home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



НАСЛЕДНИКИ ФАБИЯ

Резкий выговор императора за дерзкую вылазку Хаджи-Мурада и прорыв Шамиля за кордонную линию в Кабарду побудил и Воронцова с новой силой взяться за постройку укреплений. Он надеялся окончательно замкнуть кольцо вокруг Имамата, исключить прорывы горцев на равнину и закрыть главные проходы в Средний Дагестан.

Подобная тактика «постепеновцев» была известна еще со 2-й Пунической войны римлян против карфагенян. Тогда римский консул и полководец Квинт Фабий по прозвищу Кунктатор (Медлитель) начал строить грандиозные укрепления, перегораживая узкий Апеннинский полуостров и постепенно оттесняя непобедимого Ганнибала Барка на южную окраину, в бесплодные горы Калабрии. В результате Ганнибалу пришлось уплыть в Африку, где его настиг отправившийся следом Сципион и разгромил при Заме.

Та же тактика была применена и против Спартака. Но в отличие от Ганнибала вождь восставших рабов не имел своего флота, а пираты, обещавшие взять на борт восставших, обманули Спартака и отчалили с уплаченными им деньгами. Спартак был вынужден пробиваться обратно на север, где был разгромлен и погиб в битве с римским полководцем Крассом.

На время выстрелы на Кавказе смолкли, уступив поле битвы топорам.

В Дагестане воздвигались мощные укрепления с штаб-квартирами в Чир-Юрте, Ишкартах и Дешлагаре. А укрепления в Хаджал-махи и Цудахаре начали новую линию по Казикумухскому Койсу, почти у самых границ Имамата в Дагестане.

На юге, на Лезгинской линии, тоже надеялись оградиться от Шамиля новыми крепостями и прокладкой Военно-Ахтынской дороги.

Строились новые укрепления, имевшие между собой надежные коммуникации, и на передовой Чеченской линии. Там особый размах приняла вырубка просек через густые леса, в которых мюриды чувствовали себя, как в неприступной крепости.

Война с деревьями представляла из себя серьезную военную операцию. Отряды солдат-лесорубов действовали по особой тактике, принимаясь за дело еще затемно и возвращаясь в лагерь до полудня.

Лесорубов охраняли заградительные команды, которые заранее оцепляли часть леса, подлежащего уничтожению. Разведчики занимали места впереди, затем устраивалась цепь снайперов, далее лесорубов окружала пехота и драгуны, в тылу которых стояла артиллерия, готовая отразить нападение горцев.

Места вырубки держались в секрете, направления часто менялись, но в целом получалась огромная просека, когда на ружейный, когда и на пушечный выстрел в обе стороны, а порой и в несколько километров шириной. Срубленные деревья сжигались в огромных кострах.

Перед укреплениями и вдоль рек леса сводились особенно широко, чтобы обезопасить гарнизоны от внезапных нападений, а переправы и мосты — от разрушения. Тут же ставились высокие сторожевые башни.

Топоров и пил не хватало, а те, что были, быстро тупились от непривычно вязкой и прочной древесины кавказских пород деревьев. Орудия для дровосеков стали завозить из Европы целыми кораблями.

Горцы препятствовали лесорубам как могли. Засады, окружения и ночные нападения перемежались с пушечной стрельбой. В темноте из поваленных деревьев воздвигались завалы, вокруг которых разгорались потом настоящие бои.

Очевидец тех событий Л. Толстой описал их в рассказе "Рубка леса": "…Артиллеристы, как и всегда, вели себя превосходно, проворно заряжали, старательно наводили по показавшемуся дыму и спокойно шутили между собой. Пехотное прикрытие в молчаливом бездействии лежало около нас, дожидая своей очереди. Рубщики леса делали свое дело: топоры звучали по лесу быстрее и чаще; только в то время, как слышался свист снаряда, всё вдруг замолкало, средь мертвой тишины раздавались не совсем спокойные голоса: "сторонись, ребята!" и все глаза устремлялись на ядро, рикошетировавшее по кострам и срубленным сучьям…

Дело вообще было счастливо: казаки, слышно было, сделали славную атаку и взяли три татарских тела; пехота запаслась дровами и потеряла всего человек шесть ранеными; в артиллерии выбыли из строя всего один Веленчук и две лошади. Зато вырубили леса версты на три и очистили место так, что его узнать нельзя было: вместо прежде видневшейся сплошной опушки леса открывалась огромная поляна, покрытая дымящимися кострами и двигавшимися к лагерю кавалерией и пехотой. Несмотря на то, что неприятель не переставал преследовать нас артиллерийским и ружейным огнем до самой речки с кладбищем, которую мы переходили утром, отступление сделано было счастливо".

Обе стороны несли потери, но гигантский рубанок медленно и неотступно продвигался в горы, превращая вековые леса в подобие французского регулярного парка.

Попадавшиеся на пути села разделяли судьбу окружающей природы. Жителей побуждали переселяться вниз, в окрестности крепостей, но большая часть заранее уходила в горы. Туда же мигрировали и исконные жители лесов — звери и птицы, напуганные канонадой и несмолкаемым стуком топоров.

В ответ Шамиль решил и сам огородиться от российских владений. Начались работы по возведению укреплений в аулах Зубутли, Ирганай, Гергебиль, Салта и Чох на реках Кара-Койсу, Сулак и Аварское Койсу.

Именно эти укрепления и стали в последующие годы главными пунктами военных действий.

Не ограничиваясь привычными средствами, имам велел соорудить плотину на реке у Гергебиля. Он рассчитывал взорвать ее при наступлении противника и смыть царские войска вместе с лагерем. Большая часть работ была уже закончена, но неожиданные дожди и сильный паводок обрушили сооружение задолго до намеченного срока.

Возводя крепости и укрепления, Шамиль не забывал возмещать ущерб горцам, земельные участки которых были заняты под военные нужды."…А те поля и поместья, — писал Шамиль наибу, — которые мы повредили, сооружая оборонительные укрепления во владениях наших чохских братьев, возмести пахотными землями казны и поместьями…Ибо у Аллаха всему утраченному возмещение и всему минувшему — замена. И мир".


ХАДЖИ-МУРАД ПОХИЩАЕТ ХАНШУ | Имам Шамиль | ОБОРОНА ГЕРГЕБИЛЯ