на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Глава 28. Дело Кондратца (история о подвиге, совершенном в перерыве между судимостями)

Признан виновным в контрреволюционной пропаганде, а затем в измене Родине:

Герой Советского Союза (1944) гвардии рядовой Кондратец Иван Яковлевич (род. в 1919 г.) — уроженец Черниговской области, беспартийный, осужден в 1938 г. по ст. 54–10 УК Украинской ССР к 7 годам лишения свободы, в 1942 г. освобожден из лагеря и направлен на фронт, с декабря 1942 по октябрь 1943 г. рядовой 184-го гвардейского полка 62 гвардейской стрелковой дивизии, 37-й армии. 1 ноября 1943 г. попал в плен. 22 февраля 1944 г. присвоено звание Героя Советского Союза. 13 января 1945 г. осужден военным трибуналом 3-го Белорусского фронта по ст. 58-1б УК РСФСР к 15 годам лишения свободы, с поражением в правах на 5 лет. Определением ВК ВС от 23 июля 1955 г. наказание снижено до 10 лет лишения свободы, т. е. до фактически отбытого. 15 декабря 1965 г. Председателем Верховного Суда СССР внесен протест. 12 января 1966 г. постановлением Пленума Верховного суда СССР Кондратец полностью реабилитирован.

В главе «Из лагеря — на фронт» мы рассказали о судьбе тех офицеров и генералов, которые в годы войны сменили тюремные робы на воинское обмундирование и за совершенные подвиги были удостоены звания Героев Советского Союза. Но в архивных делах можно встретить и совсем уж невероятные, даже по меркам того времени, истории, когда лагерная эпопея наших героев на этом не заканчивалась, а в цепочке «зек-солдат-Герой» вновь появлялось слово «зек». Подвиг эти люди совершали в перерыве между судимостями.

Один из них, солдат Великой Отечественной — Кондратец Иван Яковлевич. Впервые удивительную и трагическую историю его жизни мне рассказал ветеран военных трибуналов полковник юстиции в отставке М. Карышев. Позже, работая над книгой, довелось проследить судьбу этого человека по материалам следственно-судебного дела.

М. Карышев рассказывал, что впервые узнал о деле Ивана Кондратца, когда в составе авторского коллектива работал над юбилейным сборником по истории военных трибуналов. В это время как раз состоялся Пленум Верховного Суда СССР, полностью реабилитировавший Героя. Карышев, изучив материалы, решил встретиться с Иваном Яковлевичем.

Такая возможность вскоре представилась. В конце мая 1966 года в поселке Варва Черниговской области, состоялся митинг, посвященный вручению Ивану Кондратцу золотой звезды Героя. Воспоминания Карышева об этом неординарном событии в жизни небольшого поселка были опубликованы в служебном военно-юридическом сборнике. Поскольку он недоступен для большинства читателей, приведу выдержки из этого очерка:

«…Весть о вручении Кондратцу награды взволновала жителей поселка, почти все они от мала до велика, по-праздничному одетые, пришли в Дом культуры. Военком Черниговской области полковник П. С. Щербина зачитывает Указ Президиума Верховного Совета СССР и под гром аплодисментов присутствующих вручает Кондратцу Золотую Звезду Героя и орден Ленина. Героя приветствуют земляки, школьники, друзья.

Невысокого роста, худощавый человек поднимается на трибуну. Неторопливо достает из кармана бумагу — текст своего выступления. Слегка волнуясь, начинает читать, а затем неожиданно откладывает в сторону листки и говорит:

— Дозвольте мне, товарищи, без бумаги, своими словами рассказать, как было дело там, на Днепре…».[507]

Далее М. Карышев пишет, что на фронт Кондратец попал после обучения в Ташкентском пулеметном училище и что «новое пополнение влилось в 184-й гвардейский полк, который готовился к форсированию Днепра».

Было это в сентябре 1943 года. Взвод, в который попал Кондратец, с наступлением темноты первым погрузился на понтонную лодку…

Днепр освещался подвесными ракетами, которые противник сбрасывал с самолетов. Сколько времени продолжалась переправа, сказать трудно. Вряд ли кто из участников штурма замечал это — река кипела от взрывов, мин и снарядов.

Каким-то чудом взвод без потерь проплыл середину реки; уже виднелся противоположный берег. Цель была близка, но причалить к берегу не удалось: от взрыва понтон сильно подбросило, и все оказались в воде. Пришлось плыть в обмундировании, с пулеметом и двумя заряженными дисками. Вокруг рвались снаряды и мины, свистели пули.

