home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



КТО КОГО

В январе 1863 года вспыхнули восстания в Польше и тех ее частях, которые после разделов вошли в состав Белоруссии, Литвы и Украины. Подготовленное подпольным Центральным национальным комитетом восстание поддержал либеральный Комитет русских офицеров, родившийся в недрах царских войск в Польше. Герцен из Лондона призвал присоединиться к восстанию всех честных людей.

Сторонники революционеров пытались открыть второй фронт, подняв восстание в Поволжье, и надеялись на активизацию горцев Кавказа.

Но восстание опять оказалось плохо подготовленным, руководители его действовали неслаженно, а крестьяне и вовсе остались в стороне, не увидев среди целей повстанцев решения своих проблем.

Восстание было сурово подавлено, а через год уже висели на столбах или шли на каторгу его зачинщики.

Давняя мечта поляков восстановить родину в ее изначальных границах опять не сбылась.

Польское восстание не смогло всерьез поколебать Кавказ, но Шамиля стороной не обошло.

В конце 1863 года пристав Пржецлавский вдруг стал необыкновенно учтивым, заботливым и старался завоевать доверие Шамиля. Он сочувствовал горькой участи горцев, обличал самодержавие и размышлял о родстве судеб горцев и поляков. Он даже признался, что и сам хотел перейти к Шамилю, когда служил на Кавказе, но не представилось возможности. Затем он" перешел к описаниям ужасов, творимых царской армией в Польше после подавления восстания. Пржецлавский сетовал, что добрый император не знает об этих жестокостях, а то бы он велел простить побежденных, как простил горцев. Пржецлавский взывал к благородству Шамиля, давая понять, что имам снискал бы особую признательность императора, если бы нашел способ открыть ему глаза на положение дел в Польше. Посчитав, что Шамиль уже готов замолвить веское слово за его несчастных соотечественников, Пржецлавский предложил имаму подписать уже готовое письмо на имя Александра II. Был подготовлен и арабский вариант письма, в котором от имени Шамиля выражалась признательность государю за снисхождение к горцам, причинившим ему столько вреда, и содержалась просьба проявить такое же великодушие к полякам, которые подвергаются теперь ужасным несчастьям в виде казней, шпицрутенов, ссылок и конфискации имущества.

Пржецлавский был уверен в успехе, как и в том, что в случае неудачи виноват будет один Шамиль, а пристав выйдет сухим из воды.

Но Шамиль отклонил назойливую просьбу пристава, которого не любил за редкое лицемерие. Имам объявил, что хорошо помнит, что было на Кавказе, но о прощении никого не просил. И если оно последовало, то горцы заслужили его своим мужеством. В том числе заслужили его и беглые поляки, которые воевали на стороне Шамиля. Пржецлавского же Шамиль среди них не видел, что происходит в Польше, он не знает, а подписывать чужие письма тем более не станет, потому что не терпит принуждения. Шамиль добавил, что Руновский тоже был поляк, но не позволял себе обращаться к нему с подобными просьбами. Единственное, что был готов сделать Шамиль для Пржецлавского — забыть этот досадный случай, который, возможно, был вызван сочувствием пристава к своим соплеменникам, но мог сильно повредить его карьере. Просьбу же о заступничестве Шамиль посоветовал адресовать если не по прямому назначению — к императору, то к бывшему калужскому губернатору Арцимовичу, который к тому времени уже служил в Варшаве членом Совета управления Царства Польского Тем более что Арцимович сам был польского происхождения и имел репутацию человека благородного и справедливого.

Через три месяца вернулся Гази-Магомед. Новости, которые он привез с Кавказа, были одна печальнее другой Если в Дагестане наступило некоторое затишье, то в Черкесии продолжались военные действия. После взятия Гуниба туда были переброшены основные силы Кавказской армии.


СЕМЕЙНЫЕ ДРАМЫ | Имам Шамиль | НА РУИНАХ ВОЙНЫ