home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement




Таблица 5

Давний спор славян. Россия. Польша. Литва (илл)

* В это число входят части, расположенные на литовской границе в количестве 3200 штыков, и запасные батальоны и эскадроны действующих частей — всего 27 000 штыков и 1200 сабель.

** Из них: в боевой линии — 33 400 штыков, 4100 сабель, 156 легких, 68 тяжелых орудий; ближний резерв — 22 800 штыков, 2200 сабель, 32 легких, 9 тяжелых орудий; глубокий резерв и тыл — 30 200 штыков, 1200 сабель.


С утра 4 июля IV, XV и ІІІ армии Западного фронта перешли в решительное наступление. Мозырская группа в это же время, развивая свое дальнейшее наступление, форсировала реку Ину.

Важную роль в прорыве Польского фронта сыграла многочисленная артиллерия Красной армии. Так, в состав 16-й стрелковой дивизии было включено три легких и один тяжелый артиллерийский дивизион. Всего в дивизии было: 3-дюймовых пушек — 18, 122-мм гаубиц — 4, 107-мм пушек обр. 1910 г. — 1 и 152-мм гаубиц — 6, что составляло около четырех орудий на 1 км фронта. Для 1919–1920 гг. это считалось очень много.

В полосе наступления 33-й Кубанской стрелковой дивизии XV армии решено было применить танки. Огневую поддержку 33-й дивизии осуществляли артиллерийские группы 97-й и 98-й бригад, каждая из которых состояла из двух батарей 76-мм пушек обр. 1902 г. и одной 122-мм гаубичной батареи. Кроме того, в районе села Душки была размещена батарея 107-мм пушек обр. 1910 г., в задачу которой входила борьба с бронепоездами противника.

Артиллерийская подготовка в полосе наступления 33-й стрелковой дивизии началась 4 июля не в 4 ч 30 мин, как планировалось, а в 6 ч и продолжалась 15 мин. Это было вызвано тем, что в 3 ч 30 мин противник открыл сильный артиллерийский огонь по расположению 11-й стрелковой дивизии, в полосе обороны которой должна была перейти в наступление 33-я дивизия, и предпринял ограниченными силами разведку боем.

После короткой артподготовки в 6 ч 15 мин три танка Mk.V «рикардо» в кильватерной колонне двинулись в сторону неприятельских позиций. Идти по-другому танки не могли из-за болотистой местности. Один «рикардо» все-таки съехал с дороги и застрял, у второго заглох двигатель, и только третий танк благополучно достиг линии проволочных заграждений и, прорвав их, дошел до первой линии окопов. Однако и одного танка оказалось достаточно, чтобы польский 159-й резервный полк дружно кинулся бежать.

Атаку танков должен был поддержать 14-й автоброневой отряд (три броневика) и бронепоезд № 8 «Имени Раскольникова».[241] Однако броневики прибыли слишком поздно. Зато орудия бронепоезда № 8 действовали эффективно в течение всего боя.

В ночь с 6 на 7 июля части XVI армии успешно форсировали Березину и захватили большой плацдарм на западном берегу. Главные силы XV и ІІІ армий к концу дня 11 июля овладели районом Молодечно. В тот же день XVI армия заняла Минск.

19 июля армии Западного фронта вышли на линию река Неман — станция Барановичи — станция Лунинец. ІІІ конный корпус занял Гродно, защищаемый слабым гарнизоном, так как бывшие впереди него польские дивизии 7-й и 1-й армий, отступая под натиском частей Красной армии, еще не достигли линии Немана.

Этот решительный успех армий Западного фронта тут же сказался на тоне дипломатов стран Антанты. 12 июля, воспользовавшись пребыванием в Лондоне наркома внешней торговли Л. Б. Красина, бывшего одновременно полпредом и торгпредом в Англии, английское правительство в лице лорда Керзона[242] предъявило советскому правительству ноту о заключении в недельный срок перемирия с Польшей. Лорд Керзон при этом предлагал советским войскам отойти от естественных этнографических границ Польши на линию Гродно — Воловка — Немиров — Брест-Литовск — Дорогуск — Устилуг — восточнее Грубешова — Крылов — западнее Равы-Русской — восточнее Перемышля до Карпат. Затем лорд Керзон предложил на конференции в Лондоне обсудить условия мира РСФСР и Польши, при этом граница между Россией и Польшей намечалась согласно плану Верховного Союзного Совета, принятого в 1919 г., то есть по линии реки Западный Буг. В случае отказа правительства РСФСР от принятия этого предложения английское правительство объявляло, что страны Антанты будут помогать Польше всеми доступными для них средствами.

К концу июня 1920 г. в Варшаве наконец-то осознали масштабы поражения как в Белоруссии, так и на Украине. 1 июля был создан Совет обороны государства в составе Пилсудского, маршала сейма, премьер-министра, трех членов правительства, десяти депутатов от парламентских партий и трех представителей военного командования. 5 июля Совет постановил обратиться к странам Антанты с просьбой о содействии в мирных переговорах.

На переговорах с представителями Антанты 9–10 июля было решено, что содействие Антанты будет осуществлено при выполнении следующих условий: поляки отойдут на «линию Керзона», откажутся от претензий на литовские земли и согласятся на проведение в Лондоне мирной конференции представителей РСФСР, Польши, Финляндии, Литвы, Латвии и Восточной Галиции. Польша также должна была принять решения Антанты по вопросам ее границ с Литвой, Чехословакией и Германией и о будущем Восточной Галиции.

В Москве обсуждение ноты английского правительства состоялось 13–16 июля. Мнения в руководстве разделились. Нарком иностранных дел Г. В. Чичерин занял очень осторожную позицию — предложил принять предложение лорда Керзона выйти на предлагаемую им линию («линию Керзона»), на которой начать переговоры с Польшей, а за время переговоров подтянуть тылы и дать отдых войскам.

И. В. Сталин несколько раз выступал с предостережением против шапкозакидательских настроений в руководстве страны и Красной армии. Так, 24 июня в интервью харьковской газете «Коммунист» он заявил: «Было бы ошибкой думать, что с поляками на нашем фронте уже покончено». Предстоят еще серьезные сражения, «поэтому я считаю неуместным то бахвальство и вредное для дела самодовольство, которое оказалось у некоторых товарищей: одни из них не довольствуются успехами на фронте и кричат о „марше на Варшаву“, другие, не довольствуясь обороной нашей Республики от вражеского нападения, горделиво заявляют, что они могут помириться лишь на „красной советской Варшаве“».

11 июля в газете «Правда» Сталин, вновь отметив успехи Юго-Западного фронта, подчеркнул, что, хотя «наши успехи на антипольских фронтах несомненны… но было бы недостойным бахвальством думать, что с поляками в основе уже покончено, что нам остается лишь проделать „марш на Варшаву“. Это бахвальство… неуместно не только потому, что у Польши имеются резервы, которые она несомненно бросит на фронт… но и прежде всего потому, что в тылу наших войск появился новый союзник Польши — Врангель, который грозит взорвать с тыла плоды наших побед над поляками… Смешно поэтому говорить о „марше на Варшаву“ и вообще о прочности наших успехов, пока врангелевская опасность не ликвидирована».

За наступление были военные, а самое главное Ленин. Он писал: «Я просил Сталина 1) ускорить распоряжение о бешеном усилении наступления. У нас хотят вырвать из рук посредством жульнических обещаний победу». Причем дело не в каких-то антипатиях вождя к Польше или лично к Пилсудскому. Позже Ленин писал, что захват Польши приведет к выходу Красной армии на границу Германии и полному краху Версальской системы, а если продолжить мысли вождя, то и к мировой революции.

17 июля 1920 г. советское правительство ответило лорду Керзону, что с удовлетворением принимает заявление британского правительства о желательности установить мир в Восточной Европе. Оно сожалеет лишь, что в свое время Великобритания не выразила желания оказать содействие России для разрешения ее конфликта с Польшей мирным путем. Тем не менее, несмотря на ничем не оправданное нападение Польши, советское правительство готово установить с ней мирные отношения: для этого Польша должна лишь непосредственно обратиться к Советской России с просьбой о перемирии и заключении мира. Советское правительство изъявило готовность согласиться и на более выгодную для польского народа территориальную границу, чем «линия Керзона». Нарком иностранных дел отметил, что эта линия была установлена в известной части под давлением контрреволюционных русских элементов. Это сказалось, например, на решении вопроса о Холмской области: Верховный совет союзников пошел в этом случае по пути антипольской политики царизма и империалистической великорусской буржуазии.

«Советская Россия, — говорилось в ноте, — готова вообще в отношении условий мира в тем большей степени идти навстречу интересам и желаниям польского народа, чем дальше в своей внутренней жизни польский народ пойдет по такому пути, который создаст прочную основу для действительных братских отношений трудящихся масс Польши, России и Украины, Белоруссии и Литвы и создаст гарантию, что Польша перестанет быть орудием нападений и интриг против рабочих и крестьян Советской России и других наций».

По поводу предложения лорда Керзона назначить конференцию в Лондоне для установления окончательного мира России с соседями Г. В. Чичерин сообщал, что советское правительство уже достигло без всякого постороннего участия полного примирения с Литвой и Эстонией. С таким же успехом путем непосредственных переговоров может быть осуществлено и соглашение с Польшей.

Отказываясь от посредничества Англии, Чичерин отметил, что советское правительство считает еще менее допустимым вмешательство Лиги Наций в дело его примирения с Польшей. Прежде всего это учреждение даже не уведомило Россию о своем возникновении. Со своей стороны и советское правительство не принимало решения о признании или непризнании Лиги Наций.

Что касается вопроса о Врангеле, то советское правительство, идя навстречу Великобритании, готово гарантировать личную безопасность мятежному генералу и входящим в его армию лицам. Однако оно ставит условием их немедленную капитуляцию и сдачу советским властям всей занятой Врангелем территории и всего их военного имущества.

В ответ на советскую ноту лорд Керзон 20 июля сообщил по радио, что Англия не настаивает на своем участии в переговорах между Россией и Польшей, напротив, союзники рекомендуют польскому правительству немедленно начать самому переговоры с Россией. Лорд Керзон добавил, что, если по получении от Польши просьбы о мире советские войска будут продолжать наступление, союзники окажут Польше поддержку. Для подкрепления своей угрозы Керзон заявил, что Англия воздерживается от торговых переговоров с Россией, в Ревель уже послана телеграмма об отсрочке намеченного приезда в Лондон советского представителя.

Вслед за английской радиограммой советское правительство получило просьбу Польши начать переговоры о перемирии и мире. В ответ полякам предложили выслать парламентеров к 30 июля.

Между тем боевые действия на Польском фронте продолжались без перерывов. 20 июля красная 15-я кавалерийская дивизия прорвалась на левый берег Немана в районе Гродно. К вечеру туда же вышла вся IV армия, а к вечеру следующего дня начали выходить и правофланговые части XV армии.

В это же время части ІІІ и XVI армий форсировали реку Шара и продолжали выдвигаться к городу Волковыску. К вечеру 22 июля на 70-километровом фронте от Гродно до Зельева развернулись три армии Западного фронта.

Но поляки не только держались на линии Немана, но и предпринимали попытки овладеть Гродно.

23 июля части IV армии сменили под Гродно части ІІІ конного корпуса, после чего корпус двинулся на север, чтобы, переправившись через Неман, ударить во фланг и тыл польским армиям в направлении на местечко Новый Двор. 24 июля ІІІ конному корпусу удалось переправиться через Неман севернее Гродно, где отсутствовали силы противника, и двинуться на Новый Двор.

В это время пехота IV армии атаковала поляков в правый фланг и вынудила их спешно отойти через город Соколку на Белосток, а части XVI армии вели упорные бои на волковыском направлении. 23 июля поляки попытались здесь перейти в контратаку, но были с большими потерями отброшены назад. При этом красные захватили много пленных, двенадцать орудий и другие трофеи и после этого 24 июля сравнительно легко взяли Волковыск.

Перед левым флангом XVI армии и Мозырской группой поляки стояли крепко. Здесь, на фронте Пружаны — Картузская Береза, завязались упорные бои.

Правый фланг XVI армии (27-я стрелковая дивизия) в это время быстро продвигался вперед и 27 июля занял район город Бельск — станция Гайновка, захватив пленных, артиллерию и другие трофеи.

Это было последнее упорное сопротивление польских войск перед линией реки Буг, после чего они быстро начали отходить к этому рубежу, причем местами просто бежали в полном беспорядке.

Двигаясь к линии реки Нарев, IV армия вновь имела успех на своем правом фланге. 27 июля ІІІ конный корпус с ходу овладел старой русской крепостью Осовец, выдвинув свои передовые части непосредственно к восточно-прусской границе на Граево и Щучин.

28 июля передовые части пехоты IV армии подошли к рубежу Нарева и обнаружили, что он занят хорошо укрепившимся противником. Тем не менее одна бригада 18-й стрелковой дивизии, преодолев сопротивление поляков, утвердилась на левом берегу Нарева на шоссе Белосток — Ломжа.

В тот же день XV армия вышла на реку Нарев южнее IV армии, но все мосты на ее участке были уничтожены. Между тем ІІІ конный корпус, двигаясь правым берегом реки Бобр, уже приближался к крепости Ломжа и 29 июля готовился атаковать ее. Вслед за ним, на случай неудачи, в районе крепости Осовец сосредоточивался армейский резерв IV армии — 12-я стрелковая дивизия.

Атака ІІІ конным корпусом укрепленной ломжинской позиции 29 июля положила начало шестидневным упорным боям на реке Нарев. Хотя конный корпус и имел первоначально небольшой успех, но в дальнейшем развить его не удалось, и командующий IV армией решил ввести в дело свой армейский резерв — 12-ю стрелковую дивизию, выдвинув ее от Осовца к Ломже. 30 июля эта дивизия выступила из Осовца, и в ожидании ее прибытия ІІІ конный корпус вел затяжные бои. В течение 30 июля 53-я стрелковая дивизия IV армии переправилась на левый берег Нарева у села Стренковая Гора и развивала свой успех в направлении на местечко Тыкоцин, что облегчило положение соседей слева — частей 18-й стрелковой дивизии, которая начала быстро расширять свой плацдарм на левом берегу Нарева.

На фронте XV армии противник продолжал удерживаться на левом берегу Нарева, и все попытки XV армии переправиться на левый берег оканчивались неудачей. В ночь с 31 июля на 1 августа командующий Западным фронтом приказал командующим IV и ІІІ армиями помочь XV армии, переменив направление движения своих объединений на Остроленку и Брянск.

Выполняя это приказание, IV и ІІІ армии в течение 1 августа провели ряд успешных боев, сопровождавшихся значительным выигрышем территории, частями ІІІ армии был захвачен Брянск, но старая русская крепость Ломжа продолжала упорно держаться.

Однако поляки под угрозой с севера и юга уже очищали фронт перед XV армией, отходя на Мазовецк, чем воспользовалось командование XV армии, переправив армию на левый берег Нарева.

2 августа ІІІ конный корпус, полностью переправившийся на левый берег Нарева, развивал действия в тыл Ломжи совместно с энергичной атакой этого населенного пункта 12-й стрелковой дивизией, которой наконец удалось овладеть Ломжей.

К вечеру 31 июля дивизии XV армии подошли к Западному Бугу на участке от местечка Немирова до Брест-Литовска, а 1 августа 2-я стрелковая и части 10-й стрелковой дивизий совместной атакой овладели правобережными фортами крепости.

Теперь перейдем кдействиям Юго-Западного фронта. Почти вся XII армия 12 июня наступала на Ковель. 13 июля армия продолжала беспрепятственно продвигаться к реке Стырь, в то время как на фронте от Дубно до устья реки Збруч уже начинались упорные бои.

13 июля поляки, подтянув из Кременца к Дубно 18-ю пехотную дивизию, выбили из города красную 11-ю кавалерийскую дивизию. Это вынудило командующего Первой конной армией ввести в дело 14-ю кавалерийскую дивизию, причем 11-й и 14-й кавалерийским дивизиям было приказано 14 июля снова занять Дубно, в то время как 4-я кавалерийская дивизия продвигалась к местечку Торговице, а 6-я кавалерийская дивизия следовала на Луцк.

24 июля началось большое отступление поляков. Их 18-я пехотная дивизия покинула город Броды, окруженный красной кавалерией. При этом 35-я пехотная бригада была полностью изрублена красными, а ее командир взят в плен. Всего в районе Брод красные захватили один бронепоезд, 19 орудий, 43 пулемета и 1000 пленных.

24 июля поляки оставили город Волочиск и начали отступление на Тирасполь.

22 июля главком С. С. Каменев срочно прибыл в Смоленск, в штаб Западного фронта. Ознакомившись на месте по докладам командования фронтом с обстановкой, он отдал в этот же день директиву занять войсками Западного фронта Варшаву не позднее 12 августа. 23 июля главком послал из Смоленска на имя заместителя председателя Реввоенсовета Республики Э. М. Склянского телеграмму, в которой сообщал о своем впечатлении об обстановке на Западном фронте: «Самое существенное — это высокий подъем настроения в частях, гарантирующий возможность и дальше продвигаться, не уменьшая энергии. 19 числа заняты Гродно и Слоним, оба эти успеха свидетельствуют, что линия р. Немана и Шара прорваны и теперь у противника нет на пути их отхода рубежей, на которых они могли бырассчитыватьзадержать нас. Не исключена возможность закончить задачу в трехнедельный срок».

Эта телеграмма свидетельствовала, что главком после докладов Реввоенсовета Западного фронта, по существу, считал польскую армию неспособной к дальнейшему сопротивлению. Такая оценка была ошибочной. Исходя из того, что войска Западного фронта продолжали стремительное наступление, не встречая при этом серьезного сопротивления противника, Реввоенсовет Юго-Западного фронта 22 июля направил телеграмму главкому. В ней предлагалось перенести центр тяжести главного удара войск фронта с северо-западного, брестского, направления на юго-западное, львовское, то есть в пределы Галиции. Объясняя мотивы этого предложения, А. И. Егоров позже писал, что овладение Львовом являлось для командования Юго-Западного фронта «моментом исключительной важности», хотя и не самодовлеющим. Полностью оценивая военно-политическое значение освобождения Львова, отмечал далее А. И. Егоров, командование Юго-Западного фронта считало решение этой задачи все же лишь этапом на пути развития дальнейших действий, направленных к окончательному сокрушению противника, путем сочетания «удара на Варшаву с ударом через Львов в тыл Варшаве». Перенесение направления главного удара в сторону Галиции, по мнению Реввоенсовета Юго-Западного фронта, диктовалось также опасностью выступления на стороне Польши буржуазно-помещичьей Румынии.

Со стороны главкома поворот главных сил Юго-Западного фронта не встретил возражений. 23 июля он утвердил предложения Реввоенсовета Юго-Западного фронта. При этом главком исходил из убеждения, что Западный фронт в августе 1920 г. один, без помощи Юго-Западного фронта, может сломить сопротивление противника на Висле и занять Варшаву. Более того, главком С. С. Каменев считал, как он писал об этом 21 июля в Реввоенсовет Республики, что для выполнения этой задачи вполне достаточно будет трех армий Западного фронта (IV, ІІІ и XV), если Польша не получит существенной поддержки помимо выступления Румынии и Латвии. Эти три армии в общей сложности в то время имели немногим более 50 тысяч штыков и сабель. XVI же армию, которая была наиболее сильной среди армий Западного фронта, главком планировал вывести в резерв на случай, если на помощь буржуазно-помещичьей Польше придет буржуазная Латвия.