Вынырнув, Кондратец услышал стоны товарищей. Первым он вытащил тяжелораненого командира, потом нескольких раненых бойцов. Все, кто мог, заняли позицию и начали отстреливаться от бросившихся в контратаку фашистов. Заметив, что продвижению вперед мешает огонь вражеского пулемета, Кондратец пошел в обход и уничтожил огневую точку противника.[508]

Все так и было. За исключением одной детали, о которой умолчал М. Карышев — о том, что в 19-летнем возрасте Ваня Кондратец был признан судом «врагом народа». После окончания семилетки он послал письмо в наркомат обороны с просьбой принять его добровольцем в РККА. Пришел ответ, что семнадцатилетних в армию не берут. Стал работать в «Союзпечати», в местном отделении госбанка. Много читал, благо пресса всегда была под рукой. Кому-то что-то прокомментировал из прочитанного. Это расценили как контрреволюционную пропаганду и в 1938 г. Ивана осудили по ст. 54–10 УК Украинской ССР к 7 годам лишения свободы. Направили в лагерь, где он и отбывал срок до октября 1942 г. А в декабре был уже на фронте и к моменту форсирования Днепра являлся не новобранцем, а опытным, обстрелянным бойцом, не раз ходившим в штыковые атаки.

В справочнике «Герои Советского Союза» подвиг Кондратца описан лаконично: «28 сентября 1943 г. в составе передового отряда одним из первых форсировал Днепр в районе Мишурин Рог (Верхнеднепровский район, Днепропетровской обл.). В критический момент боя заменил убитого командира взвода и поднял бойцов в штыковую атаку. Подразделение удерживало рубеж до прихода основных сил».[509]

Документы свидетельствуют, что и после форсирования Днепра И. Кондратец воевал геройски. Об этом сказано в его наградном листе:

«1 и 2 октября 1943 года при развитии нашими частями наступления т. Кондратец, проявляя образцы мужества, отваги и геройства, все время шел впереди, увлекая бойцов на выполнение поставленной боевой задачи. При выходе из строя командира взвода он принял на себя командование взводом и выполнил поставленную задачу. При этом лично уничтожил 11 солдат и офицеров противника. 10 октября 1943 года, находясь в боевом охранении, заметил приближающуюся группу немецких разведчиков, смело бросился на них, уничтожил двух немцев и захватил в плен офицера».[510]

Звание Героя Советского Союза было присвоено И. Кондратцу 22 февраля 1944 года. Но в это время он уже был в плену и не мог узнать о радостной вести. 1 ноября 1943 г., в бою под Кривым Рогом, Ивана сильно контузило, а затем в бессознательном состоянии, его подобрали немцы.

Кондратец испытал на себе все ужасы фашистского плена — каторжный труд, голод, холод, унижения и издевательства. Он пытался бежать из лагеря. Но был задержан и брошен в карцер

— К нам, советским военнопленным, фашисты относились хуже, чем к животным, — рассказывал позже Кондратец М. Карышеву, — Однажды колонна советских военнопленных вступила в одну из деревень Украины. Деревенские мальчишки, завидя советских военнопленных, подбежали и стали бросать нам кукурузные початки. Изголодавшиеся люди, естественно, бросились их подбирать. «Хальт!» — крикнул начальник гитлеровского конвоя. Раздались автоматные очереди. На дороге остались трупы детей и военнопленных.

В сентябре 1944 года Кондратец оказался в лагере смертников, расположенном недалеко от Гамбурга. Оттуда пленных отвозили по ночам в соседний лагерь, где постоянно работали газовые камеры. Та же участь ждала и Кондратца. Он был до предела истощен, опух от голода. Его уже перестали выгонять на работу.

Вот тогда то, перед лицом неминуемой, близкой смерти, он, ранее не раз отвергавший предложения вербовщиков о переходе на службу к фашистам, дал такое согласие. Но для себя решил при первой же возможности перейти к своим и обо всем рассказать.

9 ноября 1944 года в рамках разработанной абвером широкомасштабной диверсионно-террористической операции «Цеппелин» Кондратец был переброшен через линию фронта. И сам сдался командованию советских войск.

Кондратец правдиво рассказал командиру роты, в расположение которой вышел, а затем и сотрудникам «Смерша», о своих мытарствах — о том, в каком состоянии он попал в плен, при каких обстоятельствах освободился из него и какое задание получил от немецкой разведки.

Из материалов дела в отношении И. Кондратца видно, что «согласием на сотрудничество с немецкими разведорганами он преследовал цель вырваться из немецкого плена и перейти на сторону Советской Армии; при переходе линии фронта и встрече с часовым Советской Армии его напарник сбежал, а Кондратец подошел к советскому часовому и попросил доставить его к командиру роты, которому дал признательные показания о своей принадлежности к агентуре немецких разведорганов».[511]

Но Кондратцу не поверили. Тогда не верили даже тем, кто ранее ничем себя не запятнал. А Кондратец уже прошел лагеря Гулага, носил клеймо «контрреволюционера».

