доставить удовольствие Кроносу. Да сгниют кости под его плотью и да будет его бездомный дух вечно носиться по ветру!

— Ты муриец? — Рей попытался приподняться, но снова опустился, потому что боль в голове усилилась.

Послышался звук, похожий на смех, но только в таком месте не может быть смеха.

— Нет, я прирожденный атлант, хотя и не друг Кроноса и его приспешников. А ты?

Рей колебался. Кто он? Надо сказать: шпион.

— Я пришел из My. — Это он сказать может. Они и так это знают.

— Что это значит? — энергично спросил тот. — Была высадка? Война?

— Еще нет.

— Но, может быть, скоро? Лучшее известие для того, кто провел здесь пять лет…

— Здесь? — Рей не мог поверить. Эта дыра… Как можно отмечать здесь время и сохранить рассудок?

— Нет. В этой камере я недолго. В темноте, где дни не отличаются от ночей, трудно определять время. Но мне восемь раз приносили еду. Однако до того, как меня притащили сюда, я был в камере наверху, где есть день и иногда даже видно солнце. Но что происходит за стенами камеры, я не знаю.

— Атлантида выступила против My.

— Долго же они не могли на это решиться. Сто лет жрецы Ба-Ала своим колдовством готовились к этому. Пять лет назад, когда я попытался уплыть отсюда, они приближались к завершению. Ходили слухи…

— Но как тебе удалось выжить? Снова звук, похожий на смех.

— Кронос считает себя храбрым, но против древнего пророчества идти не решается. Не смеет пролить кровь, пока не стал хозяином всего мира… А до этого еще очень далеко. Он не смеет убить подлинного владельца трезубца, так как давно предсказано, что это навлечет на землю гнев моря.

— О чем это ты?

— Считается, что род истинных Посейдонов кончился сто лет назад, но на самом деле это не так, потому что дочь последнего Посейдона не согласилась выйти замуж за подобранного ей жрецами жениха, а сбежала в горы, заставив всех считать себя погибшей. Там она обменялась браслетами с капитаном своей стражи, рожденным Солнцем, который остался ей верен. А я прямой потомок этого брака, и Кронос об этом знает. Он убил всех рожденных Солнцем, которые попали ему в руки, закрыл храм Пламени, но не смеет убить меня… ибо написано в звездах, и даже жрецы Тени могут прочесть это, что Атлантида будет стоять, пока жива истинная кровь. Кронос держит меня под рукой, но не убивает.

— Но ты верен My?

— А как может быть иначе? — просто ответил тот. — Я из дома Солнца Атлантиды; сын не может выступить против матери. Кронос не из рожденных Солнцем; именно поэтому его ненависть к ним такая черная и горькая. Но скажу тебе, друг: пусть Солнце поторопит корабли My. Не могу поверить, что они ждут, пока сыновья Тени нападут первыми…

— Надеюсь, они придут, — ответил Рей. Но что он-то делает в этой ссоре, до которой ему нет дела? Он надеялся, что какое-нибудь чудо спасет его от судьбы, уготованной ему атлантами, но понимал, что слишком надеяться на это не следует.

— А ты, друг? Тебя привели сюда недавно. Говоришь, ты из My, но при свете их факелов я заметил, что ты не похож на жителя матери-земли…

— Меня зовут Рей, и я из Бесплодных Земель…

— Из Бесплодных Земель? Разве там основали колонию?

— Я не из народа My, но Ре My даровал мне звание рожденного Солнцем, медленно сказал Рей. Даровал? Нет, усыпил его подозрения, чтобы сделать своим орудием… Чтобы им управляла эта воля. Воля… Рей неожиданно понял, что ее нет больше. Либо изгнана жрецом в красной мантии, который завлек его сюда, либо ушла сама, потому что он больше ей не нужен.

— Бесплодные Земли, — повторил заключенный. — Подожди… Идут!

Резкий щелчок, и на стене появилась полоска света. Рей попытался защитить глаза. Вошли два солдата с светящимися стержнями.

— Добро пожаловать, псы Кроноса! — воскликнул его товарищ по камере. — Как дела? Напали ли на вас люди My или вы по-прежнему готовите грязное волшебство Тени, надеясь отгородиться новыми стенами от мурийской стали?

Рей повернул голову. К стене рядом с ним был прикован молодой человек, худой, и его веселый тон противоречит глубоким морщинам у рта прекрасной формы. В длинных черных волосах блестит седина.

Один из солдат хмыкнул, поставив на пол кувшин с водой и несколько кусков хлеба. Его товарищ сунул световой стержень в железное кольцо на стене, и они вместе вышли.

— Интересно, что бы это значило? — Пленник указал на свет. — Они задумали какую-то хитрость. В тюрьме перестаешь доверять даже камням стен. Кронос ничего не делает без причины. Он научился этому у Магоса.

Он взял кусок хлеба и протянул его Рею.

— Поешь, пока можно, друг. Кронос любит эксперименты и может захотеть проверить, долго ли мы протянем без еды. Ты уже назвался, позволь и мне назвать себя. Меня зовут Уранос.

— Съешь половину, — посоветовал он Рею. — Лучше иметь сегодня меньше, чем ничего не иметь завтра. В своем не правильном черепе Кронос вынашивает план, который ничего хорошего нам не сулит. Меня он боится, но боится не того, что я могу сделать, а просто потому, что я есть я. А ты, должно быть, тоже чем-то для него опасен, иначе он не стал бы держать нас вместе. Обещание звезд не спасет меня…

— Я встретил человека, капитана рейдера. Он поклялся, что, имея подходящих людей, сумел бы взять город. Несмотря на все эти стены и каналы, — медленно сказал Рей, сам не понимая, почему вспомнил об этом.

Уранос нахмурился.

— Очень может быть. В стенах Кроноса есть секреты, которые созданы в такой тайне, что неизвестны и ему.

— Как это?

— Помещения и проходы под землей, в которых сотни лет не бывал человек. Я о них слышал, и, может, твой капитан тоже. Или знает не только по слухам. Если он обнаружил такой ход, город открыт перед ним. Но капитан верен Тени, так?

— Больше нет. Я на это надеюсь. Он уплыл со сбежавшими пленниками-мурийцами на борту…

— Тогда в будущем Кронос может встретить незваных посетителей. — Уранос улыбнулся. — Хотел бы я взглянуть на него, когда это случится. И еще, мне кажется, сегодня Кронос не будет спать спокойно…

— Почему?

— Я думаю, нас подслушивают, и отчет о нашем разговоре тут же принесут Кроносу!

— Подслушивают? — Рей взглянул на стены.

— Годы такого гостеприимства выработали у меня острый слух. Такое случается не впервые. Теперь начнется суматоха, будут искать подземные пути. Только шепни предупреждение на ухо трусу, и он сразу почувствует нож у своего горла. Но проходов сотни, они давно запечатаны, и все он никогда не обнаружит. Так что будет потеть от страха…

— Но вдруг найдет ход и устроит в нем засаду? — Рею казалось, что его товарищ по камере слишком оптимистично настроен.

— Как решит судьба. Но я думаю, этого не произойдет. Неужели эти люди способны видеть будущее или хотя бы часть его? Как сказала леди Эйна? Они видят будущее, но не способны принять решение, которое его изменит.

— Откуда ты знаешь?

Уранос пристально взглянул на него.

— Если ты прошел Первые Мистерии — а судя по твоему возрасту, ты их прошел, — как ты можешь спрашивать? Что ты за человек? Говоришь, из Бесплодных Земель, Ре My даровал тебе звание, но ты не колонист. Кто же ты?

— Я не из этого времени…

— Как это?

— Я родился в мире далекого будущего. И прошел сюда сквозь время. Как и почему, не знаю сам.

Уранос долго молчал. Рей подумал, а поверил бы он, если бы ему рассказали такую историю.

— Вот как… Наакалы тоже послали призыв? И ты ответил на него?

— Нет, я оказался здесь случайно. — Он в нескольких словах рассказал свою историю.

— А что если ты не сможешь вернуться?

— Не знаю. Не знаю вообще, есть ли у меня будущее — после этого часа или дня. Судя по нашему нынешнему положению, вероятно, нет.

Уранос покачал головой.

— Надо быть готовым к худшему, но не отказывайся легко от будущего, мой друг. Забудем об этом ненадолго и дадим возможность послушать тем, кто нас слышит. Расскажи мне о своем мире. Нет, сначала я о своем…

И он рассказал о своей юности в горных долинах, о том, как ловил лошадей на равнинах.

— Друг, нет ничего в мире прекраснее бегущей лошади, когда ее грива развевается на ветру, копыта стучат, как боевые барабаны. Моряки говорят о кораблях, охотники — о загнанных лосях, но мое сердце полно лошадьми. Пять раз скакал я на Дышащем Пламенем к победе! — Страстное желание прозвучало в его голосе.

— Скажи мне… — начал он после паузы и тут же резко указал на дверь. Снова идут, — прошептал он.

И Рею показалось, что первой вошла злая тень, нависла над ними, приглушив свет.


* * * | Операция «Поиск во времени» | Глава 15