23 июля командование Юго-Западного фронта поставило войскам задачу — не позднее 29 июля занять Львов. Таким образом, действия Юго-Западного фронта должны были отныне направляться не на содействие войскам Западного фронта, который наносил главный, решающий удар на варшавском направлении, а на решение, по существу, самостоятельной задачи, связанной с ликвидацией войск противника на львовском направлении и освобождением Галиции. При этом ударные группировки Западного и Юго-Западного фронтов должны были действовать в значительном отрыве друг от друга. Изменение направления главного удара войск Юго-Западного фронта накануне решающих боев, от которых зависел исход советско-польской войны в целом, противоречило реальной обстановке. А обстановка была такой, что на отдельных, наиболее важных направлениях бои затягивались на несколько дней и сопротивление польских войск усиливалось.

24 июля, после трех дней напряженных боев, войска Западного фронта прорвали линию Гродно — река Неман — река Шара — Слоним. Форсировав Неман и Шару, 24 июля советские войска вступили в город Волковыск, 27 июля — в Осовец и Пружаны, а 30 июля был занят Кобрин.

Войска Юго-Западного фронта, развивая наступление на Львов, к 28 июля на широком фронте с боями форсировали реку Стырь.

Польское командование совместно с французским генералом Вейганом предприняло отчаянные усилия, чтобы задержать дальнейшее продвижение Красной армии и создать прочную оборону на реке Западный Буг.

Под руководством генерала Вейгана, взявшего в свои руки фактическое командование польской армией, был разработан и 6 августа утвержден план военных действий. Основная идея этого плана заключалась в следующем: 1) сковать советские войска на юге, прикрывая Львов и нефтяной бассейн; 2) на севере не допустить обход вдоль германской границы, а также ослабить удар частей Красной армии путем отражения их атак предмостных укреплений на восточном берегу Вислы; 3) в центре — наступательная задача: быстрое сосредоточение на нижнем Вепже маневренной армии, которая затем ударила бы во фланг и тыл войскам Западного фронта, атакующим Варшаву, и разбила бы их.

Таким образом, Вейган и польское командование, планируя укрепление и защиту Варшавы, одновременно готовили удар южнее — на люблинском участке, в тыл и фланг главным силам Западного фронта, которые наступали в обход Варшавы с северо-востока. Южный участок фронта в период боев за Варшаву стал рассматриваться противником как второстепенный, имевший задачей главным образом прикрытие Львова и нефтяного бассейна Галиции.

В соответствии с этим планом польские войска были разделены на три фронта: Северный, Средний и Южный.

Северным фронтом командовал генерал Галлер. Под его командованием находились три армии, из которых 5-я армия должна была обороняться на Нареве, 1-я армия — на подступах к Варшаве, 2-я армия получила задачу обороняться на левом берегу Вислы, на рубеже Гура-Кальвария — Конвенице.

Средний фронт под командованием генерала Рыдз-Смиглы составлял маневренную группу войск. Главной ударной силой этого фронта была 4-я армия, сосредоточенная в районе Демблин — Люблин. Основным направлением ее действий был Минск Мазовецкий (Ново-Минск). От Люблина на юг должна была действовать 3-я армия. Перед ней стояла задача прежде всего обеспечить фланги и тылы района сосредоточения ударной 4-й армии, а затем, оставив конницу для прикрытия, наступать в северо-восточном направлении.

Южный фронт под командованием генерала Довбор-Мусниц-кого в составе 6-й армии и петлюровских частей должен был прикрыть Восточную Галицию.

Согласно плану из 23 польских дивизий 20 предназначались для Варшавской операции. На этом участке сосредоточивалась большая часть кавалерии. Боевой состав польских войск, выделенных для сражения на Висле, насчитывал 107,9 тысячи штыков и сабель. На вооружении войск находилось 1834 пулемета, 108 тяжелых и 526 легких орудий. Кроме того, они имели свыше 70 танков.

Три польские дивизии (6-я армия) и так называемая Украинская армия предназначались для обороны в районе Львова.



Глава 4. НАСТУПЛЕНИЕ КРАСНОЙ АРМИИ НА УКРАИНЕ И В БЕЛОРУССИИ | Давний спор славян. Россия. Польша. Литва (илл) | Таблица 6. Состав польских войск к 1 августа 1920 г.