13 января 1945 г. военный трибунал 3-го Белорусского фронта вновь осудил его по контрреволюционной ст. 58-1б УК РСФСР (измена Родине) к 15 годам лишения свободы, с поражением в правах на 5 лет. В приговоре указывалось: «Кондратец, будучи пленен немецкими войсками 1 ноября 1943 года и находясь в лагере военнопленных, в сентябре 1944 года дал согласие немецким разведорганам работать в качестве агента. 9 ноября 1944 года он был переброшен через линию фронта в расположение частей Советской Армии с заданием собирать сведения о наличии частей Советской Армии в районе гор. Сувалки-Рачки, где и был задержан».[512]

Наказание И. Кондратец отбывал в Песчаном лагере МВД СССР. Ровно через девять лет — 13 января 1954 г. Комиссия по пересмотру дел на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления по Литовской ССР, приняла решение о необходимости внесения уполномоченными на то должностными лицами протеста на предмет снижения И. Кондратцу срока наказания до фактически отбытого, поскольку он «дал согласие на сотрудничество с немецкой разведкой с целью вырваться из немецкого плена и перейти на сторону советских войск».

И такое решение суд вынес. Правда, только через полтора года. В подобного рода вопросах военная Фемида никогда не спешила. Рассмотрев протест заместителя Генерального прокурора генерал-майора юстиции Викторова, Военная коллегии 23 июля 1955 г. снизила наказание Кондратцу до 10 лет лишения свободы, то есть до фактически отбытого им срока.

Он вернулся на Родину без наград и славы. Не в военной форме, а в обычной фуфайке. Устроился работать бригадиром каменщиков. Вскоре однако заболел, стал инвалидом. Сказались годы изнурительного труда в советских, фашистских, и опять советских лагерях. Дала себя знать постоянная, терзающая сердце боль и накопившаяся обида за допущенную несправедливость. Никто из земляков даже не догадывался, как геройски он сражался в годы войны с врагом. Сам никому ничего не рассказывал, поскольку сельчане знали, что Кондратец сидел как «враг народа»…

В марте 1965 года кто-то из жителей поселка пришел к нему со свежим номером «Красной звезды». В газете был опубликован список военнослужащих, удостоенных, но не получивших в годы войны высокие правительственные награды, поскольку их следы затерялись. «Враг народа» не смог сдержать слез. В этом списке был и он — бывший гвардии рядовой 184-го гвардейского полка Иван Яковлевич Кондратец.

Вскоре он приехал в Москву, в наградной отдел Министерства обороны. С ним побеседовали, уточнили данные о его пребывании на фронте, участии в форсировании Днепра. Но награду не вручили…

У генерала, принимавшего Кондратца, появились серьезные сомнения: стоит ли вообще это делать? По вопросу вручения Ивану Яковлевичу Золотой Звезды заседала даже специальная комиссия. Долго решали — как быть с неснятой судимостью за тяжкое преступление — измену Родине? Некоторые члены комиссии высказались в духе того времени — не может «враг» быть Героем, поэтому надо войти в Президиум Верховного Совета СССР с ходатайством об исключении Кондратца из списка награжденных. К счастью, справедливость все же восторжествовала. Большинство членов комиссии с таким предложением не согласилось. Учли, что список награжденных уже был напечатан в газете. Да и времена изменились.

Когда информация об этом дошла до председателя Верховного суда СССР, он наложил на документе резолюцию: «Немедленно истребовать (нарочным) дело и мне доложить». На этот раз все сделали быстро — истребовали дело, подготовили протест, внесли его на рассмотрение высшей судебной инстанции.

12 января 1966 г. обвинительный приговор военного трибунала и определение военной коллегии от 23 июля 1955 г. были отменены Пленумом Верховного Суда СССР и дело в отношении Кондратца прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления. Обычно после такого постановления в любом деле ставится последняя точка. Заместитель председателя Верховного Суда В. Куликов поставил ее несколько позже, подписав ходатайство о назначении Ивану Яковлевичу Кондратцу персональной пенсии.

Архивный документ.

(Публикуется впервые)

ВЕРХОВНЫЙ СУД СОЮЗА ССР

ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 1Н-06297/55

ВОЕННАЯ КОЛЛЕГИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

В составе: председательствующего полковника юстиции УХУТТА

Членов: полковников юстиции АРТЮХОВА и ПАРФЕНОВА,

Рассмотрев в заседании от 23 июля 1955 года


Заключение по делу Сапрыкина В.А. | Трибунал для Героев | Признан виновным в контрреволюционной пропаганде, а затем в измене Родине: